Судьба изменчива, как ветер (СИ)

 - Хорошо, дядя. Так о чем же вы говорили с вчера с моим родителем?
 - Как я уже сказал, граф Ярит уехал в столицу вчера вечером, чтобы подготовить дом к нашему приезду. Мы же с тобой отправимся через четыре дня вместе со свитой короля.
 - Со свитой государя? Как это замечательно!
 - Тефи, в чем дело? Ты второй день удивляешь меня своей непоследовательностью. Только что ты был решительно настроен на возвращение в деревню, а теперь радуешься, как дитя, поездке в столицу. Отчего вдруг такая перемена?
 - Мне хочется посмотреть великий город нашего королевства. И я ещё ни разу не имел удовольствия видеть Его Величество. Все вокруг так восхищаются его красотой…
 - За этим не надо далеко ходить, милый. Ты вдоволь насмотришься на него на завтрашнем балу у губернатора. Кстати, ты не забыл, сколько у нас дел на сегодняшний день? Мы будем заняты до вечера, а кроме всего прочего, я заказал для тебя консультанта по придворному этикету.
 - Когда он придет, дядя? Я хотел бы начать именно с него. Все остальное вы можете сделать и без меня.
 - Объяснись, Тефан. Что такого важного намечается у тебя на вечер, что перед этими таинственными делами меркнет приготовление к первому большому балу в твоей жизни?
 - В час дня я пойду на представление, дядя!
 - Что за блажь на тебя нашла, милый? На какое еще представление?
 - Здесь выступает лучшая столичная труппа, дядя, - Тефан оставил решительный тон, подпустил жалобности в голос и даже сумел выдавить на ресницы пару вполне натуральных слезинок, - ну, пожалуйста, дядя, позвольте мне пойти! Я никогда еще не бывал в настоящем театре!
 - Мы будем жить в столице, Тефан, там тоже есть театры, и ты успеешь посетить их! - терпеливо, словно ребенку, пытался объяснить князь, но лицо племянника приняло еще более страдальческое выражение. - Ладно, ладно, не грусти, умеешь ты добиться своего! Но кто будет сопровождать тебя? Я не любитель лицедейства, да и дел намечено на день немало. Может, попросить твоих кузенов?
 - Не стоит отвлекать их, дядя. Они ведь тоже готовятся к балу. – Тефан, заранее продумавший, как ему без подозрений выйти из дома, был близок к осуществлению своего плана, - я возьму с собой …Наста! При входе в театр висит вывеска, там сказано, что доступ на представление открыт для публики всех сословий.
 - Наста? Ты хочешь сказать, что я отпущу тебя бродить по незнакомому городу в сопровождении глупого деревенского омеги? Хороша компания для графа!
 - Дядя, мы нигде не будем бродить. Доедем в карете до театра, посмотрим представление и вернемся.
 - Ну, ладно, иди с Настом, что с тобой делать? – вздохнул Марлин. - Когда ты что-то задумаешь, тебя не переспорить, разве что на ключ запирать, а я пока не вижу причин для столь суровых мер. Проказник, думаешь, в поместье я не знал о твоих ночных купаниях?
 - Дядя, вы прелесть, - радостно подпрыгнул юноша, обнимая князя.
  
 Как хорошо, что вчера ему попалась на глаза эта афиша! План сработал безукоризненно. Оставалось придумать какую-нибудь убедительную ложь для горничного, отправить его смотреть спектакль – и путь к Альберту свободен!
 ***
 Альберт ехал на свидание без особой надежды, что оно состоится.
 Давно он не вел себя так безрассудно – пригласить на тайную прогулку неискушенного в жизни провинциального омегу мог только полностью потерявший честь и совесть светский бездельник. Юноша уже наверняка одумался и не придет, да и объяснить домашним своё странное желание выйти на улицы незнакомого города без сопровождения ему будет непросто.
 Молодой король испытывал в душе неловкие ощущения, двойственные и противоречивые. Ему было совестно перед Тефаном за то, что он поставил его перед необходимостью сложного выбора, более того, вполне осознанно он искушал это невинное создание. Возможно, для того, чтобы прийти к нему, юноше придется прибегнуть ко лжи или искажению своих истинных намерений, но, прекрасно осознавая это, Альберт страстно желал, чтобы свидание состоялось.
 Вчера он испытал совершенно новые для себя чувства, ошеломившие его так, что он почти не спал всю ночь. Лежал в постели, смотрел в окно на свет туманных красноватых лун и без конца вспоминал, как восхищенно и доверчиво смотрел на него этот юный омега. Он трепетно отвечал на малейшие прикосновения его руки, длинные ресницы вздрагивали, дыхание прерывалось, нежные щеки покрывались милым румянцем. Опытный покоритель сердец, Альберт прекрасно понимал, что парень очарован им, мало того – что он впервые испытывает подобные чувства – но от осознания этого граф Тефан становился для него только дороже.
 Собственно, поклонение омег давно потеряло для него всякий интерес, он привык и к пылким взорам, и к лживым речам. Всякий раз отношения с молодыми прелестниками заканчивались одинаково. Ему не приходилось, как сегодня, сомневаться в исходе назначенного свидания, стоило лишь намекнуть, что встреча возможна – и расчетливые светские красавцы сами бросались в его объятия. Он же, в свою очередь, вел себя с ними так, как они того заслуживали.
 С Тефаном все было совершенно иначе. Граф не догадывался о том, кто он, поэтому у него не было, да и не могло быть корыстных намерений. Он отнесся к нему, как к обычному человеку, у которого случилось какое-то несчастье, посочувствовал ему простодушно и искренно, он же "отблагодарил" юношу тем, что вольно или невольно смутил его неопытное сердце.
 Впрочем, смущение чувств получилось обоюдным. Альберт и сам был очарован милым наивным провинциалом, оказавшись совершенно не подготовленным к собственному взрыву эмоций, которые потрясли его и сделали непривычно уязвимым. Поэтому, подъезжая к месту предполагаемой встречи, он с душевным смятением и надеждой выглядывал из окна кареты на обсаженную вековыми деревьями улицу.
 По его приказу кучер остановил экипаж недалеко от указанного дома, густая тень дерева скрыла карету, делая её менее заметной для обывателей. Альберт ждал, нетерпеливо поглядывая в сторону двухэтажного особняка князя Кампалы. Откуда появится Тефан – с парадного подъезда или, может быть, с чёрного хода?