Белые львы (СИ)

- Вы тоже, Хейден, – невозмутимо хмыкнул Вертье. – Будем приглашать экспертов, выяснять, от кого пахнет дерьмом сильнее?
 В этот раз разговор велся на английском. – Вы снова пытались убить Забродина? – прошипел Йен. – Для этого привезли в Москву полоумную мать Нуцци? Чтобы самим остаться чистенькими. – Это вам Киллерс рассказал? – уставившись на Эрика, спросил Вертье. – Киллерс? – при упоминании этой фамилии лицо Силецкого исказилось. – Я же его… Он же… – Киллерса не так просто убить, мсье Силецкий, – холодно произнес Вертье. – И уж поверьте, ему ничего не стоит обвести вокруг пальца идиотов из вашей службы безопасности или кого вы там наняли убить его. Киллерс жив, и именно он вытащил Забродина из Чамбе. Силецкий отпустил семиэтажное матерное ругательство. На русском, разумеется. – Что ж, Хейден, я, конечно, не ожидал от вас такой прыти, – продолжал Вертье. – Вы сумели договориться с итальянцами куда быстрее, чем я думал. Этот чертов Тирини… Мы сделаем всё, чтобы он так и не добрался до кресла итальянского премьера, тогда Европейскому союзу точно конец. – Мне плевать на вашего Тирини! – зло бросил Силецкий. – Речь не о нем! Нужно обсуждать, что делать дальше. Мне нужен Мурзин. Мне нужен Забродин. Вам, Вертье, нужны акции «Сокоде». Вам, Хейден, нужен Забродин. – И вы, – в глазах Хейдена поднялась свинцовая волна ненависти. – Вы. Силецкий. Нет, не бойтесь, я вовсе не хочу трахнуть вашу старую, жирную, дряблую задницу. Всего лишь убить вас. Это меня вполне устроит. – Представьте, я тоже мечтаю вас прикончить, – не остался в долгу Силецкий. – А меня вы разве не хотите прикончить, Хейден? – с любезной улыбкой поинтересовался Вертье. – За две ваших прекрасных воздушных прогулки во Франции и на Кубе. Йен посмотрел на Вертье, как будто тот был пустым местом. – Вас? – повторил он, как будто что-то прикидывая. – Вас, пожалуй, тоже. Примерно так же, как хотят раздавить ядовитое насекомое. Большего вы не заслуживаете. – Какая милая подобралась компания, – заметил Вертье. – Я предпочел бы не иметь ничего общего с вашей компанией, – проворчал Силецкий. – Мне плевать, что вы предпочли бы. Где сейчас Забродин? – резко спросил Йен. – Добился свидания с Мурзиным. Трахается с ним сейчас. Да-да, – злорадно заявил Силецкий Йену. – Мне даже обещали видеозаписи предоставить. Вот так, красавчик мой! Опять у тебя рога растут! На лице Йена не дрогнул ни один мускул. А что творилось у него в душе, знал только он сам. *** – Ты даже не спросил, почему я вернулся, – Саша прижимался к Старшему, осторожно обняв его за плечи, как будто и не было только что у них сумасшедшего секса, во время которого они заглянули за грань безумия. – Не спросил, – глухо ответил тот. – Почему? – Потому что знал, что ты вернешься. – Знал? – густые светлые брови Саши удивленно поднялись, хотя в ясных и спокойных глазах не было ни тени удивления. – Как ты мог знать? – Я знал это еще в тот момент, когда принял решение увезти тебя из России. Нет, я не экстрасенс и не ясновидящий, – усмехнулся Старший. – Конечно, я не знал будущего. Но зато я знал тебя. Как оказалось, знал мало, очень мало. Но зато гораздо лучше, чем ты сам. И на тот момент этого было достаточно. Как видишь, я не ошибся. – И поэтому ты перевел на меня… – Всё, что мог перевести, Всё, до чего не могли дотянуться в случае моего ареста. А главное, акции «Сокоде», которые ты так ненавидишь. – Да уж, ненавижу, – лицо Младшего потемнело, в глазах сверкнул недобрый огонь. – Знаю. Но это – твоя страховка. Пока в твоих руках акции, никто не посмеет тебя тронуть. – Не посмеет? – с неожиданным сарказмом спросил Саша. – У Йена блокирующий пакет. Это не помешало ему дважды угодить в авиакатастрофу. – Там было другое, – при упоминании имени Хейдена лицо Старшего скривилось как от кислого лимона. – Хейден слишком самоуверен, и до его акций можно добраться даже в случае его смерти. Непросто, но можно. А твоя смерть ничего не решила бы. Только все усложнила бы в разы. И они это знали. – Но зачем, – серые глаза смотрели прямо на Старшего. – Скажи, зачем? Зачем ты отдал их мне? Ты же знал, что я ничего не понимаю в финансовых делах, что я вообще из другого мира… – Именно поэтому я отдал их именно тебе, – в голосе Старшего зазвенел металл. – Именно потому что ты ничего не понимаешь в финансовых делах. Именно потому что ты из другого мира. Именно ты сможешь принять решение, которое никто не сможет просчитать. Ты знаешь, что на войне необстрелянный новичок бывает куда опаснее опытнейшего профессионала? Потому что профессионал именно в силу своего опыта и знаний никогда не решится на то, на то решится новичок. И вот именно поэтому многие битвы выигрывали молокососы, а не увешанные наградами фельдмаршалы. Саша покачал головой. Было видно, что слова Старшего его не убедили. – Я теперь живу словно в террариуме среди ядовитых змей, – глухо сказал он. – До встречи со мной ты жил в таком же террариуме, даже хуже, – пожал плечами Старший. – Просто предпочитал не замечать этого. – Меня атакуют твои менеджеры. Я для них словно… – Ты для них мой полномочный представитель. Они чувствуют в тебе подлинного хозяина. Люди всегда это чувствуют, поверь! – Твоя бывшая жена…. – А, эта змеюка… Вылезла из своей норы и шипит, требует свою долю? Не обращай внимания. Жадная идиотка. Я поэтому и сбегал от нее то на одну войну, то на другую. – А твои дочери? – Мои дочери вполне обеспечены, можешь не переживать за них. Учатся за границей, в престижных университетах. Нет, миллиардов на счетах у них нет и не будет. Незачем. Хватит того содержания, что я им даю. Всяких Пэрис Хилтон и прочих вертихвосток и без них достаточно. – Ты ведь знаешь, что Михаил… – безо всякого перехода начал Саша. – Знаю. И это многое для меня объяснило. И в нем и в тебе. – А ты знаешь… – Что он любовник Киллерса? Представь себе, да. Знаю. Пусть. Я не против. Я уважаю Киллерса. И он спас тебя, рискуя собой. Это главное. Твой отец любит его. Пусть. Значит так должно быть. – Ты не спросил у меня, как я воспринял то, что у меня есть отец… – Это не тот вопрос, который задают, – бесстрастно произнес Старший. – И не тот, на который отвечают, – столь же бесстрастно кивнул Саша. Они молчали. Им многое нужно было сказать друг другу, но они молчали. Не потому что знали, что их разговор прослушивается. Нет. Просто молчание вбирало в себя все слова, которые могли быть сказаны. Подобно тому как белый прозрачный свет на самом деле вбирает в себя все цвета радуги. – Ты научился, – наконец, сказал Старший. – И ты справишься. Ступай, лев. Ответом ему был долгий взгляд серых глаз, в которых плескалась львиная сила, и долгий поцелуй. *** – Что ж, Забродин, мы оказали вам любезность, теперь пришла ваша очередь оказать любезность нам, – произнес безликий. – Я не оказывал вам никакой любезности, – холодно отвечал Саша, следуя за безликим по холодным коридорам следственного изолятора. – Я лишь поставил вам условие, и вы его выполнили. – Пусть так. Но теперь наша очередь. В конце концов, вы сами понимаете, что без обсуждения вопроса о «Сокоде» не обойтись. Пришло время для решающего разговора. – С кем? – Там будут знакомые вам лица. Силецкий, Вертье и… – безликий сделал паузу. – И Хейден, – как автомат произнес Саша. В этот момент он не чувствовал ничего. Ровным счетом ничего.
 
====== 53. МЛАДШИЙ И ЕГО РАБ ======
 ГЛАВА 53. МЛАДШИЙ И ЕГО РАБ Москва, июнь 2008 года Если враги Мурзина полагали, что у его подстилки после встречи с любовником сдадут нервы, то они ошиблись. Они вообще очень ошиблись. Да, свидание Мурзина и Забродина записывалось на видео, но просмотр этого видео всех разочаровал. Пожалуй, во всём, кроме секса. Секс Мурзина и Забродина многим казался отвратительным, но в нем было нечто захватывающее, от чего даже закоренелые гетеросексуалы не могли оторвать глаз. Это был больше чем секс, это был, скорее, странный ритуал, таинственный и очень опасный. Ничего магического в нем не было, но чувство неведомой угрозы охватило всех, кто видел этот секс. Эту угрозу чувствовал Силецкий, как будто над ним сгустилась туча, молния которой своим ударом унесла его сына. Это чувствовали Вертье и безликий, которые уже видели секс с участием Забродина, но тогда в качестве партнера Забродина выступал Нбека. Здесь же всё было было по-другому. А главное, совершенно другим казался Забродин. Два опытных сотрудника сотрудника спецслужб – знатоки человеческих душ – чувствовали опасность, причем опасность исходила именно от Забродина. Они слышали слова Мурзина, сказанные Забродину: «Новичок бывает куда опаснее опытнейшего профессионала», и понимали, что Мурзин сделал верную ставку. Забродин был новичком, у Забродина явно были психические отклонения (да разве в этом можно было сомневаться?), Забродин, наконец, обладал некоей таинственной энергетикой, в которую можно было верить, а можно было не верить, но она присутствовала. И теперь сложная операция, разработанная с таким трудом, и без того много раз налетавшая на рифы двойных предательств, непредвиденных обстоятельств, хитрости противника, вся эта операция теперь вообще могла потерпеть полное крушение из-за невменяемого психопата, у которого в голове бегают не пойми какие тараканы.