Белые львы (СИ)

====== 54. СВИНЕЦ И ИЗУМРУДЫ ======
 ГЛАВА 54. СВИНЕЦ И ИЗУМРУДЫ Москва – Сан-Франциско, июнь 2008 года
Еще в Москве, по пути в аэропорт, Йен связался с Эриком.
 – Слушай, Эрик, я всё понимаю. Но и ты пойми: мне очень нужна твоя помощь. – Йен, ты же знаешь, я всегда готов помочь. Во всем. Кроме того, что касается Забродина. Здесь – нет. Конфликт интересов. – К дьяволу конфликт интересов, Эрик! Здесь нет никакого конфликта! И ты, и я на стороне Саши! Я хочу ему помочь, и ты тоже… – Йен, хватит, – отрезал Киллерс. – Ты всё знаешь и понимаешь. Не заводи эту волынку в сотый раз. Я сказал: нет. Извини, дружище. – Понимаю, – процедил Йен. – Ладно, не будем. Ты где сейчас находишься? – Без комментариев. – Но мне нужно с тобой встретиться! – Я готов. Но Забродина, Мурзина и все, что с ними связано, выносим за скобки. – На самом деле это может быть связано с ними, но опосредованно, – на ходу выдумывал Йен. – Речь о транспортировке сырья через территорию Чамбе. От месторождения к порту. Сам знаешь, там опять началось черт знает что. Этот Нибигира полный кретин, хуже Нгассы и Нбеки вместе взятых. – Извини, других там нет, – флегматично произнес Киллерс. – Всех повырезали. – Я вылетаю в Сан-Франциско. Когда ты сможешь там быть? – Йен старался говорить равнодушно, но почувствовал, как напрягся Эрик на том конце провода. – Точно не скажу, – голос Киллерса звучал ровно, но перед ответом была пауза буквально в полсекунды. – Мне тоже надо уладить кучу дел после африканского сафари. – Но назови примерные сроки, – упорствовал Йен. – Три дня? Четыре? Неделя? – Йен, не могу сказать. Как только станет ясно, сразу свяжусь. Пока! Эрик отключился. Йен обернулся к сидевшему рядом Блэрсу – заместителю начальника службы безопасности, сопровождавшему его в Москву и теперь в Сан-Франциско. – Надо узнать, откуда шел сигнал телефона Киллерса. И его перемещения. – Попытаемся, – без энтузиазма ответил Блэрс. – Но это сложно. Киллерс умеет шифроваться. Не удивлюсь, если сигнал его телефона будет зарегистрирован на какой-нибудь вышке мобильной связи в Антарктиде. Пусть там даже нет таких вышек. – Мне плевать, – сквозь зубы сказал Йен. – Я хочу знать, где он находится. Куда направляется. С кем встречается. Последнее особенно важно. Блэрс, организуйте это! – Сэр, мы сделаем все возможное. Но вы лучше меня знаете, что такое Киллерс. – Забудьте слово «возможное», Блэрс. Просто сделайте это! – процедил Йен. Все время долгого перелета из Москвы в Сан-Франциско Йен был мрачен. Да, он знал, что такое Киллерс. Тут Блэрс был прав. По своему умению заметать следы Эрик Киллерс, возможно, не имел себе равных в мире. И Йену было не по себе при мысли о том, что Киллерс играет теперь пусть и не против него, но не на его стороне. Чутье подсказывало Йену, что Саша выйдет именно на Киллерса, чтобы организовать свою тайную поездку в Европу. Отследив Киллерса, можно будет выяснить, куда именно направляется Саша. Что конкретно это даст, Йен пока не знал. Но он готов был ухватиться за что угодно, лишь бы разорвать узы, связывавшие Сашу с проклятым Мурзиным. Йен чувствовал: эти узы крепнут день ото дня. И это лишало его покоя. Мир, выстроенный Йеном, мир с его ценностями свободы, равных возможностей, прогресса, весь этот мир летел ко всем чертям, превращался в труху, в пустоту. Имел значение только Саша. Только Саша. Но как, как его получить? Саша твердил, что всё изменилось. Йен это и сам видел. Он хотел обратиться к Гору, но знал, что ответит старик: «Ты должен измениться сам». Да еще эта душа Казиньяно, старая пиния, которая стала вызывать у Йена суеверный страх… Самолет летел над темными просторами Атлантики, и Йен, утомленный и измотанный, незаметно для себя заснул. Ему снился странный сон. Прекрасный и пугающий. Йен видел Сашу, который был одновременно и человеком, и белым львом. Нет, не кентавром, а существом, воплощавшим в себе благородство человека и царственность льва. Но джунгли вдруг превратились в Казиньяно со старой пинией… Или нет? Йен видел людей или львов, стоявших вокруг царственного белого льва. Ему казалось, что он различает Мурзина, Эрика, погибшего Нуцци… Еще каких-то людей, чьи лица были ему знакомы, но он не мог вспомнить их имена. Чуть поодаль в инвалидной коляске сидел Гор и взирал на происходящее с понимающей улыбкой. Гор не принадлежал к числу белых львов. Но он, несомненно, каким-то образом был причастен к происходящему. Царственный лев и окружающие его львы смотрели на Йена, а старая пиния что-то шептала. Йен как будто понимал ее шепот. Его звали туда. Его место было среди белых львов. Но для этого он должен был признать первенство царственного льва, пристально смотревшего на него серо-голубыми глазами, в которых плескались сила и любовь. Йен стоял как пригвожденный. Он хотел быть с этим царственным львом. Он и сам вдруг ощутил в себе скрытую львиную природу, но… он не мог, не желал признавать чье-то первенство! Особенно первенство того, кого любил. И какой бы благородной ни была миссия львов, Йен мог ее принять лишь при условии, что первым будет он. Именно он! Потому что он заслужил это право всей своей жизнью, полной отчаянной борьбы. А тот, кто был царственным львом и кого Йен любил… в конце концов это был лишь трусливый мальчишка, лишенный всякого представления о достоинстве, гордости, свободе, готовый на любые унижения и не желающий ни за что бороться. Да, Йен любил его, любил отчаянно, всем сердцем, но не мог уступить ему место, которое по праву принадлежало ему, Йену. Самолет резко тряхнуло, затем еще и еще. Йен открыл глаза. Очевидно, они попали в зону сильной турбулентности: не редкость для Атлантики. Йен помотал головой. Чертов сон! Чертова мистика! Даже здесь, за облаками, над океаном она его достает. Надо что-то срочно предпринимать. Хватит обманывать себя: он не представляет себе жизни без Саши. И он заберет его себе, во что бы то ни стало. И Саша, даже если будет упираться (а он, конечно, будет), в конце концов поймет правоту Йена. Прежде всего, Мурзин должен остаться за решеткой. А для этого нужно сорвать передачу Сашей пяти процентов акций «Сокоде» французам или кому там еще… Это сложно. Йен подозревал, что к этой операции привлечен Киллерс, и был совсем не уверен, что его собственная служба безопасности сможет обыграть Эрика – мастера исчезновений, перевоплощений, воскрешений и всего на свете. Но у Йена было оружие, которым он отлично умел пользоваться. Огласка в СМИ и манипулирование ими. Даже нелегальный полет на Кубу Йен, благодаря СМИ, сумел обернуть в свою пользу, склонив общественное мнение на свою сторону. Йен знал, кто ему нужен. Кого можно использовать безо всякой жалости. Его бывший любовничек Тайлер Скотт, тот самый репортер, что брал у него скандальное интервью в Страсбурге. Поэтому, приземлившись в Сан-Франциско, Йен, еще не выйдя из самолета, набрал номер пронырливого журналиста. *** Льеж (Бельгия), июль 2008 года Саша улыбался. Лететь в Европу кружным путем ему уже доводилось. Но чтоб через Канаду… Интересно, почему сразу не через Австралию? Авиалайнер приземлился в аэропорту Монреаля, когда в Москве давно уже был день, а в Монреале – еще раннее утро. В Монреале они провели сутки, не выходя из отеля – три звезды на затрапезной улице с дешевыми лавчонками. Затем уже по другим паспортам вылетели в Рейкьявик, где провели всего час в аэропорту, после чего сели в самолет, взявший курс на Копенгаген. Там еще раз были сменены паспорта. Так что в бельгийский город Льеж, до которого они добирались из Копенгагена на поездах с пересадками, въезжал не Александр Забродин, а канадский гражданин Питер Уэсли. Его сопровождали такие же канадцы, как он сам: отец, Владимир и Эрик Киллерс, материализовавшийся, кажется, прямо из воздуха в самолете, летевшем из Рейкьявика в Копенгаген. В Льеже они остановились не в отеле, а в ничем не примечательных апартаментах где-то на окраине. Здесь Саше предстояло безвылазно провести как минимум сутки, чтобы, по словам Эрика, «убедиться, что всё чисто». Саша не выражал недовольства. Он жалел только, что не увидит в Льеже здание с фасадом в стиле так любимой им пламенеющей готики. Он провел день за ноутбуком, однако в сеть не выходил – все по распоряжению того же Эрика, дабы никто не мог отследить его местоположение по IP ноутбука. Телефоны тоже были отключены. Эрик снабдил всех запасными сим-картами и телефонами, но включать эти телефоны, опять же, следовало «только в исключительном случае». О том, что это мог быть за случай, Саша не хотел даже думать. На самом деле он был даже рад тому, что должен сидеть взаперти, в неуютных, безликих апартаментах, под охраной стразу нескольких вооруженных телохранителей – преимущественно людей Киллерса. Саша так измучился за последний месяц от постоянных стрессов, ежедневных встреч, переговоров, решения тысяч вопросов, многие из которых были слишком тяжелыми даже для человека с закаленной психикой, что ему банально хотелось отключиться ото всего. Ненадолго. Хотя бы на день. В ноутбуке он установил автономный режим и продолжил писать давно заброшенный роман о шотландском графе-авантюристе. По странному стечению обстоятельств герой сашиного романа, живший в конце