Судьба изменчива, как ветер (СИ)

 - Я много думал, - тяжело вздохнул Илай, - но так и не пришел ни к одному из вариантов. Тебя я обвинять без доказательств не могу, представить в роли хладнокровного убийцы тоже, но и перед уходом в мир иной люди не лгут, а факты, к сожалению, упрямы. Таинственного чужака, кроме тебя, никто не видел. Охрана в злополучную ночь была вполне надёжна, но и они не заметили никого подозрительного. Так что, рассуждая здраво, на Вилана напал кто-то из людей, находившихся в доме. Ваши комнаты расположены рядом, и вы были практически одни на всем этаже, не считая спавших в детской ребят, так что у тебя были …
 - Довольно, князь, - снова прервал Тефан, – ваша позиция ясна. Но позвольте всё же заметить, что никто не убивает просто так, без причины, то есть, как говорят дознаватели, должен быть мотив, толкающий убийцу на совершение преступления.
 - Вы недолюбливали сироту, необоснованно подозревали его в пособничестве неприятелю, – пожал плечами Илай. – Не могу знать, чем была вызвана ваша неприязнь к нему, но вполне допускаю, что определённую роль в этом деле сыграла… ревность. Я оказывал Вилю покровительство, и вы, очевидно, полагали существование между нами близких отношений, поэтому…
 - Вы слишком самоуверенны, Ваша Светлость, - в голосе Тефи прорвалось негодование. – Можете думать обо мне всё, что хотите, это вам свойственно. Вы и прежде подозревали меня во всех самых страшных человеческих пороках. Надеюсь, война скоро кончится, и нам не придется более терпеть общество друг друга. Пока же я постараюсь как можно меньше докучать вам и нынче же уеду с лазаретом на Выселки. Но прежде я хочу сказать, что основания для подозрений все же были, вы просто не желаете их слушать и принять. Вы можете не верить мне, однако чужака видел не только я, но и ребята, а сыну своему я верю, он не станет лгать! Чужак забрал букет, оставленный омегой, вам разве это ни о чем не говорит? Зачем кому-то проникать в конюшню, рискуя при этом жизнью, если таких цветов можно нарвать в любом поле? Наверняка в этом букете был какой-то тайный смысл.
 - Но я же рассказал всем о событиях той ночи! Каждое слово Вилана правдиво и подтверждено свидетелями, которым можно верить! Но даже и без этих свидетельств сомнительно, что парень был к нам заслан, ведь никакой шпион не стал бы нас предупреждать о налете!
 - Возможно, по какой-то причине его планы изменились, и он пытался обмануть своих бывших хозяев. За это, кстати, его и могли убить, это серьезный повод для подобной мести, в отличие от глупой ревности и неприязни. Подумайте об этом на досуге. Я не хотел вам говорить, да и сейчас бы не сказал, но раз все так случилось, то скажу. Этот омега был совсем не прост и имел на вас вполне определенные виды. Я тоже много думал о причинах его поступка, и пришел к весьма неожиданным выводам. Ему были нужны вы, а я мешал, так что вполне возможно, его план был разработан для того, чтоб устранить меня, а заодно и карейцев! Тогда становится все четким и логичным, план удался, за исключением того, что я остался жив, а бывшие хозяева узнали про измену и отомстили, подослав убийцу. Кстати, он и солгал осознанно, чтоб ты подозревал меня, и этого добился!
 - Тефи, тебе не кажется, что это как-то чересчур?
 - Ничуть. В свете того, что вы считаете меня убийцей!
 - Тефан, постой, я этого не говорил. Я просто рассуждал, в ответ на твой вопрос, надеясь, что мы вместе восстановим истину! Конкретно я ни в чем тебя не обвинял!
  
 - Та истина исчезла вместе с Виланом, остались лишь мои слова против его. Кому из нас поверить - вам решать. Я ухожу, пора готовить раненых к переезду. Сейчас не время для пустых перепалок. Надеюсь, что вы позаботитесь о мальчиках, они наотрез отказались уезжать на болота, утверждая, что уже не дети, и ваш приказ к ним не относится!
 ***
 Начался второй месяц осени, заметно похолодало, зарядили дожди. Распорядок дня на Выселках был простой и неизменный. Тефан вставал в шесть утра, выпивал чашку горячего брусничного чая, потом до обеда работал в лазарете. Небольшой отдых, чтение или рисование, в сносную погоду прогулка в ближайшем перелеске – и снова лазарет, перевязки, кормление, обтирания лежачих... Работа тяжёлая и грязная, раны у людей гноились, лекарств почти не осталось, кроме целебных трав, но никто не жаловался и не роптал. Тефан забывался в работе, отрешаясь на время от личных бед. Чем ещё омега может заниматься на войне? Какие теперь могут быть личные желания или обиды, когда вокруг так много крови и боли? Любовь и мечты уместны в мирное время, теперь же даже думать об этом совестно…
 Однако не думать о потерянном счастье никак не получалось. Вечером, когда лазарет затихал, когда даже самые тяжёлые раненые забывались в жарком мареве неспокойного сна, Тефи садился за стол, ронял на руки уставшую голову и отдавался в полную власть горьких обид. Почему Илай так поступает с ним? Почему неизменно видит в нем самые скверные качества, приписывая деяния, которых он не только не совершал, но не держал и в мыслях?
 Вилан ушел из жизни с чудовищной ложью на устах, и Небо ему в том судья, но Тефану предстояло теперь жить с клеймом убийцы, ибо оправдаться, опровергнуть слова лжесвидетелеля он не мог. Только теперь в полной мере он осознал, какие ужасные терзания и муки испытывает Альберт, на веки вечные несправедливо обвинённый в отцеубийстве. Так же как и он, король не может доказать своей невиновности, и посему обречён бессрочно нести мученический крест возложенной на него страшной клеветы.
 «О, небеса, и почему так много в людях зла?»
 На смену тяжким думам о личных бедах приходили иные терзания. Время шло, а они по-прежнему ничего не знали о судьбе военной кампании. Судя по неубывающему количеству раненых, партизаны по-прежнему вели активные боевые действия. Третьего дня мародеры появились неподалеку от Выселок, чего прежде никогда не случалось. Их быстро уничтожили – десятерых грязных оборванных голодранцев, а одного, раненого в плечо, доставили в деревню, посчитав, что он может быть полезен в качестве языка. Карейца поместили в крошечную кладовку, и Тефан иногда заглядывал к нему, но тот пока не приходил в себя, только стонал и хрипел, издавая порой нечленораздельные звуки. Солдат имел жалкий вид, был худ и изможден, из чего можно было заключить, что неприятель терпит в "завоёванном" Наймане крайнюю нужду…
 - Тефи, ты здесь? – Знакомый голос Теа застиг врасплох. – Смотри, уже вечер, а дождь не унимается…
 - Лето кончилось, – задумчиво отозвался Тефан, - теперь не приходится ждать хорошей погоды. Но зачем ты встал с постели? Ты ещё слишком слаб, рано тебе ходить.
 - Сегодня мне гораздо лучше, рана почти не болит. Карлос тоже днем первый раз вышел на крыльцо подышать свежим воздухом.