Судьба изменчива, как ветер (СИ)

 - Тебе нечего стыдиться, мой милый, - тихо сказал король, приподнимая его лицо свободной рукой и понуждая взглянуть себе в глаза. – Ты не сделал ничего плохого, в отличие от твоего отца и князя Эйдена. Меня потрясла циничность этих господ. С твоим родителем мы мало знакомы, но Саркиса я часто встречал еще при дворе моего деда, и всегда считал его порядочным человеком. Расскажи мне, что заставило его опуститься до столь откровенной низости?
 - Не знаю, Ваше Величество, - краснея от смущения, чуть слышно прошептал Тефан. Альберт был слишком близко, касание его руки мешало омеге сосредоточиться. - Князь был пьян. Пьян и груб. Он откровенно, даже с гордостью признался, что заплатил за меня моему отцу, точно за гулящего в борделе! Да лучше бы я никогда не уезжал из деревни, чем пережить такое унижение!
 - Эта история заставляет о многом задуматься, и прежде всего о том, как мало мы знаем о нравах, царящих в обществе. Я видел финал этой драмы. Твое поведение достойно восхищения, не каждый молодой омега в подобной ситуации способен постоять за себя и не впасть в отчаяние!
 - Мне всего восемнадцать лет, но такое происходит со мной уже дважды, и я совершенно не понимаю почему. Я никому не давал повода так обращаться со мной! Ваше Величество, скажите, может быть, во мне есть какой-то изъян, порочная черта, которая позволяет альфам не церемониться со мной?
 - Нет, милый, - ласково глядя в смущенное лицо Тефи, ответил король. - Ты чудесный юноша, искренний, доброжелательный, открытый. У тебя есть только один «недостаток» - ты слишком красив. Немудрено, что при виде тебя альфы теряют голову. Но погоди, я правильно тебя понял? Ты хочешь сказать, что кто-то еще пытался овладеть тобой против твоей воли?
 - Да, Ваше Величество, - с тяжелым вздохом признался Тефи. - Мне нелегко говорить с вами об этом, но так было. Руди хороший парень, честный и порядочный, я даже представить себе не мог, что он набросится на меня, словно бешеный зверь... - голос прервался, и граф часто и тяжело задышал, снова отчаянно борясь со слезами.
 - Не надо, Тефи, успокойся, - помимо воли, Альберта снова охватила ревность.
 Он вынул из кармана носовой батистовый платок и промокнул глаза омеги, стараясь ни о чем плохом не думать. Вдохнул ничем не замутненный запах его тела, - нет, этот парень не был близок ни с одним альфой! Он честный и порядочный, ни в чем не виноватый. Но почему же так отчаянно стучит в груди взбесившееся сердце, и почему так больно от одной лишь мысли, что Тефи трогал и ласкал кто-то другой?
 - Кто этот Руди? - несмотря на бушевавшее в груди безумие, король отлично владел собой. - О ком ты говорил?
 - Наш деревенский кузнец. Мальчишкой он потерял всю семью, и дядя проявил к нему участие. Он вырос в нашем доме, и я считал его приятелем, даже научил читать. – Омега помолчал, думая о своём, потом заговорил снова. – Руди сказал, что не сдержался, потеряв от любви голову. Разве же так бывает, Ваше Величество? Разве можно совершать плохие поступки из-за любви?
 - Наверное, можно. Любовь – сильное чувство, из-за неё не только люди, города гибнут! - уклончиво ответил Альберт, никак не ожидавший, что его "соперником" окажется простолюдин.
 Услышь он от любого своего любовника такое - немедленно прогнал бы прочь и больше никогда не вспомнил, но Тефан был совсем другое дело! Неважно, кто его касался раньше - он сделает его своим. Сейчас, сегодня, больше не колеблясь, пусть как угодно сплетничают во дворце! Ему не нужен избалованный капризный Тосио, не нужен ни один омега из гарема, - только любимый Тефи, нежный и невинный, словно едва начавший распускаться белоснежный бутон. Их запахи смешаются, наполнив спальню ароматом счастья, и Тефан будет пахнуть только им, Альбертом, так сладко, узнаваемо, неповторимо!
  
 - Ваше Величество, куда мы едем? - голос любимого вернул в реальность.
 - Скажи, ты веришь мне? - вопросом на вопрос ответил Альберт. - Можешь не спрашивать и просто следовать за мной? И перестань ты так дрожать, доверься мне и ничего не бойся. Давай-ка, вылезай из своего угла, в который ты забился, словно пойманный кролик. Иди ко мне, ты же совсем замерз, хотя в карете и тепло, - он поцеловал Тефана в кончик носа и потерся щекой о его лицо. – Ледышка, чистая ледышка! Хорош я кавалер, если заморозил своего маленького любимого омегу! Ты имеешь полное право сердиться на меня!
 - Мне уже гораздо лучше, Государь, - стараясь не стучать зубами, ответил Тефан. Он немного повозился, устраиваясь поудобнее, положил голову ему на плечо и затих. – И мне все равно, куда ехать, лишь бы с тобой!
 - Вот и отлично! – Альберт осторожно, стараясь не беспокоить юношу, приподнялся и открыл окошечко, ведущее к кучеру. – Поворачивай, Лак, мы едем за город, в мой бывший дворец!
 - За город? – удивленно пробормотал Тефан. Он мгновенно согрелся в объятиях Альберта, и его неудержимо потянуло в сон. Видимо, действие снотворного, которым его пичкали в отцовском доме, еще давало о себе знать. – Но разве повелителю можно ездить по ночам совсем одному, без шумной свиты, адъютантов и офицеров?
 - Да я и не один, со мной моя обычная охрана, только она умеет быть невидимой, - улыбнулся король. - Поспи еще, нам ехать далеко. Я люблю свой загородный дворец, хотя в последнее время редко там бываю. Слишком мучительны воспоминания – о ранней юности и об отце, обо всех этих трагических событиях! Сейчас там никого нет, кроме обслуги, и в их числе непревзойденный банщик! Тебе не помешает смыть с себя всю боль и горечь трех последних дней.
 - Замечательно, - тихо прошептал Тефан, чувствуя тепло любимой руки. Убаюканный мерным стуком копыт, он задремал, доверчиво склонив голову на плечо Альберта. Король бережно прижимал к себе драгоценную ношу, стараясь не шевелиться, чтобы не потревожить его покой.
 ***
 Вышколенный графский кучер распахнул дверцу экипажа и подал своему пассажиру руку, затянутую в безупречно белую перчатку. Князь Марлин Берти оперся на нее и нетвердыми шагами выбрался наружу, отчаянно борясь с подступающей к горлу тошнотой, вызванной длительным приемом лекарств. Перед ним возвышалась величественная громада Главного королевского дворца. Во многих окнах второго этажа горел свет.
 - Зачем ты привез меня сюда, любезный? – удивленно спросил он, все еще плохо соображая. – Где мой племянник?
 - Вас доставили в королевский дворец по распоряжению государя, Ваша Светлость, - с поклоном сообщил кучер, - мне приказано проводить вас, а также передать дворцовым служащим личную записку Его Величества, касающуюся вашего устройства и врачебного осмотра.