Судьба изменчива, как ветер (СИ)

 До места оставалось пройти всего шагов десять, когда он вдруг замер и прислушался. Вода в пруду плескалась под чьими-то легкими руками, какой-то поздний купальщик опередил его. Твёрдо решив узнать, что за незваный гость плещется в заповедном хозяйском пруду, альфа осторожно подошел к самым кустам, раздвинул ветки – и остолбенел перед открывшейся его взору соблазнительной картиной…
 ***
 Давно Тефан не чувствовал себя так свободно. Теплая вода ласково приняла его тело в свои объятия, мягко покачивала, успокаивала. Вволю наплававшись, граф забрался на высокий мостик и прыгнул вниз, проплыл под водой почти до середины и только там вынырнул, мотая головой и отфыркиваясь. «Пора к дому, - решил он, направляясь к берегу, - как бы дядюшка не проснулся, вдруг захочет наведаться ко мне в комнату пожелать доброй ночи».
 Он вышел на берег, разделся догола и принялся тщательно вытираться большим пушистым полотенцем. Вдруг ему послышался какой-то шорох в прибрежных кустах. Он замер без движения, но звук не повторился. Вокруг стояла особенная звенящая тишина, какая бывает только в первый послезакатный час, когда природа замирает перед предстоящим таинством ночи. Луны серебрили мягким светом гладкую поверхность воды, их сияние наполняло окружающий пейзаж красотой и таинственностью. Тефи невольно залюбовался им, позабыв о том, что следует одеться. И тут он уже отчетливо услышал, как под чьей-то тяжелой ногой хрустнула ветка. Парень метнулся к сумке, выхватил припасенную сухую сорочку и, торопливо накинув её на себя, решительно обернулся в ту сторону, откуда был шум - скорее сердитый, чем испуганный. Он желал немедленно выяснить, кто посмел подглядывать за ним, здесь, в пределах поместья.
 - Кто там? Немедленно выходи! - Властно приказал он невидимому нарушителю. - Как же не совестно наблюдать за мной, когда я купаюсь? Только непорядочный человек способен на такой неприличный поступок. Выходи и покажись, чтобы я знал, кого опасаться в следующий раз.
 Кусты молчали.
 - Ну, что же ты? – продолжил граф. – Стыдно стало? Боишься, что пожалуюсь дяде? Даю слово ничего не говорить, если раскаешься и попросишь прощения…
 Ветки раздвинулись, оттуда показалась большая внушительная фигура. Альфа. Быстрым шагом, почти бегом он направился к Тефи, тяжело и хрипло дыша. Парень непроизвольно попятился, храбрость оставила его. Он готов был уже закричать, объятый непонятным ужасом, но в эту секунду узнал Руди.
 - Руди! Так это ты? Ты подглядывал за мной? – с негодованием воскликнул он. – Да как же ты посмел?
 Кузнец, однако, повел себя странно. Он ничего не ответил, подскочил к нему совсем близко, издал приглушенный гортанный возглас, грубо схватил в охапку и прижал к своему горячему потному телу.
 - Тефи, мой ангел… О, небеса, как же ты пахнешь… Я больше не могу терпеть… я так хочу… я по тебе с ума схожу, - бессвязно бормотал он, всё теснее прижимая его к себе и беспорядочно целуя в щеки, лоб, шею, вырез сорочки. Его дрожащие руки нетерпеливо шарили по гибкому юному телу, пытаясь сдернуть с плеч тоненькие бретельки.
 Тефану сделалось нехорошо от едкого запаха пота, исходящего от подмышек кузнеца, он старался отвернуть лицо в сторону, но сил не хватало. В панике он уперся кулаками ему в грудь, отчаянно пытаясь освободиться.
  
 Не тут-то было! Разве мог хрупкий омега справиться с молодым рослым кузнецом, привыкшим гнуть подковы голыми руками и плющить тяжеленным молотом раскалённое железо!
 - Руди, мне больно. Отпусти меня, немедленно! Ты что, сошёл с ума? Что ты себе позволяешь?
 Но альфа словно не слышал и сжимал его всё сильнее в несокрушимых твердых объятиях. Рука поползла вниз, приподняла легкую ткань рубашки и захватила в горсть мягкую округлость ягодицы. Омега дернулся, но тщетно, - кузнец не пустил, издал утробный рык и впился поцелуем в губы. Графу не хватило одного-единственного мгновения, чтобы увернуться, и на него пахнуло несвежим дыханием… О, небеса, что же он ел?
 Неприятно пахнущий рот не отпускал ни на миг, требовательно и жадно сминая пытавшиеся сопротивляться губы. Тефан возмущенно замычал и отчаянно рванулся прочь из железных рук, но добился лишь того, что затрещала на груди материя тонкой рубашки. Потом берег опрокинулся, теперь прямо в лицо Тефи светила одна из лун, и он понял, что лежит на спине, придавленный сбоку большим телом Руди, а сам кузнец хрипло дышит ему в шею, неузнаваемым голосом бормоча его имя.
 - Руди, остановись! – выдохнул юноша, тщетно пытаясь вывернуться и скинуть альфу со своего тела, - не делай этого, я не хочу! Я закричу, я буду звать на помощь, остановись, пока не поздно!
 - Тише, мой ангел, не бойся. Всё будет хорошо, я ведь люблю тебя, - безумным шёпотом отвечал он, зажимая рот Тефи новым неприятным поцелуем. Рука его поползла по плечу, сдвигая сорочку, другая по-хозяйски легла на промежность, требовательно раздвигая ноги. Альфа чуть повернул свою жертву на бок, открывая жадной дрожащей ладони соблазнительный доступ к изящным бедрам и ягодицам, палец добрался до маленькой впадинки и резко нажал...
 - Ммм... от-пус-ти... Кто-нибудь есть? Помоги... - остаток слова утонул в нем, крепко зажатом между большой ладонью альфы и его крепкой грудью, и Тефи обреченно притих, обессилев от неравной борьбы, совсем не зная, как же защитить себя от насилия.
 Колено Руди втиснулось между его ног, а палец продолжал раздвигать тугие мышцы ануса, пытаясь проникнуть внутрь. Кузнец хрипел и что-то бормотал, охваченный безумным вожделением. Покусывая плечико омеги, он изловчился и добрался до соска, присасываясь к бусинке жаждущими губами, но этого ему показалось мало, и он приподнял легкое тело резким движением, рванул за лиф сорочки и разорвал, полностью обнажая того, кого так безумно сейчас желал.
 Перевернув Тефи на живот, одной рукой он продолжал зажимать ему рот, второй пытался стащить с себя штаны. Омега извивался и возмущенно мычал, но это заводило альфу еще сильнее. Он не владел собой, полностью поглощенный диким первобытным желанием собственника. Палец проник в сухой канал на одну фалангу, но дальше ничего не получалось, и Руди завыл от нетерпения, не замечая, что причиняет графу боль. Он был слишком неопытен в любви, и тот единственный раз, когда он был с омегой, в корне отличался от нынешнего, однако он не знал причины отсутствия смазки, полагая, что у Тефи просто узкий вход.
 Почувствовав железный член между своих ягодиц, граф Тефан в первый раз отреагировал иначе, чем до этого момента. Тело заныло в незнакомом томлении, внутри, где только что был палец Руди, как будто разлилось жидкое пламя, - природа начинала брать свое.