Судьба изменчива, как ветер (СИ)

 - Сам додумался, или подсказал кто? – Не дослушав, рявкнул на подчинённого Гоген. – Мы должны провиант добывать, а не возиться с малолетними заложниками! С кем ты думаешь договариваться? С этими варварами? Да они ни себя не щадят, ни домов своих, сами все жгут, с голыми руками на пушку кидаются! Почему ты решил, что за этого вот... - он неопределенно покрутил в воздухе правой рукой, - они отвалят нам жратвы? Расстрелять его, да и дело с концом!
 - Я думаю, что этот парень не простолюдин! - настаивал Хьюмис. - Лицо у него благородное, а манеры дерзкие! Может, хотя бы попробовать переговоры? Убить ребёнка невелика заслуга. Мы пришли в Найман не с детьми воевать.
 - Ишь, жалостливый нашелся, - с досадой бросил Гоген, поворачиваясь к пленнику. – Ну-ка, вытащи ему тряпку. Ты кто ж такой, отвечай! - знаками показал он.
 Мальчик, стоявший с гордым и независимым видом, не проронил ни звука.
 - Не понимает, - предположил Хьюмис, подходя ближе. – Ть-и кто так-ой? – ужасно коверкая слова, с усилием выговорил он. – Назовь-и нам своь-е имь-я?
 Мальчик облизнул пересохшие губы и с вызовом глянул на окруживших его вражеских солдат.
 - Меня зовут Аликс Уллиян, и вы ничего не получите за мою свободу! - на неожиданно хорошем карейском сказал он, - потому что наш командир придёт за мной и выручит из плена, а вас всех перебьёт, вот увидите!
 - Похоже, что ты прав, этот мальчишка знатного сословия, - переменил тон Гоген. - Попробуем переговоры. На голову мешок и в старую постройку около пруда, двух человек оставить для охраны! - скомандовал он подчиненному. - Нам же пока придется снова спать в лесу. Отсюда мы уходим, а иначе партизаны могут нам сорвать все планы. Наверняка кто-то из твоего отряда угодил к ним в плен, так что приходится остерегаться нападения, которое сейчас никак некстати.
 - Слушаюсь! – гаркнул офицер, таща за собой упиравшегося Аликса.
 Глава 16 
 - Мы выследили злодеев! - часто дыша, докладывал Илаю Нанси. - Вы правильно сказали, командир, им нужно продовольствие. Они в лесу стоят, недалеко от поместья графа Стейна. Ленар и трое наших мальчишек остались там, может, удастся выяснить, где они держат Аликса.
 - Он тоже где-то рядом, им нет смысла увозить его далеко, - кивнул князь. - Вы молодцы, незаменимые разведчики. Ну что ж, круг поисков сужается, если все будет так, как я предполагаю, то скоро мы вернем его домой. Изиль, что у тебя?
 - Все наши на постах, командир, и даже добровольцы из омег присоединились. Парламентер появится скорей всего тоже с той стороны. Мы выследим его, не сомневайтесь.
 - Будем тянуть время как можно дольше, - подытожил Илай, - сейчас важней всего узнать, где они прячут Аликса. Тефан в поместье? Я поеду туда, парламентера встречу сам. Если что-то узнаете, немедленно мне сообщите. И никаких необдуманных действий, помните, что на кону стоит жизнь мальчика.
 Второе исчезновение сына, причем при столь драматичных обстоятельствах, полностью лишило Тефана присущего ему мужества. Он внешне выглядел спокойным и не бросался в истерику, но сидел совершенно безучастный, невидящим взором глядя в окно своего кабинета, где и нашел его князь Эйден.
  
 Он подошел к омеге и бережно взял его руки в свои, с сочувствием глядя в покрасневшие от бессонной ночи измученные глаза.
 - Враги не причинят вреда Аликсу, - утешал он убитого горем омегу. - Цель похищения – обыкновенный торг, ибо карейцы отчаянно нуждаются в продовольствии. В самом скором времени всё прояснится, и мы либо получим записку с изложением их требований, либо удостоимся посещения парламентёра. Всё, что нам нужно – это набраться терпения и немного подождать. Мальчишки уже все разведали, осталось только проследить, где они держат Аликса. Они сумеют, я уверен.
 Лицо Тефана мучительно исказилось, он попытался всеми силами сдержаться, но не смог. Боль пересилила, и он вдруг рванулся навстречу князю, прижал лицо к его груди и застонал.
 - Тише, мой милый, не отчаивайся, умоляю, - мягко шептал Илай, осторожно гладя ладонями его голову, - всё будет хорошо, ты только потерпи. Мы обязательно вернем Аликса домой.
 Общая тревога подчас сближает сильнее, нежели долгие годы счастья. Тефи застыл в крепких объятиях Илая и перестал дрожать, прижался теснее, сомкнув за его спиной кольцо своих трепетных рук.
 - Простите мою слабость, князь, и спасибо, - благодарно вздохнул он и вдруг поцеловал в уголок губ, легко и дружески. - Не знаю, что бы я без тебя делал? Наверно, просто бы сошел с ума…
 Этот благодарный, ни к чему не обязывающий поцелуй, неожиданное обращение на «ты» взволновали Илая так сильно, что он испугался. Кровь хлынула к щекам, жарко заполыхала в чреслах. «О, небеса, если бы не все эти несчастья, - в смятении думал он, не смея шевельнуться, - как было бы легко сейчас поддаться чувствам и любить его... до полного изнеможения, до предела. Я никогда и никого столь сильно не желал, и даже Мая…»
 - Вы держитесь так мужественно, вам не надо извиняться, - князь сдержанно вздохнул, с сожалением отстранил от себя гибкое тело омеги и встал с кресла, – Пойдемте вниз, обед давно готов. Вам надо обязательно поесть, чтобы сберечь силы.
 - Но я не хочу…
 - И слушать ничего не стану! Взбодритесь, мы ни в коем случае не должны показать нашей слабости вражескому парламентеру!
 - Вы уверены, князь, что парламентёр будет?
 - Уверен, Тефан… Скоро сами убедитесь.
 ***
 Князь оказался прав. Часа два спустя в дом вбежал сильно взволнованный лакей Исидор.
 - Ваше Сиятельство, - еле переведя дух, доложил он, - там наши привели злодея с белой тряпкой в руках, тот заявил, что прибыл на переговоры с главным партизаном!
 Побледневший граф поднялся было со стула, да тут же рухнул обратно, махнул рукой и не сказал ни слова.