Да пошёл ты, Малфой! (СИ)
- Да, пожалуйста, - буркнула я. И прошептала конкретно Малфою. – Перед смертью не надышишься.
- Итак, - я вздохнула, собираясь с мыслями. – Различия между чизпафлами и колберами берут своё начало во внешнем виде. Как мы прекрасно знаем, чизпафлы - это маленькие паразиты, похожие на крабов с большими клыками. Колбер же - это всего лишь одна из разновидностей клабберта… - Малфой кашлянул, - только в отличие от… - ещё раз кашлянул, - большинства своих собратьев… - Ещё раз. У него приступ что ли?
– Ты что-то хочешь сказать? – не выдержала я, а Малфой сделал невинные глаза и отрицательно покачал головой.
- Мистер Малфой, если вы не согласны с тем, что говорит мисс Грейнджер, можете поправить её, - дал разрешение Снейп. – Если она не права, то…
Да как я могу быть не права, если этого идиотского колбера не существует?!
- Нет, она не то, чтобы совсем не права, она права только наполовину. Колбер - это не просто разновидность клабберта, это результат симбиоза клабберта и флоббера.
- Да? – вот это весело! – И как же интересно, соединились толстые коричневые черви с не то обезьяной, не то лягушкой?
- Я, конечно, не знаю всех подробностей, но то, что в создании колбера виноваты оба, это точно.
Ах, значит, оба…
- Мисс Грейнджер, вы согласны с замечанием мистера Малфоя?
- Не согласна! Мистер Малфой ошибается! В появлении колбера виноват только клабберт и никто иной!
- Мисс Грейнджер просто не учитывает, что если бы флоббер не психовал из-за всяких квинтолапов, потребности в колбере вообще бы не возникло!
- Может быть, но никто не просил клабберта подходить к флобберу!
- Но флоббер плакала!
- И что с этого? Малфой, если девушка плачет, это не значит, что к ней надо подходить, а как раз наоборот, что к ней вообще лучше не соваться!
- Если бы клаббер не бросился к флобберу, ни то, что колбера, её могло бы не быть!
- Не говори глупостей!
- Глупостей? – когда это он успел так ко мне приблизиться? Или это я к нему подошла? – Да ты сидела на голой земле, и это зимой! Бледная, с отсутствующим видом. Если бы я не подошел, ты могла бы умереть и не заметить этого!
У него в глазах я увидела искреннее беспокойство и заботу. Искреннее? Что за чушь? Я уже имела честь убедиться, что он отличный актер. Это ложь. Опять ложь. Чтобы позорно не расплакаться, отвела взгляд.
- Ничего бы со мной не случилось… - буркнула я, незаметно смахнула слезу, и, собравшись с силами, враждебно уставилась на Малфоя. – Даже если бы и случилось, тебе-то какое до меня дело? Кто я для тебя?! Страшная, нудная, пытающаяся косить под умную, зануда, да?! Так зачем…
Он оборвал меня:
- Какая, какая, но ты уж точно не страшная!
Конечно, ты сейчас всё что угодно скажешь, чтобы.… А зачем ему это?
- И ты не нудная, и это не лично моё мнение, а мнение всех присутствующих на тех злополучных завтраках! Поверь, скучный человек не подвесил бы Уизли под потолком вверх ногами, и не сбросил бы его оттуда.
Нет, нет, нет, я не улыбнусь, даже не надейся!
- И не надо скромничать, ты не косишь под умную, это могут подтвердить все преподаватели школы, которым приходится читать твои доклады, каждый объёмом раза в четыре больше чем нужно.
Улыбка всё-таки прокралась на моё лицо.
- А занудство… Ну, что есть, того не отнять.
- Эй!
Я возмущенно-шутливо пихнула его.
- Ты сама в этом виновата! Не останавливаясь отсчитать девятьсот двадцать восемь секунд, может только настоящий зануда!
Я вздохнула, признавая его правоту.
- Мистер Малфой, мисс Грейнджер, - подал голос Снейп. Удивительно, что он до этого так долго молчаливо нас слушал. – Вы закончили?
- Нет.
- Тогда… Что?
У меня тот же вопрос.
Я хотела возразить, но Малфой опередил меня.
- Мы не приготовили доклады, можете снимать по пятьдесят баллов и ещё по двадцать за прогул.
Какой прогул?
- Мистер Малфой…
Но он, не обращая внимания ни на Снейпа, ни на моё сопротивление, потащил меня к выходу.
- Извините, профессор! – всё-таки успела крикнуть я, прежде чем дверь закрылась. – Малфой, что ты творишь?
- Я просто хочу всё выяснить,
- Чего выяснять? И так всё понятно. Я - жертва, ты - придурок!
- Переигрывать не надо! Никакая ты не жертва! – я молчу. Мои выразительно поднятые брови говорят всё сами. – Ну, подумаешь, поспорили с парнями… - к бровям подключились прищуренные глаза и поджатые губы. – И не надо так на меня смотреть! Между прочим, если бы ты не начала выпендриваться, а сразу бы разревелась и убежала, то пострадала бы немного, я бы одумался, взял свои слова обратно и мы были бы счастливы! – Так это я во всем виновата? - А теперь, я мало того, что метлу проиграл, так ещё и девушки, когда видят меня, многозначительно переглядываются, хмыкают и проходят мимо.
- Ух, ты бедненький! У нашего маленького мальчика отобрали любимую игрушку и запретили играть с куклами! Конец света!
- Грейнджер…
- Хватит! Что ты несешь? Ты хоть сам себя слышишь? Неужели ты считаешь, что это я во всём виновата? Если да, то ты сволочь! Сволочь и трус! – Я развернулась, и, намереваясь вернуться на урок, открыла дверь, которую тут же пришлось захлопнуть, дабы слишком любопытное рыжеволосое тело не упало на меня. Эффектно уйти не получилось. Что ж, пришлось развернуться и опять посмотреть на Малфоя. Может, он, наконец, соизволит что-нибудь сказать?
Он тяжело дышал, но молчал.
Всё с тобой понятно!
Я поморщилась и направилась вперед, уже неважно куда, главное – подальше от Малфоя.
- Стой, - он схватил меня за плечи, заставил развернуться и посмотреть мне в глаза. – Прости!
Мне послышалось?
- Прости меня! Прости, Гермиона!
Я расплакалась. Что же это такое? Я за последнюю неделю плакала больше, чем за всю свою жизнь.
- Гермиона, прости меня,– я помотала головой, пытаясь успокоиться. – Хорошо, можешь не прощать. Тогда, пожалуйста, ответь мне на вопрос. Всего один вопрос и я оставлю тебя в покое!
- Навсегда? – сердце замерло, и даже слёзы застыли, забившись в уголки глаз.
- Это зависит от ответа.
- Кто бы сомневался, - хмыкнула я, но от сердца отлегло. – Ладно, задавай вопрос.
- Если бы спора не было, и в то утро я бы на завтраке кормил тебя с ложечки овсянкой? Ты бы… - Он усмехнулся, как будто не веря, что он это говорит. – Существовала ли возможность… Ты бы в меня влюбилась?
Одна часть меня рвалась сказать, что я ненавижу овсянку, однако другая видела, что он спрашивает абсолютно серьезного и что от моего ответа зависит очень многое.
Я подумала и ответила абсолютно честно:
- Нет. Это было бы фактически невозможно. – Он немного отрешенно кивнул. Я грустно улыбнулась. – Ведь я влюбилась в тебя гораздо раньше…
Он тут же попытался сделать вид, что именно этого ответа он и ожидал, но глаза лучились счастьем, которое эхом отдавалось в моём сердце.
- А когда? – Любопытство не порок?
- Договор был на один вопрос, – напомнила я.
- Я тебя покусаю.
- Заманчиво, - протянула я. – Но ладно.… Скажем так. Во всем виноват колбер.
- Тогда надо будет обязательно его отблагодарить, - хитро улыбнулся он.
- Для начала, его надо создать.
- Это проблема, но решаемая. И у меня даже есть пару мыслей…
Я не поняла. Я, значит, призналась ему в любви, а он?
- Можно, конечно, использовать и твою идею…
А если он выпытал из меня признание в любви только для того, чтобы утешить своё самолюбие?
- Но я склоняюсь к тому, чтобы попытаться как-то скрестить флоббера и клабберта!
Он что – издевается?
- Было бы очень любопытно посмотреть, какой колбер из этого получится!
Только попробуй сказать ещё хоть слово про этих гадов, гад!
- И если дело выгорит, то можно будет потребовать, чтобы…
- Да пошел ты, Малфой!
Я вырвалась из его объятий, развернулась и побежала, ожидая услышать традиционное: «Пока, Грейнджер!»