Судьба изменчива, как ветер (СИ)
- Я что, его убил? – ошеломленно выдохнул Тефи, подходя ближе, - о, нет, не может быть...
- Мой милый, не смотри. Я знаю, что ты видел много крови, но все же это зрелище не из приятных... - из ослабевших пальцев графа выпал пистолет, рука упала вниз, порванная рубашка распахнулась, полностью обнажив грудь, и в ноздри Илаю ударил сильный запах липы и полыни - от потрясения у Тефана начался цикл.
"О, нет, проклятая природа! Ну почему все так не вовремя!" - Илай на целую секунду полностью утратил над собой контроль. Рука легла на бархатную нежность кожи и не желала ни в какую отрываться от нее. Пальцы нашли сосок и замерли на этом месте, кровь бросилась в виски, и сердце застучало, все тело бросило в безумный шквал желаний... "О, небеса, как же давно я не ласкал желанного омегу!.." Князь дернул головой и резко укусил себя за нижнюю губу - боль отрезвила и вернула самообладание.
- Илай... я ведь убил его? - в свете луны глаза у Тефана совсем шальные. Запах течет, как дикий вязкий мед, он проникает в сердце и опять сбивает наповал... Забыть бы обо всем и целовать его взахлеб, чтобы он тоже позабыл о пережитом страхе. Князь облизнул губу, почувствовал солоноватый привкус крови - на совесть прокусил, не рассчитав усилий.
- Это был враг! Тефан, он враг, не нужно из-за этого переживать. Хотя стрелять было опасно, - заглядывая в милое лицо, как можно ласковей сказал Илай. - Я рад, безумно рад, что вовремя пришел, и что с тобою не случилось ничего плохого... Нет, Тефан, нет, не отключайся, только не сейчас, любовь моя... - князь крепче обхватил слабеющее тело, одновременно сдернул со стены чей-то халат и замотал в него омегу. Запах уменьшился, и он почувствовал себя свободней. - Ну что же мне с тобою делать?
Он оглянулся и увидел у окна на тумбочке какие-то флаконы. Может, нюхательные соли? Май иногда пользовался такими... Через минуту Тефан дёрнулся, открыл глаза, непонимающе вгляделся в полумрак.
- Можешь идти? Нам надо уходить отсюда, - стараясь медленно неглубоко дышать, спросил Илай.
- Конечно, я же не больной, - Тефи пытался удержаться на ногах, но покачнулся и испуганно схватился за Илая. Край медальона чуть царапнул кожу на его щеке. - Сейчас, сейчас, я только отдохну минутку… - он навалился на него всем телом, снова потеряв сознание.
«Наверно, это всё-таки не соли», - растерянно подумал князь, одной рукой удерживая Тефи, другой поднимая упавшую на пол цепочку. От удара изящная крышечка медальона открылась, и ему стал виден портрет внутри. «Альберт, - узнал он и невесело усмехнулся, удивившись неуместной сейчас ревности. – Я мог бы догадаться! Чьё ещё изображение ему столь дорого, что ради него он рисковал бы жизнью?»
Он поднял на руки легкое тело и понёс вниз. Дом спал, и князь не встретил на своем пути ни одного препятствия.
***
Тефан метался по постели и тихо стонал. Не отходивший от больного Наст то и дело смачивал водой его пересохшие губы, вытирал со лба холодную липкую испарину.
- Что с ним такое, Поль? – с беспокойством вглядываясь в измученное бледное лицо, допытывался Илай. – Вчера он был совершенно здоров!
- Вчера вы не видели молодого господина, командир, - с укором возразил лекарь, - так же как и позавчера, и третьего дня. Вы не видели графа Тефана уже очень давно, и не можете судить о том, чего не знаете…
- Я был так занят, Поль, все эти дни, что…
- Я не жду от вас никаких оправданий, командир, и ни в чем не упрекаю. Сейчас война, у вас достаточно забот, но всё же Тефан заслуживает большего внимания с вашей стороны. Он нуждается в защите, а вы оставили его в одиночестве. Он мужественно переносил все испытания, выпавшие на его долю, но всему бывает предел. Вчерашнее происшествие явилось, по всей видимости, последней каплей для его расстроенных нервов, отсюда и серьезная болезнь.
- Но он поправится, скажите, Поль?
- У меня нет никаких пилюль, командир, и достать их негде. Будем надеяться на молодость и хороший организм.
Тефи открыл глаза, мутным взором окинул комнату, слабо шевельнул губами, словно хотел что-то сказать, да так и не сказал. Рука потянулась вверх, пальцы сжались, потом снова безжизненно повисли.
- Тефан, ты как, тебе получше? Скажи мне, милый, что с тобой? – бросился к постели Илай.
- Он не узнал вас, командир, - сурово объявил Наст. - Шли бы вы по своим делам. Вам тут не надо быть…
«Проклятая война, я в самом деле очень мало уделял ему внимания, особенно после того, как появился Вилан, - покаянно думал Илай, выходя на улицу, - и Поль, и Наст, они оба меня осуждают. И почему у нас опять все с Тефаном пошло не так? Я снова обвинил его без доказательств, и он обиделся и избегал меня с той злополучной ночи, а я как идиот, оставил своего омегу одного. Дурак, кретин, я же и сам не верю в то, что Тефи мог его убить, так почему же так себя повел? Но Вилан указал перед кончиной на него. Не мог же он бессовестно и подло мне солгать в такой момент? Зачем ему брать на душу такой ужасный грех?"
«Да ты наивен, как ребёнок, князь Илай, - усмехнулся внутренний голос. – Зачем было омеге лгать? Причин сколько угодно! Ревность, отчаяние, зависть! Много ли ты знал о нем, этом пришельце? Какие у него были мотивы, цели? И почему ты так безоговорочно ему поверил?»
- Мой Тефи заболел из-за меня. Как только он придет в себя, я буду умолять его простить, - пробормотал Илай, глядя на летящий по ветру снег. - Скажу, как сильно я люблю его, скажу что он единственный на свете для меня, скажу, что не могу...
- Командир, разведчики вернулись! – навстречу бежал Нанси. – Сказали, что злодеи все ушли, а деревню зажечь хотели, да не успели, домов пять только сгорело, да большой дом занимался, но наши потушили пожар. Один кареец от своих отстал, совсем ослаб, вот он и рассказал, что донесение какое-то пришло, и армия поспешно отступила.
- Отлично. Обеги всех и скажи, что можно возвращаться по домам.
Разгадка панического отступления карейцев разрешилась быстро. На следующий день в Лилиас-Миду вступили передовые части найманской армии.