Судьба изменчива, как ветер (СИ)
- Я хочу, чтобы ты поскорее разделся и был послушным, а веришь ты в это или нет, меня не волнует, – бесстрастно объявил князь. - Сегодня ты станешь моим, пойми это и прояви благоразумие, – он приблизился к постели, оглядел застывшего Тефи похотливым взором и гадко усмехнулся. - А впрочем, можешь брыкаться сколько угодно, сопротивление только усилит мой аппетит. Я с удовольствием разорву на тебе эти дешевые тряпки. Ярит разрешил мне не церемониться с тобой.
Тефан отпрянул, с ужасом глядя на князя.
- И вы решитесь на насилие? Вы, благородный человек, знатный вельможа? А как же дворянская честь? Неужели для вас это только пустой звук?! Нет, я не верю. Наверно я сплю и вижу дурной сон. И как же вы думаете жить со мной в браке после ЭТОГО? Вы хотите иметь супруга или бесправного раба для постельных утех?
- Нет, что ты, как можно? Я имею на твой счет самые серьезные намерения. Жрец будет утром. Мы проведем церемонию и тотчас же уедем в мое поместье, пока ты не привыкнешь. А после вернемся счастливыми и любящими супругами.
- Но зачем же брать меня силой, и притом до церемонии?
- А затем, что по-другому ты не желаешь! Я же не намерен отказываться от тебя, потому что ты сводишь меня с ума! Я давно так сильно не хотел ни одного омегу! Ну не надо, не смотри на меня таким колючим взором! Я не стар, приятен на внешность и вовсе не плох в постели. Тебе понравится, уверяю, ты будешь со мной счастлив. Я умею радовать омег, - с этими словами Саркис сел на край постели и потянулся к юноше. - Хватит терять понапрасну время, мой любимый. Сам разденешься или тебе помочь? Ну же, мальчик, давай по-хорошему? Я хочу быть нежным с тобой…
Тефан наконец, понял, что князь не шутит. В совершенной панике он вскочил и отпрянул к окну.
- Так я и знал, - бешено вращая глазами, вскричал Саркис. – Придется с тобой повозиться!
Мощным рывком он схватил юношу, бросил на постель и прижал коленом, одновременно стягивая с себя одежду. В крайнем изумлении Тефан молча наблюдал за ним. На пол полетел шейный платок, за ним камзол, рубашка, звякнул выпавший из кармана ключ от двери.
У старого князя оказалось крепкое жилистое тело. Через всю грудь, пересекая её слева направо, шли два длинных неровных шрама.
- Что смотришь, мой сладкий? Нравится? - тяжело дыша, осведомился князь. – Да, я бывал в сражениях. И воевал, и водку пил, и пленников имел без счета! Я не зверь и не сторонник насилия, но отказа от омег не принимаю, вы созданы для того, чтобы ублажать в постели своих повелителей, так что ежели не желаешь добровольно, что ж, пеняй на себя! – он наклонился над Тефи ниже и принялся сдирать с него одежду, обдавая юношу сильным запахом спиртного.
«Он пьян, - с ужасом понял Тефан, - пьян и силен. Мне не справиться с ним. Но не лежать же покорно, сдавшись без борьбы? Надо что-то придумать, и быстро, иначе будет поздно", - он с тоской взглянул вниз, на валяющийся на полу ключ. Вот она, свобода, совсем близко, стоит только рукой махнуть! Но как это сделать?
Неожиданно ему вспомнилось, как в одном романе герой сумел вырваться из рук насильника, нанеся удар в самое болезненное место человеческого тела. Тогда Тефан краснел, читая об этом, но сейчас было не до деликатностей. Надо попробовать сделать так же, все равно ничего иного в голову не приходит.
- Князь, - покорным голосом произнес он, пытаясь не морщиться от едкого запаха водки, - погодите! Вы правы, не нужно насилия! Отпустите меня, я разденусь сам! К тому же, это мой самый любимый костюм, будет жаль, если вы порвете его…
- Так-то лучше, - Саркис ослабил хватку, но не совсем. Он приподнялся над лежавшим под ним парнем и впился поцелуем в губы. – Это в качестве задатка, соблазнительный ты мой!
Тефан стоически вытерпел насильственный поцелуй, зато потом, лишь только князь отпустил его, со всей силой, удвоенной брезгливостью и злостью, ударил ненавистному жениху коленом промеж ног. Князь вскрикнул, схватился обеими руками за ушибленное место и мешком рухнул с постели на пол.
Не теряя времени даром, юноша сдернул со стола тяжелый поднос, на котором «добрый управляющий" принес ему обед, и обрушил на княжескую голову, после чего подобрал валявшийся на полу ключ и выбежал из комнаты.
***
Альберт редко пользовался парадной каретой, предпочитая меньшую и более быстроходную, но сейчас, для визита к Яриту Уллияну, приказал подать именно её. Он желал, чтобы строптивый граф сразу увидел, кто к нему пожаловал и не вздумал отказывать визитеру в приёме, ссылаясь на неведение.
Парадный экипаж возымел нужное действие. Завидев его, графский привратник согнулся в три погибели, чуть ли не рухнул на колени, и тут же, не докладывая хозяину и не дожидаясь его разрешения, распахнул двери перед высоким гостем.
В полутёмной прихожей дремал, сидя на низеньком диванчике, пожилой некрасивый омега. Стук открываемой входной двери разбудил его. Он вскочил, близоруко щурясь, увидел посетителя, и лицо его сделалось злым, а между тем привратник из-за спины короля делал ему отчаянные страшные знаки. Омега не понял их, а может, не заметил, и строгим голосом обратился к гостю:
- Кто вы, господин? Хозяина нет дома, и мы никого не принимаем!
- Хозяин ваш дома, и меня он примет, - сухо ответил Альберт, проходя мимо слуги, не задерживаясь, - и не трудитесь с докладом, я справлюсь сам…
Омега решительно кинулся вслед за непрошенным гостем с явным намерением задержать его. В последний момент привратник успел схватить его за рукав.
- Пусти, - окрысился управляющий, а это был именно он, - Его Сиятельство приказали…
- Дурак! – перебил начальника всегда молчаливый и послушный привратник, - не видишь разве, кто к нам пожаловал! Его Величество король Альберт! Неужто не узнал?
- Сам король! Врешь! Чего бы ему могло у нас понадобиться в этакую-то пору?
- Значит, нашлось, чего! А ты с ним так невежливо! Я тебе машу-машу, а ты знай своё! Смотри, доиграешься. Зачем помогаешь молодого графа под замком держать?