Судьба изменчива, как ветер (СИ)

 С приезжим господином сделалась перемена. Он побледнел и нервно задышал, вскочил с дивана и подбежал к мальчику.
 - Похож… Ну надо ж, как похож! На старшего, на Фила! – вскричал он с волнением в голосе, взял Нанси за плечи и повернул к свету. – Моя порода, видит бог, моя! Простили небеса мой грех, вернули мне хотя бы внука! - Он порывисто обнял подростка и прижал к себе, зарывшись лицом в его пахнущие сеном волосы. Нанси замер, потом попытался вырваться из неожиданных объятий, но господин не отпустил, хотя несколько и ослабил хватку. - Внучек, внучек, - дрожащим голосом повторял он. – Как же я рад! Теперь всё будет хорошо!..
 Теа с Тефаном в полном изумлении взирали на эту странную сцену.
 - Дядя? – вопросительно обернулся Тефан к князю Марлину. – Что это значит?
 - Граф Маэльс - родной отец нашего Руди, - сдержанно объяснил дядя, - а значит, Нанси приходится ему внуком.
 - Отец Руди? – испуганно пискнул так и не присевший на стул Теа. – Но как это возможно? Руди ведь сын сапожника Анта... Я ничего не понимаю, Ваша Светлость…
 - Это давняя история, Теа. Честно говоря, я почти забыл её и не думал, что когда-нибудь она снова всплывёт на свет, да вот ошибся…
 - Присядь, присядь сюда, мой милый, - твердил тем временем приезжий господин, не выпуская из руки ладошку Нанси, - ты ничего не знаешь обо мне! Так я тебе сейчас все расскажу…
  …В юности граф Маэльс не был примерным сыном. Вопреки воле отца, желавшего видеть в нём наследника поместья, он пошёл служить в армию, годами не появлялся в родовом гнезде, а когда отец объявил сыну, что намерен женить его, взбунтовался против навязанного ему жениха. Назло отцу он спутался с горничным Полом, и эти отношения, начинавшиеся как банальная интрижка, вдруг вылились в безумную роковую страсть, когда граф понял, уже не может жить без своего нежного милого Полюшки. Он всерьёз намеревался тайно жениться на нем и жить своей, независимой от отца жизнью, когда неожиданное препятствие помешало осуществлению его планов. Отец омега тяжело заболел, и преданный своему господину Пол не решился оставить его в таком положении. Время было упущено, а когда выяснилось, что Пол носит ребёнка от Маэльса, отец альфа страшно разгневался и решил избавиться от беременного омеги. Глухой ночью Пола подняли с постели и повели в повозку, чтобы увезти в отдаленное владение где-то на западе королевства, куда никто из семьи не показывал носа, но в это время Маэльс, словно почувствовав беду, проснулся и вышел из своей комнаты. 
   
  В страшном волнении, решив, что любимого хотят или убить, или продать, он нагнал повозку и отбил его у отцовских наемников, а потом придумал спрятать Пола от гнева родителя в поместье у своего давнего знакомого князя Марлина. 
   
  - Я приеду за ним, Марли, сразу же, как улягутся страсти, - твёрдо пообещал он при расставании. – Жди меня, не позднее, чем через месяц, а может быть, и раньше… 
   
  …Марлин написал Маэльсу не одно письмо, но ответа не получил. Через пять месяцев он выдал беременного на последнем месяце Пола за деревенского сапожника Анта. Парень был безумно влюблён в красивого омегу и выгодно отличался от остальных крестьян спокойным серьёзным нравом, так что князь искренне надеялся, что отдает вверенного его попечению юношу в хорошие руки. На сговоре жених клятвенно обещался сделать Пола счастливым и никогда не попрекать чужим ребёнком. 
  
  Однако отношение молодого мужа полностью переменилось сразу же после рождения Руди… 
   
   
 - Но почему же вы только теперь вспомнили о Руди, Ваше Сиятельство? - смаргивая с ресниц слёзы, спросил внимательно слушавший Теа. – Столько лет прошло…
 - Три сына было у меня, милый, - вздохнул граф Маэльс, - двое погибли в сражениях, а о судьбе Антония мы долгое время ничего не знали, и именно тогда, в дни тягостного бесконечного ожидания я и поклялся небесам исправить давнее зло, совершенное мной по молодости лет и малодушию души. Дал я обет отыскать своего брошенного ребёнка и признать сыном. Жаль, опоздал, Руди погиб, но небеса послали в утешенье внука, - он ласково потрепал Нанси по голове, заглянул в глаза. - Ты ведь поедешь с дедом, внучек?
 - Не знаю, господин, - растерянно отозвался подросток, уворачиваясь от ласкающей его руки, – здесь у меня отец и Аликс, все друзья…
 - Я понимаю тебя, милый, - улыбнулся приезжий, - и не настаиваю на немедленном отъезде. Но помни, ты мне не чужой, и в моем доме ты займешь совсем другое положение, перед тобой откроются большие перспективы.
 - А что же станется со мной? – прошептал бледный как полотно Теа. – Вы намерены разлучить меня с сыном?
 - Нет, я не повторю давних ошибок, и не причиню никому зла. Ты поедешь с нами, Теа, и будешь жить как всеми уважаемый отец моего внука! Не стойте же так скованно, давайте посидим, поговорим и всё обсудим!
 - Ну, вот и хорошо! – расслабленно вздохнул князь Марлин, глядя на присевших к столу Теа и Нанси. – Можно теперь и чаю выпить. Тефан, скажи пожалуйста, чтоб подавали!
 Вскоре внесли самовар, расставили на столе чашки и нехитрое угощение.
 Воцарившуюся в гостиной идиллию нарушило новое нежданное происшествие. Молодой альфа бросил рассеянный взгляд на суетившуюся с чаем прислугу и вдруг заволновался, сделался напряжён и бледен. Забыв про костыль, он попытался встать, но больная нога не слушалась, и юноша рухнул обратно на диван.
 - Наст? – прерывистым от волнения голосом произнёс он. – Это ты? О, небеса, это и правда ты?
 Раздался вскрик, потом резкий звон бьющегося стекла. Глухо стукнулся об пол выпавший из руки юноши костыль…
 - Наст, милый мой, - не веря глазам, прошептал молодой альфа. – Я знал, я верил, что ты жив, я знал, что все равно найду тебя!
 - Антоний? – Наст был бледен, но глаза сверкали счастьем. - Как же я рад, ты жив... - Он бросился вперед и рухнул перед ним на колени.
 - Это ты спас меня, любимый мой, и мы отныне будем вместе! Наст, ты прости, что так внезапно, но я все давно решил, осталось только получить твое согласие. Скажи скорей - ты не откажешь мне, ты выйдешь за меня? - Антоний заглянул в лицо омеге и порывисто обнял, прижав к груди. - Мой милый, я так рад, что ты нашелся! Мы всю округу обыскали, но я все же не терял надежды отыскать тебя, сокровище мое! Отец, вы обещали, что не станете препятствовать...