Будет жестко (СИ)

Да и сейчас…
На ней светлый топ на тонких лямках, едва удерживающий третий размер груди, серая спортивная кофта, кокетливо приспущенная с плеча, и штаны, идеально сидящие на длинных для ее роста, стройных ногах. Ее каштановые, блестящие, словно маслом намазанные, вьющиеся длинные волосы будто стали еще гуще со времен детства.
О, Боги.
Чувствую себя той-самой страшной подружкой.
  
— Пойдем, там сядем. Тут места нет. — она тянет меня в сторону, где сидит Саша, а я мотаю головой.
— Да я…
Она, не слушая, тащит меня с собой, а потом элегантно падает на лавочку рядом с Сашей, который просто косится в ее сторону на секунду. Спасибо ей, что создала барьер между мною и этим парнем… Но я правда хотела уйти. А теперь мне придется сидеть и притворяться, что не вижу странненького взгляда теть Лары, прожигающего в моем скромном наряде дырки.
— Пирожные попробуй. — ее пальчик с бежевым острым ноготочком тычет в открытую коробку. — Пока не испортились, недавно из холодильника достали. Я их у подруги заказала, она вкусно делает. Ты сейчас учишься или уже работаешь? — она немного лохматит свои вьющиеся волосы, придавая им объем, а я смотрю на это с легкой завистью. Если я так сделаю, то у меня во все стороны они торчать будут, словно меня током ударило.
— Я учусь. — говорю я, нехотя присев рядом с ней.
— Анют, а ты куда поступила-то? Все у твоей мамы забываю спросить. — миленько интересуется теть Лара, встряв в наш разговор. Аня смотрит на нее, улыбнувшись.
— Я в МГУ поступила. Международные отношения. — простенько говорит она, взяв вилочку и элегантно подцепив помидорку. — Кать, а ты где учишься?
— В архитектурном. — бормочу я, глядя на красивые пироженки передо мной. Какие-то кексы со взбитыми сливками, шоколадом, цветными каплями, бусинками и ягодами. Я хотела салат… с горошком и колбасой. Блин.
— Странный выбор, Кать. — слышу я хмык тети Лары и поднимаю на нее глаза:
— Почему?
— Девушка-строитель — куда такое годится? — снисходительно говорит мне эта женщина, а я чуть вздергиваю брови. Я ж не стоить буду, блин. Она думает, что я учусь кирпичи класть своими руками или что?
— Вообще-то…
— А ты, Анют, молодец. — продолжает теть Лара, перебив меня. Она ест салат с шашлыком и я завистливо смотрю на это. — Целеустремленная девочка, не то, что большинство современных. Им бы лишь бы образование какое-нибудь получить, а потом замуж выскочить и дома толстеть. Парня-то так и не нашла?
Аня как-то немного растерянно бросает на меня взгляд. Мне кажется, что она уловила плохо скрытые теть Ларины попытки зачем-то принизить меня и возвысить ее. Я не понимаю, что происходит, конечно. Хотя, если сложить два и два — взгляд тети Лары и мое темное прошлое, касающееся ее сына, ее амбиции и желание выглядеть всегда круче, и богатство родителей Ани…
Я чуть наклоняюсь, посмотрев на Сашу, который вообще пофигистично жрет какие-то печеные овощи и листает какую-то ленту картинок на английском языке в телефоне. Она че, Аню хочет сосватать своему сыну? Да мне плевать, конечно… не нужно меня для этого унижать.
— Нет, у меня нет парня. — отвечает осторожно Аня.
— А чего так?
— Ну просто. Никто не нравится.
— Правильно, нечего размениваться. Ищи серьезного мужчину. — хвалит ее тетя Лара, а я закатываю глаза. Боже, не могу это слушать. Ладно, начну со сладкого. Я беру из коробки пирожное и какую-то первую попавшуюся вилку, и начинаю есть. Не знаю уж, что там за чудо-подруга у Ани, но пирожные как пирожные.
— Нет у меня серьезных мужчин в институте.
— Так ты не в институте ж можешь найти. Может, я тебе кого посоветую, знакомых-то у меня много. Кто б тебе понравился?
— Ну… Хочу красивого олигарха. Высокого, накачанного и черноволосого. И молодого, до тридцати. Есть такие? — отвечает как-то невпопад Аня, по-моему, начиная уже тяготиться разговором с теть Ларой. У той взлетают тонкие брови, а у меня почему-то крем встает поперек горла. Кого она хочет?
Во-первых, она здорово сейчас обломала теть Лару, если, конечно, она и впрямь хотела сосватать Сашу. Саше уже за тридцать, он не такой уж прям темноволосый и не олигарх. В принципе, ему пофиг на внезапный облом с невестой — он, похоже, даже не слушает эти разговоры, продолжая есть и что-то писать в телефоне.
Проблема в другом. Я знаю подходящую партию для Ани. Она тут где-то с моей мамой осталось, брошенная мною. Накачанный, высокий, темноволосый, двадцать семь лет. Характер, правда, жесть… Но вдруг Аня — это та женщина, которая посадит его на поводок?
Боже. Моя вилка замирает над пироженкой. Я ведь и представляла на месте такой женщины богатую брюнетку. Правда, в моих фантазиях она была постарше и более властной и жесткой. А Аня — чисто ангел «Виктории Сикрет».
Мои мысли прерывает смех теть Лары.
— Ань, ну ты даешь. — произносит она, хихикая и вытирая слезы. — Максималистка ты. Молодой олигарх, ну где ты его найдешь? Еще и красивый. Ты попроще выбери лучше кого, поперспективней…
Аня в этот момент закатывает глаза, чуть отвернувшись от тети Лары, чтобы та не видела.
А я внезапно чувствую, как в спину мне что-то упирается. Теплое. Живое. Что за… я медленно оборачиваюсь, подняв голову и вздрагиваю. Профессор стоит за мной, как дьявол, явившейся по мою душу из самой темной тьмы за его спиной, и тычет нагло мне в спину коленкой, чтобы я обратила на него внимание. Спасибо, что делает это нежно, а не просто пинает.
Он смотрит на меня своим ледяным взглядом. В полутьме он вообще отпадно красивый, кстати. Тот самый молодой олигарх, чью спортивную фигуру даже обычной спортивной одеждой не особо спрячешь. Ширина плеч выдает, и натянувшаяся на штанах ткань, когда он толкает в меня своей чертовой коленкой, подчеркивает мышцы бедра.
— Решила меня бросить? — выдает это чудовище, а я моргаю.
— Куда бросить?
Он закатывает глаза в ответ. Боже. Кстати, они с Аней это делают почти одинаково. Фу, что за противная ревность сейчас подтачивает мою душонку? Очень неприятно.
А… Дошло. «Бросить». Просто я сейчас была занята другими переживаниями и не сразу поняла, что это чудовище упрекает меня в том, что я его оставила с мамой.
Оно, прекратив делать синяки в моей спине, переступает через лавочку и садится рядом со мной. Не обращая внимания на как-то немного повисшую тишину за столом, он смотрит на еду на нем. Затем — на меня. А затем…
Я резко поднимаю пирожное в руке, поставив локоть на стол и перекрывая профессору границы обзора. Спрятав Аню, потому что он посмотрел прямо туда.
Нет, черт побери! Мы слишком мало провстречались, чтобы меня сейчас кинули, заинтересовавшись другой девушкой! Затем хватаю последнее оставшееся пирожное и ставлю его перед профессором.
— Ешь. — быстро выпаливаю я. — И салат возьми. Шашлык. После работы надо… есть. — я выдавливаю последние слова через силу, потому что, боже, как же это странно звучит. Я просто не знаю, что ему сказать и как отвлечь. Мысли не идут.
  
20.1
 
Взгляд профессора, который он переводит обратно с пирожного на меня, будто бы спрашивает «Цветкова, с тобой все ок?».
— Боже мой. — звучит в этот момент за моей спиной удивленный возглас. Когда я растерянно оборачиваюсь, то вижу Аню, которая выглядывает из-за моего пирожного, разрушая всю выстроенную мною маскировку и смотрит большими глазами на профессора.
На ее лице сильное замешательство.
— Я извиняюсь. — выпаливает она, моргнув. — Кажется, я вас знаю. Компания вашего отца была организатором международной конференции по внедрению инноваций в строительстве, в марте этого года. Вы тоже были на этой конференции. Мой папа там… ой, это неважно. Я ведь не ошиблась?
  
Что?
Тетя Лара тоже таращит глаза, замерев над своей тарелкой с кучей еды. Затем вскидывает их на профессора, впившись в него взглядом, пока я в шоке перевариваю Анино заявление. Во-первых — они знакомы. Во-вторых, батя профессора настолько крут, чтобы устраивать такие конференции?