Судьба изменчива, как ветер (СИ)
На столешнице в углу Тефан заметил маленькое зеркальце, видимо смотритель поправлял перед ним бороду, и поспешил туда, с некоторой опаской глянув на свое отражение. Перед ним возник испуганный молодой человек, взволнованный и покрасневший... Ну и видок, все чувства, словно на ладони! Да лучше убежать под дождь, чем оставаться здесь наедине с Илаем! Но если убегу, то буду выглядеть смешно. Это ведь равносильно, что признаюсь ему в чувствах. Но как же быть, как мне сдержать себя? Хоть бы скорее дождь закончился...
- Тефан, беда! - Илай вошел, не дожидаясь позволения, - быстро наверх по лестнице! Карейцы скачут сюда, большой отряд!
Тефан не суетился, лишних вопросов не задавал. Поспешно вытерев на полу мокрые следы и бросив туда половичок, они влезли на чердак, подняли за собой лестницу, после чего Илай опустил на место дощатый люк. Осталось лишь надеяться, что вражеские фуражиры ничего не заметят.
Самое время! Внизу послышались чужие голоса, и в смотрительский домик вошли карейцы.
Глава 14
Дождь остудил крышу, и на чердаке было прохладно. Тефана била мелкая дрожь, и он отчаянно пытался думать, что виной этому лишь влажная одежда и страх перед внезапно появившимися врагами. Судорожно сжав руками тонкие плечи, он присел на корточки в углу, стараясь сдержать противный зубовный скрежет.
- Откуда они взялись так внезапно, сволочи? А впрочем, когда это враги предупреждали нас о своем появлении? - озабоченно бормотал Илай, наблюдая за улицей в слуховое окно. - Я обещал мальчишкам, что догоню их. Скоро меня хватятся, и я очень боюсь, что может случиться большая беда, - он вытащил из кармана желтую тряпку и аккуратно привязал ее снаружи к переплету.
- Что это, князь?
- Условный знак. Надеюсь, что разведка засекла чужой отряд и вовремя предупредит в поместье и в лесу. Мальчишки с Карлосом знают, что я здесь, а знак покажет им, что с нами все в порядке. Я думаю, карейцы не останутся на кладбище надолго и двинутся в деревню в поисках провианта. Проклятье, как не вовремя я здесь застрял, когда мне надо быть с отрядом!
- Это из-за м-меня, я вин-новат, - губы не слушались, и Тефан замолчал. Хвост мокрых волос ледяной змеей холодил спину, и он перекинул его через плечо наперед, но лучше не стало.
- Не говорите глупостей, граф, вы ни в чем… - Илай повернулся и застыл на полуслове, даже в тусклом свете пасмурного дня, слабо проникавшем в маленькое оконце, разглядев серое от напряжения лицо омеги.
- Да вы совсем замёрзли, милый мой, немедленно снимайте мокрую одежду, иначе лихорадка обеспечена! - Тефи и глазом не моргнул, а князь уже стащил с себя и грубую крестьянскую блузу, и тонкую нательную рубашку. - Я пострадал от непогоды меньше вас, намокла только верхняя одежда. Ну что вы смотрите, берите одевайте, эта тряпка практически сухая. Или мне вам помочь?
- Я с-сам... - поперхнулся воздухом Тефан, - пр-рошу вас, отвернитесь...
Он отвернулся сам, дрожащими пальцами пытаясь справиться с мелкими пуговками своей одежды. Пальцы соскальзывали, пуговки вырывались из рук, не желая расстегиваться. "Да что ж такое-то? - с досадой подумал Тефи, - с чего бы мне нервничать, как глупому подростку?"
- Так не пойдет! - решительно вмешался князь. - Стой смирно и не дергайся, я не кусаюсь! - он подошел к нему со спины и захватил в кольцо своих рук, ловко расправляясь с непослушными пуговицами, потом одним рывком стащил с Тефана мокрую сорочку и так же ловко накинул на его плечи свою.
Контакт их обнаженных тел длился всего лишь несколько секунд, потом спасительная ткань уменьшила соблазн, но этого вполне хватило, чтобы мир потерял для Тефи свою привычную спокойную ясность. Он замер, вроде даже не дышал, боясь движением или неосторожным вздохом выдать Илаю гамму бурных чувств, что им сейчас владели. Рубашка восхитительно пахла альфой, запах сводил с ума и будоражил кровь, ввергая истосковавшееся по любви тело в бурный хаос эротических желаний, и он закрыл глаза, отчаянно пытаясь совладать с собой, но зная, что проигрывает собственной природе...
- Так лучше, граф? - заметно нервничая, прошептал князь, с трудом заставив себя разжать руки. Одежда не по размеру делала омегу удивительно привлекательным, и Илай невольно поймал себя на желании снова прижать его к себе и прикоснуться губами к длинной изящной шее - к тому месту, где она мягко переходила в линию плеча... - Тебе идет...
- Но как же вы? - Тефан обернулся, но тут же пожалел об этом, перехватив горящий восторгом взгляд альфы. - Надо развесить одежду для просушки, - деревянным голосом объявил он, радуясь, что нашёлся повод заняться делом, – вот перекладина, как раз что надо.
Жердь располагалась под самым коньком крыши, и достать до неё даже при довольно высоком росте Тефану было непросто. Он встал на цыпочки, потянулся - и потерял равновесие. Илай успел подхватить его, крепко прижав к себе, и Тефан снова перестал владеть собой, чувствуя под пальцами горячий бархат обнаженной кожи.
- Князь, - остро чувствуя его всем телом, беспомощно прошептал он, не делая ни малейшей попытки отстраниться.
- Граф, - в тон ему прохрипел Илай, с наслаждением вдыхая исходящий от его влажных волос запах полыни и липы. – Скажи, ты всё ещё любишь Альберта?
- Что? – Тефан вовсе не собирался отвечать на бестактный вопрос, но неожиданно для себя неуверенно пожал плечами и выдохнул в сумрачное пространство чердака одно слово, - не знаю…
- Я разрушил твою жизнь, - покаянно продолжал князь. – Я ненавидел тебя, сам не понимая за что. Может быть, я уже тогда чувствовал, что отношусь к тебе иначе, чем хочу показать, но не желал признаваться в этом даже себе.
- Не надо, перестаньте, - чувствуя предательскую дрожь в ногах, взмолился Тефан, - Май только что ушел, и мы не можем…
- Отец во всём признался, - перебил Илай. – Он думал, что умирает, и боялся уйти из жизни без покаяния. Теперь я знаю, как низко он вёл себя с вами, как пытался запятнать вашу честь и достоинство. Протрезвев, он осознал свою ошибку и уехал из столицы, не дожидаясь решения короля. Угрызения совести мучили его все эти годы, поэтому он почти не приезжал в столицу. Тефан, я был неправ, подозревая тебя во всех грехах этого мира, но сделанного не вернешь. Одной просьбы о прощении слишком мало, чтобы исправить давнее зло, но всё же, получив его, мне стало бы легче…