Судьба изменчива, как ветер (СИ)

 Но Тефан Уллиян… Князь поймал себя на желании протянуть руку и коснуться его. Почувствовать под пальцами нежную теплоту его кожи, шелк каштановых локонов, пульсирующую жилку на гибкой шее… Граф был красив, эта изысканная редкая красота волновала Илая, заставляя учащенно биться сердце, запах сводил с ума, лишая силы воли...
 Ну почему он был тогда в столице так уперт и слеп? Зачем разрушил жизнь молодого человека? Граф мог быть счастлив с Альбертом долгие годы, а вместо этого живет здесь в провинции и растит в одиночестве королевского сына.
 Почему Тефан скрыл от Альберта ребенка? Почему добровольно лишил себя многих милостей и высокого положения? Почему предпочел скрыться в глуши? Глупец, он считал его распущенным и корыстным, а он… Впрочем, Илай до сих пор так и не знал, что же развело Тефана с его отцом? Старик упорно жил в деревне, наезжая в столицу крайне редко. О давней истории с предполагаемой женитьбой они не говорили с ним ни разу…
 Илай вздохнул и заскрипел зубами.
 - Князь? – вопросительно произнес Тефан, разбуженный его стоном. – Вам плохо?
 - Нет, все нормально, - невнятно отозвался он. - Простите, если разбудил.
 - Я рад, что вам лучше, - омега потянулся встать, но вдруг застыл, и на лице его отобразилось напряжение.
 "Ага, почувствовал в себе цикличные изменения, - понял Илай, с жадным интересом наблюдая за графом. - Посмотрим, как ты поведешь себя, голубчик..."
 В такие дни Май был всегда обеспокоен и подавлен, и князь старался проводить с ним больше времени, раз за разом овладевая охваченным желанием телом супруга. А Тефан, как же он справляется с природой, тем более, если долгие годы лишен плотской любви?
 Помимо мимолетной гримасы на лице, омега ничем не выдал своего состояния. Он, правда, передумал подниматься с кресла, но это оказалось единственным внешним проявлением его цикличной "болезни". Илай владел собой гораздо хуже, само присутствие омеги смущало и томило тело, вызывая острое, почти болезненное возбуждение.
 - Простите меня. Простите, - невнятно пробормотал он, пытаясь приподняться и сесть повыше.
 - За что вы просите прощения, князь? – Тефан молча наблюдал за ним, не делая никаких попыток помочь. – Если вы и были в чём-то виноваты передо мной, всё давно миновало, кроме того, вы всё искупили, вернув мне сына. Кстати, именно о нём я и хотел поговорить с вами. Обещаете ли вы исполнить мою просьбу?
 - О чём вы, граф?
 - Ваша Светлость, - Тефан вздохнул, собираясь с мыслями, - у нас с вами в прошлом были досадные недоразумения, когда вы считали, что я имею меркантильные намерения войти в вашу семью. Теперь этой опасности не существует, и я не представляю для вас никакой угрозы. Пожалуйста, не вмешивайтесь в мою жизнь! Вы знаете мою историю, вы близко знакомы с Его Величеством, поэтому для вас не составило труда догадаться об Аликсе, но… Поймите, мой сын ничего не знает о своём происхождении, и я не хочу, чтобы он узнал правду.
 - Но почему же, Тефан? Почему вы скрыли от Альберта сына? Почему лишились огромных выгод и уехали, ничего не сказав государю о своем положении?
  
 - Вам не понять меня, князь, - нервно отозвался Тефи, отводя взгляд. Он встал с кресла и в сильном волнении прошелся по комнате, остановившись возле окна, совсем близко к кровати, на которой лежал Илай, - и я бы не желал сейчас пускаться в ненужные объяснения. Простите меня.
 - Вы удивительный человек, граф, - Илай дотянулся до его руки и церемонно поцеловал. Он знал, что делать этого не стоит, но словно бы испытывал себя на прочность, вдыхая колдовской аромат липы с полынью, который сбивал его наповал. - Можете ли вы поверить, что я безмерно сожалею обо всем, что случилось тогда в столице? Ах, если бы я мог исправить…
 Рука Тефи дрогнула, словно в попытке немедленно освободиться, но граф сдержал порыв и остался недвижим. Эта стойкость невольно вызвала у Илая уважение - омега знал, как справиться с собой в опасные периоды и не выказывал ни капли слабости перед мужчиной.
 - Не стоит сожалений, князь, - прервал Тефан, тщательно следя за своим голосом. Прикосновение губ альфы вызвало в нем неожиданное смятение, а он не ждал и не желал этого, - я вполне счастлив и всем доволен…
 - Не говорите так, слова ваши не соответствуют истине, - покаянно вздохнул князь, - вы одиноки и не можете быть счастливы. Почему вы не вышли замуж? Уверен, несмотря на сына, на вашу руку были претенденты.
 - Вам надо привести себя в порядок, Ваша Светлость, - ушел от ответа Тефан. Пальцы тонко дрожали в руке Илая, и он не мог сдержать этой дрожи, которую князь ощущал с тайным восторгом. – Я пришлю к вам горничного с бритвой и тазом горячей воды.
 - Простите, я не должен был об этом спрашивать.
 -Я рад, что вы чувствуете себя лучше. Надеюсь, вы уже сможете присоединиться к вашим товарищам за обедом, - бесстрастно сказал Тефан и быстрым шагом вышел из комнаты.
 Едва добежав до маленькой комнатки за кухней, где он устроил для себя что-то вроде туалетной, граф без сил опустился на корточки, пережидая бешеный всплеск гормонов. Проклятая природа, что она с ним делает! Такого раньше не было, и он пережидал цикличные периоды спокойно. Но почему сейчас? Отреагировать на князя Эйдена?! Неслыханно, невероятно!
 Это пройдет, надо немного подождать. Три дня - и все будет в порядке. Он просто слишком долго не был с альфой, омежья сущность наконец-то взбунтовалась, а Эйден просто оказался рядом. Случайно, ну конечно же, случайно, на месте князя мог бы оказаться кто угодно...
 Но почему он на него смотрел таким горящим взглядом? Зачем поцеловал, так ласково и нежно, даже не кольнув щетиной? О, нет, прочь эти мысли! Всего лишь наваждение, минутный всплеск безумных сил природы. Три дня - и все пройдет. Всего три дня...
 «Илай - муж Мая, - напомнил он себе, решительно вставая. - Идет война, не время думать о глупостях. Надо узнать, как обстоят дела, где наши армии, где неприятель. Но это позже, а в ближайшие три дня мне лучше не встречаться с князем..."
 ***