Судьба изменчива, как ветер (СИ)

 Стремительное появление Тефана и рослого альфы в первую секунду напугало омегу. Он в испуге схватился за отпущенные вожжи, но лакей отгадал его намерения и успел вмешаться.
 - Остановитесь, мы не сделаем вам ничего плохого, - крикнул он, успокаивая подростка. - Здесь нет сейчас врагов!
 - Май, что случилось? - голос Тефи дрожал и прерывался. Он уже видел, что Май Эйден ранен, и видимо тяжело, видел неестественно запрокинутую голову и бледный цвет кожи, пропитанную кровью повязку на животе, бессильно свисавшую с подводы руку. – Как же вы так? Как угодили в переделку?
 Рядом с Маем лежал старый князь Саркис, раненый в обе ноги. Он был в сознании и на лице его отражалась гримаса мучительной боли.
 - О, небеса, какое несчастье! Исидор, зови скорее Поля! И мужиков, они косят овес за деревней, надо перенести раненых в дом! Где ж вас так? – Тефан говорил, перескакивая с одного на другое, бестолково суетился вокруг телеги. – Май, Ваша Светлость, как вы оказались посреди опасности? Почему вовремя не уехали? А ты Ленар, наверно, да?
 Мальчишка безучастно поглядел на молодого графа, но ничего не ответил.
 - Мы долго ехали, ваша милость, - устало заговорил сидящий за кучера подросток. - Сначала пытались пробраться к Матаре, но опоздали, угодив в самую гущу вражьего наступления. Скрывались по лесам и ели что придется. Ладно еще кругом неубранный овес, и лошади не ослабели. Передвигались по ночам, но ехали уже без всякой цели, лишь бы на восток. А вот вчера хозяин вдруг узнал знакомые места - в окрестностях Сиреневого Луга, и мы немного воспрянули духом, хоть и не знали, уехали вы или остались. Забыв про осторожность, выехали на большак и нарвались на врагов… - он замолчал и закрыл лицо руками, потом пересилил себя и продолжил. - Злодеи окружили нас и стали требовать лошадей. Их было много, и молодой господин сказал, что надо отдать им всё, что они хотят, но Его Светлость князь Саркис словно умом повредился. У него было с собой старое охотничье ружьё, он выстрелил и убил офицера. Карейцы рассвирепели, начали стрелять в ответ. Во второй телеге ехали наши крестьяне - их всех убили наповал. Наши кони с испугу понесли, я упал навзничь и упустил вожжи. Так мы и неслись незнамо куда в лес, а злодеи отстали, видно, побоялись далеко забираться в чащу. А потом, когда я опомнился и увидел господ… Верите ли, ваша милость, я чуть ума не лишился. В кровище оба и совсем плохи. Перевязал их, как сумел, а на дорогу лошади сами вынесли.
 Тефан молча слушал горестный рассказ и гладил Мая по безучастной руке.
 - Трогай, милый, надо подъехать ближе к парадному, вон туда, видишь? Сейчас Исидор приведет лекаря и сильных альф, перенесем раненых в дом. Ну где же Теа? Надо постелить внизу в хорошей комнате для Мая и в кабинете князю.
 Май от переноски не очнулся, даже не застонал, а князь Саркис потерял сознание. В ожидании лекаря Тефан бегал из кабинета, где уложили старика, в малую гостиную к Маю, не находя места от беспокойства. Он уже достаточно слышал о ранах из разговоров солдат, и знал, что ранение в живот самое худшее.
 Поль, осмотрев Мая, подтвердил опасения Тефи, признав раненого безнадёжным. Старый князь был в гораздо лучшем положении, но опасность для жизни существовала и для него.
  
 - Сколько ему осталось? – горестно прошептал граф, кивая на друга.
 - Неделя, может, две, точный срок определить трудно, - Поль пожал плечами, собрал инструмент в сумку, - видите ли, господин, рана несквозная, пуля застряла в полости живота, а это верное воспаление кишок и заражение крови. Возможно, помогла бы операция, но я всего лишь ученик, и у меня не хватит знаний на такое дело. Я не спасу его, а лишь измучаю. Простите, господин, мне очень жаль…
 - Что ты можешь для него сделать?
 - У меня есть ещё немного опия, но это всё, чем можно помочь раненому. Если он очнется, я дам лекарство, а пока это ненужно. Он не чувствует боли.
 На деревянных негнущихся ногах Тефан вышел из гостиной. В кармане что-то зашуршало, он сунул руку, вынул свой недавний рисунок и некоторое время смотрел на него.
 «Май. Извини меня за грешные мечты о твоём муже... О, да о чем я думаю сейчас? Надо послать за ним, и срочно! Вдруг Май придет в себя?»
 Граф собирался позвать лакея, но тут же передумал и быстрым шагом пошел в конюшню, где всегда стояла пара оседланных лошадей. Вскоре он во весь опор мчался через лес, направляясь к скрытой среди густой чащобы партизанской школе.
 ***
 - Отец, почему ты приехал? – стоявший радом с Илаем Аликс первым заметил выехавшего из леса Тефана. – Да ещё и один? Что-то случилось? Враги напали на деревню?
 - Граф?! – Илай бегом ринулся к всаднику, помог ему сойти с лошади, и Тефан почти свалился ему в руки. – О, небеса, на вас лица нет! Неприятель? Говорите же!
 - Нет, в деревне все спокойн-но, – голос Тефана прервался, предательски дрогнув, ноги подкосились и он на секунду позволил себе прислониться к надежному крепкому плечу альфы, но тут же выпрямился и заговорил тверже. – Никто не нападал. Но там…там…
 - Вы не приехали бы просто так. Чем вы взволнованы? - Илай мягко обнял его за плечи, подвел к поваленной берёзе, служившей партизанам скамейкой, и бережно усадил на толстый удобный ствол. – Прошу вас, успокойтесь и скажите, что произошло?
 - Я вам привез печальные новости, Ваша Светлость, - с сочувствием глядя на Илая, тихо произнес Тефан. – Только что в Лилиас-Миду прибыли ваши родные. Князь Саркис и Май тяжело ранены, ваш сын удручён и напуган.
 - Они будут жить?
 - Поль осмотрел их. Маю он помочь бессилен. Князь Саркис в лучшем положении, но никаких гарантий нет.
 - Как это произошло? Почему они не уехали раньше, пока неприятель был далеко?
 - С ними приехал один из слуг. Он рассказал, что ваш отец ни под каким видом не желал покидать поместье. Он не верил в то, что враг придёт на его землю.
 - Я мог бы догадаться, - заскрипел зубами князь. – Старый упрямец, что же он наделал? Май, милый, как же я не уберёг тебя? Где он сейчас? В сознании? Он что-то говорил?