Судьба изменчива, как ветер (СИ)

 - Выходите, господин, приехали.
 Щурясь от яркого дневного света, Марлин с трудом выбрался наружу. Больная нога подкосилась, и он чуть не упал. Стоявший поблизости офицер подал знак, двое солдат подняли пожилого омегу и помогли удержаться, но князь отстранился от врагов и оперся на руку вышедшего из кареты Ольгера. Вокруг был только лес, вернее, его окраина, но Марли вмиг узнал родные места.
 - Это же наши земли, Ольгер! – тихо воскликнул он, оглядываясь на сына. – Нас привезли в мое поместье!
 - В вашу деревню, но зачем? Откуда бы здесь взяться партизанам? Кто обучил крестьян военной науке?
 - Скоро мы всё узнаем, милый, не лесом же любоваться нас сюда доставили!
 Их посадили на обычную телегу и повезли к деревне. Спереди и сзади шли неприятельские солдаты, офицер нёс белый парламентерский флаг.
 - Что же они задумали, злодеи? – тревожным шёпотом пробормотал Ольгер.
 Князь не ответил, с напряженным вниманием всматриваясь в окружающий пейзаж. «Бог милостив, - подумал он, - уж если суждено сегодня умереть, так дома, не в чужом краю!»
 Лес расступился и Марлин с волнением увидел Лилиас-Миду, живописно возвышавшуюся на взгорке. У дороги - застава, возле которой и остановился вражеский отряд. Один из солдат выступил вперед и начал громко бить в барабан, привлекая внимание часового. Тот не замедлил отозваться, увидел неприятельских солдат и белый флаг, разинул рот от удивления.
 - Чего вам надо, отвечайте? – неприветливо осведомился он. – Зачем белой тряпкой машете? Провианту захотели? Не на тех напали, поворачивайте обратно! И как только проникли незамеченными, злодеи? Проспали, что ли, сигнальщики наши?
 - Долозь свой командир, ми пришель на переговор! – на ломаном найманском прокричал барабанщик.
 - Ещё чего? - усмехнулся часовой. – Сейчас поднимем весь отряд в ружьё, получите "переговор"!
 - Долозь свой командир! – настаивал парламентер. – У нас в залозьник здесьний господзин!
 - Кто господин? Вон тот, что на телеге? Он не похож на господина, уж больно изможден, – усомнился партизан. – Ну ладно, доложу, может не врете? Ждите, сейчас пошлю за командиром.
 Вскоре за воротами возникло движение, послышались голоса. Часовой распахнул тяжёлые двери, наружу вышла группа крестьян, впереди высокий человек с белым флагом. Окладистая чёрная борода обрамляла его мужественное волевое лицо, глаза смотрели смело и решительно.
 - Я командир! - на хорошем карейском обратился он к офицеру. – Что вы хотели мне сказать?
 Альфа решительно выступил вперед, но двое крестьян тут же опередили его, на всякий случай заслоняя командира собственной грудью. Голос показался Марлину знакомым. Близоруко вглядевшись, князь тихо ахнул про себя, не смея поверить.
 «Князь Илай Эйден? Да не может быть, я обознался! Откуда бы ему здесь взяться, глубоко в тылу?»
  
 Карейский офицер был удивлён не меньше князя.
 - Вы знаете наш язык? Значит, Вы дворянин? Какая неожиданность! А мы считали вас простолюдином…
 - Что вам угодно, господин? – нетерпеливо повторил Илай. – Я полагаю, что вы прибыли сюда не для того, чтобы обсуждать мое происхождение?
 - Вы абсолютно правы, э…
 - Князь Илай Эйден!
 - Военный комендант Матары Филлип Матью. Вы совершенно правы, князь, мы прибыли сюда с определённой целью, и надеемся, что ваше благородное происхождение значительно упростит нашу задачу.
 - Что вам угодно, комендант?
 - Этот омега - здешний хозяин, князь. Мы желаем обменять его жизнь на вашу, и немедленно! – нагло заявил Матью, отступая на шаг и указывая на телегу, где сидел Марлин Берти. – Если вы честный благородный дворянин, то не допустите, чтобы на ваших глазах был казнен ни в чём не повинный пожилой человек, не так ли?
 Илай ответил не сразу. Несколько секунд он напряжённо всматривался в сидящего на телеге старика, не узнавая его, так сильно изменили облик князя прошедшие годы и пережитые страдания. Лишь глаза Марлина остались прежними – большими и глубокими, немного выцветшими, но все равно прекрасными.
 - Ваша Светлость, - учтиво поклонился Эйден, делая шаг к телеге, - это действительно вы? Как же много довелось вам пережить!
 Марлин не нашелся, что ответить, слишком потрясённый происходящим. Он растерянно переводил взгляд с Илая на вражеского офицера, не вполне осознавая, правильно ли он понял? Обменять его жизнь на жизнь князя Эйдена? О, небеса, какое низкое предложение!
 - Какое низкое предложение! – Илай словно услышал мысли пленника. - Как вы можете торговать жизнью благородного пожилого господина? С каких это пор карейцы воюют с омегами?
 - С тех самых пор, как мы имели несчастье вступить в вашу варварскую страну, князь Эйден. С тех самых пор, как вы начали против нас свою дикую партизанскую войну, - невозмутимо ответил Филлип. – Мы поставлены в безвыходные условия, и в такой ситуации все средства хороши. Итак, жду ваш ответ! В случае добровольной сдачи мы гарантируем сохранить вашу жизнь, слово офицера!
 - Слово офицера! - насмешливо повторил Илай. - Что ж, я готов, хоть и не верю вам. Но неужели вы считаете, что без меня партизаны сложат оружие и прекратят борьбу?
 - Без командира нет отряда! – убеждённо заявил Филлип. – Что ж, я не сомневался в вашей порядочности. Прошу оставить оружие и…
 - Стойте! Немедленно остановитесь! – закричал Марлин, понявший, наконец, какой несправедливый обмен готов свершится на его глазах. – Князь Эйден, я ценю ваш благородный порыв, но пожалуйста, не делайте этого! Я старый человек и не боюсь смерти. Не жертвуйте собой ради меня, вы нужны здесь! Я не хочу так жить, зная, что вы пошли в плен, а может, и на гибель, ради спасения моей никчемной жизни… Пожалуйста, остановитесь, князь!