Будет жестко (СИ)

Я хватаю его за руку, пытаясь нагнуть, наконец, вниз. Сжимаю ее чуть выше запястья изо всех сил, вдавив ногти, чтобы ему было побольнее, заодно наслаждаясь новыми ощущениями. Какие же приятные тверденькие мышцы, прямо одно удовольствие щупать. Есть что-то волшебное в мужских руках.
Да уж. Если я и хотела сделать ему больно — у меня не вышло. Он даже бровью не повел.
Внезапно до меня доходит, что неделю назад я бы не рискнула такое сделать, потому что мне могли бы оторвать за это руки. Никто бы не позволил даже пальчиком потрогать это недоступное тело.
  
Скотина со вздохом выдыхает дым.
— Ты мертвого достанешь, если честно. — произносит он. Затем Его Величество, все-таки, снисходит до меня — немного наклоняется, будто из принципа глядя куда-то незаинтересованно в сторону, а я, встав на цыпочки, прижимаюсь губами к его рту, затыкая поток очередных колкостей. На моих губах оседает приятное тепло от его дыхания. Он будто бы некоторое время то ли ждет от меня инициативы, то ли пытается все еще выпендриваться. Но потом я чувствую, как его язык прикасается к моим губам, и, подавшись вперед, он углубляет поцелуй.
Надеюсь, мой брат ушел далеко и не видит этого.
Рука профессора неожиданно скользит пальцами мне по спине, затем раскрывает ладонь и ложится мне на талию, вжав в его стальное тело. Я от растерянности обнимаю его в ответ. И чувствую, как кое-что вжимается мне в живот. Черт. Но заострить на этом внимание не дает его язык, увлеченно изучающий мой. Уж где-где, а в поцелуях он слишком хорош. Остается только гадать, где он так научился.
Скотина первый прерывает поцелуй, выпрямившись и убрав руку.
— Это все, что ты хотела, Цветкова? — интересуется он. — Мы достаточно много времени провели сегодня вместе. По-моему, пора уже разойтись.
Боже. Дай мне сил. Мои глаза, все-таки, закатываются. Он, блин, что, реально лимитирует время для отношений? Ненормальный.
— Это все. — говорю я. Затем добавляю мстительно: — Не буду тебе мешать сегодня, дам отдохнуть от себя. С кем-нибудь другим развлекусь.
У него снова появляется та-самая усмешка.
— Конечно. Я посмотрю на это. Удачи.
Резко развернувшись, я ухожу к дому, думая, что по-хорошему, за мной должен загореться асфальт. От силы ярости.
Блин, нет, я не собираюсь развлекаться с Сашей. Если честно, не так уж я и хочу даже с ним видеться. Не уверена, что он остался таким же симпатичным, как и в моих воспоминаниях. Все-таки, ему уже тридцать. Некоторых людей лучше оставлять в прошлом, чтобы не разрушать прекрасный образ, запечатлевшийся в памяти с последней встречи.
Дома я заваливаюсь в душ и полчаса сижу, отмокая в нем и едва не заснув.
Чувство такое, что моя душа держится в теле просто чудом. Месячные, сбитый режим сна, секс-марафон с этим ненормальным. Душ даже не помогает.
А еще дома кончился кофе. На кухне я мрачно смотрю на стол, будто бы это он виноват во всех моих бедах.
— Боже. — вздыхаю я. Магазины еще закрыты, а круглосуточный далеко. Затем я поднимаю глаза в потолок. Ладно. Не только я должна страдать в этих отношениях.
Через несколько минут я стою у двери профессора и жму на звонок.
Он открывает, одетый по-домашнему — в черную футболку и штаны. Его волосы влажные. Взгляд зеленых глаз опускается на меня с таким выражением, будто ему под дверь подкинули что-то странное.
— Уже соскучилась, Цветкова? — интересуется он. — Я еще нет. Может, потом зайдешь?
— У меня кофе кончился. — мрачно говорю я, решив пропустить мимо ушей его паршивый пассаж. — Налей мне его.
Он задумчиво смотрит в стену.
— Ладно. Подожди, сейчас вынесу.
Я успеваю рукой заблокировать дверь, которую он хотел закрыть.
— Ты издеваешься? Дай я зайду и выпью у тебя кофе. Хватит вести себя, как скотина.
— Цветкова, может, я просто хочу увидеть у тебя на лице такое же выражение, как полчаса назад. — произносит этот ненормальный, все же, позволяя мне зайти внутрь. Я сдвигаю брови, немного не поняв, о чем он. — Только из-за меня. В США я не уеду, но видеться пореже можем.
— Боже. — вырывается у меня, когда до меня доходит. — Ты издеваешься? Какое у меня выражение было? Я просто смутилась из-за дурацких воспоминаний. Мне давно плевать на этого человека.
— Ага. — произносит этот ненормальный. — Иди на кухню.
Я прохожу мимо него, бросив украдкой взгляд. Он что, серьезно? Задетым не выглядит. Вряд ли что-то может его задеть, но говорит так, будто реально ревнует.
На кухне я сажусь за стол, а он, поставив под кофемашину кружку, садится на стул рядом, расслабленно откинувшись на спинку и безразлично уставившись в пространство. Я пока рассматриваю его лицо. Почти не выглядит уставшим. Ну и ревнующим, кстати, тоже, что за фигню-то он ляпнул?
Я видела свое отражение в ванной — глаза бешеные, с синяками под ними. А этот такой обычный, словно каждый день не спит. Хотя ему еще преподавать у нас первую пару.
Вот мой мозг страдает от сбитого режима. Потому что я думаю совсем о другом, а не о учебе или о важных вещах, вроде «как отмазаться от встречи с любовью юности и не обидеть никого». Мой взгляд словно настойчиво обрисовывает профиль этого ненормального, выжигая его образ куда-то в закрома памяти. Этот застывший и ледяной, как у рептилии, взгляд зеленых глаз, прямой нос, линию губ, которая почти никогда нормально не улыбается, и его подбородок.
Красивый. Бог щедро одарил, отчекрыжив в отместку часть мозга, отвечающую за нормальность.
В тот момент, будто подслушав мои позорные мысли, он переводит на меня взгляд и я не успеваю отвести свой.
— Что-то хочешь, Цветкова? — интересуется он. Такое чувство, что вопрос реально с подколом, так как он хорошо знает все, что творилось в моей голове.
— Я просто не выспалась, вот и зависаю. — быстро говорю я, уставившись на стол. Боже, с его любовью к минимализму в интерьере, даже некуда посмотреть.
Он ничего не отвечает.
Однако, спустя секунду я вижу руку, появившуюся у меня возле ног, а затем профессор берет стул и двигает вместе со мной поближе к нему. После чего разворачивается корпусом ко мне и наклоняется, чтобы быть еще ближе ко мне. Мое лицо теперь на уровне его шикарных плеч, а сам он нависает где-то над моим лбом, уверена — пристально глядя на меня.
От него так вкусно пахнет. Он точно недавно был в душе. Каждый человек пахнет по-разному, и иногда тебя почему-то отталкивает чужой запах, но в случае с этим ненормальным мне в самом деле хочется иногда ткнуться лицом в его тело и просто дышать. Просто вдыхать сейчас этот горячий запах кожи, оттененный запахом геля и шампуня. Пихнуть нос куда-нибудь… я украдкой поднимаю взгляд. Да, вот куда-нибудь в район ключиц, возле горловины футболки.
Он в этот момент наклоняет голову ко мне, едва касаясь щекой и своими волосами возле моего уха.
— Цветкова. — слышу я его голос. — Знаешь что? Ты мне нравишься.
…
Что?…
Мне кажется, что у меня начались галлюцинации. Не успеваю я выпасть в окончательный шок от его загадочного голоса и внезапного, несвойственного ему признания, как он заканчивает:
— И еще. Ты знаешь, чем еще можно заниматься в месячные? Давай покажу, пока время есть.
У меня чуть закатываются глаза.
Боже. Какой же топорный подкат, профессор. Просто кривая поделка на тему «флирт в отношениях». И вообще… Дурочку нашел, что ли? Прекрасно знаю, какие мысли могут возникнуть в мужской голове на эту тему.
— Нет, спасибо. — отвечаю я. — Я пришла только кофе выпить.
— Цветкова, не отказывайся. Тебе понравится это. И мне особенно.
  
16
   
Нет, мне нужны пояснения. Вдруг здесь только я извращенка, а он говорит о чем-то вполне приличном и хорошем?
— Ну и что же это? — интересуюсь я, решив рискнуть. В этот момент профессор немного отстраняется от меня, чтобы его потрясающее лицо снова оказалось перед моим, а потом прикасается к губам поцелуем. После чего, опустив на меня взгляд, смотрит мне прямо в глаза. От его прямого взгляда, кстати, до сих пор странное и беспокойное ощущение в животе.