Судьба изменчива, как ветер (СИ)

 - Ах, вы, окаянные, - наливаясь бешеным гневом, вскричал Тефан, - вот я вас сейчас!..
 Он выстрелил раз, другой, в отчаянии не разбирая, попадал ли в цель, перезарядил ружье, собираясь стрелять ещё, но тут откуда-то снова возник лакей, могучими руками оттащил графа от окна и силой затолкал в подвал. Тефи слабо сопротивлялся, но Исидор не обращал на его попытки никакого внимания.
 - Тише, тише, Ваше Сиятельство, - бормотал он, закрывая за ним тяжёлую дверку, - не омежье это дело – воевать. Посидите тут чуток, авось и обойдётся, сами же потом мне спасибо скажете!
 Карейцы уже лезли в дом, срывая двери с петель и разбивая в щепы ставни. Исидор поднял ружьё, последней пулей сразил офицера и с отчаянной решимостью побежал вверх по лестнице. Он ожидал преследования и смерти, но захватчики за ним не пошли. Они лишь пальнули пару раз ему вслед, а потом сгрудились внизу и пугливо озирались, очевидно полагая, что в верхнем этаже скрываются и другие партизаны. Нарываться на их дикую найманскую ярость никому не хотелось…
 В доме было тихо, и это привело врагов в недоумение.
 - Где же партизаны? Неужели эта жалкая горстка мужиков и есть весь отряд знаменитого Илая?
 - Нас обманули! Уж не засада ли это? Пошли отсюда, надо узнать, в чем дело! Эта зловещая тишина подозрительна!
 В деревне карейцев встретил в ружьё вернувшийся отряд партизан.
 Глава 24 
 Последствия неожиданного нападения карейцев на Лилиас-Миду были тяжелыми. Из тридцати оставленных на охрану деревни партизан уцелело двенадцать, да и те получили ранения разной степени тяжести. Их разместили в лазарете, туда же перенесли и потерявшего сознание от большой потери крови Теа.
 - Он выживет, господин Тефан, - уверенно сказал Поль, - пулю я вынул, жизненно важные органы не задеты.
 Исидор, получивший пару царапин в голову и плечо, от госпитализации отказался, более того, даже помогал переносить убитых в храм, где должна была состояться общая похоронная церемония.
 Из основного отряда погибло шестнадцать человек, столько же было ранено. Мест в лазарете не хватило, поэтому его срочно расширили, отведя для этой цели ещё две смежные комнаты. Все ходили подавленные, приглушенно переговаривались, пытаясь понять, как же могло произойти такое несчастье. С самого начала партизанских действий отряд не нёс таких значительных потерь! Кто-то уже успел наведаться на колокольню в надежде выяснить, почему был подан ложный сигнал, но звонаря обнаружили мертвым…
 - Подозрительные дела творятся… Кто-то предал нас…
 - Хорошо еще пленник карейский нас вовремя предупредил и вернул в деревню…
 - Кстати, а он-то откуда узнал о том, что сигнал ложный? Надо бы дознание провести!
  
 Об этом же самом подумал и Илай Эйден.
 Князь крикнул Изилю позвать к нему омегу для объяснений, но вместо солдата в кабинет вошел сам Вилан и уверенно расположился на стуле напротив.
 - Вы, верно, ждете от меня разъяснений, командир? Я готов вам их дать, прошу меня выслушать.
 Через полчаса Илай вышел из кабинета и объявил партизанам, что Вилан – герой, рисковавший жизнью ради того, чтобы вовремя предупредить отряд о внезапном налете. Если б не он и не его отчаянная смелость, потери были бы неизмеримо больше. Карейцы перебили бы всех, кто был в это время в Лилиас-Миду, забрали лошадей и продовольствие.
 Стоявший рядом с князем "герой" смущенно улыбался, но в душе вовсе не испытывал восторга. Цель рискованного предприятия не была достигнута – Тефан остался жив, а карейцы теперь знали о его предательстве. Вилан отчаянно боялся мести недавних союзников, а из собравшейся перед крыльцом толпы крестьян на него с ненавистью смотрел Аликс...
 ***
 - Чем мы можем доказать, что он шпион, Аликс? – в который раз пытал друга Нанси.
 - Ничем, - бессильно пожал плечами Аль, - это и раньше было сложно, а теперь, когда его объявили героем, и вовсе никак. Что у нас есть против него? Букетики и тень в конюшне, которую мы сами то ли видели, а то ли нет? Князь слушать нас не станет!
 - Так что же, промолчим? - не унимался Нанси. - Куда-то же омега ездил ночью, а это подозрительно! Ты выследил его до колокольни! Это он наврал звонарю про нападение на Кут, а после, когда тот подал ложный сигнал, его прикончил, чтоб в воду все концы!
 - Я видел только, что Вилан скакал в направлении к хутору, но за рощей дорога раздваивается, так что он мог поехать и в Мак-Нуру. Я много думал, Нанси, голову себе сломал, но ничего не понял. Давай попробуем порассуждать. Допустим, этот Вилан в самом дела вражеский шпион. Он изучил сигналы партизан, пробрался к колокольне, что-то там сумел наврать, звонарь ему поверил и подал нужный сигнал. Вот тут и возникает вопрос, который поставил меня в полный тупик - зачем ему это понадобилось?
 - Как это зачем? Чтобы выманить отряд из поместья и напасть на Лилиас-Миду!
 - Не вижу в этом никакого смысла. Враги хотели разгромить отряд, зачем им нападать на почти пустую деревню? Возможно, целью было продовольствие, но тогда зачем Вилан едет к князю с предупреждением и возвращает партизан назад? Если омега вражеский шпион, его действия абсолютно нелогичны. Ему нет никакого резона приводить в деревню основные силы и обрекать своих союзников на неминуемую гибель. Так?
 - Так, - уныло кивнул Нанси, - и все-таки, Аль, нужно непременно рассказать командиру о наших наблюдениях, пусть уж он сам решает, подозрительное поведение этого Вилана, или нет. Куда-то ведь его носило той ночью? И как сумел он все вызнать про карейцев и про ложные сигналы?
 - Похоже, этот склизкий червяк уже придумал объяснение, раз князь ему безоговорочно поверил, - Аликс с досадой стукнул кулаком по своему колену. - Нам не достать его, он очень осторожен, наверняка заранее продумал весь свой непонятный план. Ладно, пойду попробую поговорить с командиром. Спрошу, чего ему наврал этот мерзавец!