Проклятая влажность (ЛП)

— Думаю, этого достаточно. Я помню, что у тебя остался еще белый комплект белья, но считаю, того что мы сделали, хватит. Мы использовали почти все позы, отмеченные на твоей «Пинтерест» доске, и у меня есть фотографии, начиная от самых скромных и заканчивая соблазнительными.
Обри подошла к диванчику, который стоял в гардеробной, и стала надевать халат. И меня вдруг посетило вдохновение.
  
— Погоди минутку, — позвала я, хватая на ходу камеру. — Давай сделаем парочку фото на этой штуке, — я толкнула диванчик ногой.
Удивившись, Обри посмотрела на него и подошла ближе, затем легла на него вытянувшись во всю длину.
— Так?
Я кивнула, сделала еще несколько снимков, а потом обошла вокруг, чтобы сделать снимки спины.
— Идеально.
Прежде, чем мы закончили, Обри поменяла еще пару поз, даже легла на спину и подняла вверх ноги, скрещенные в лодыжках.
Пока она надевала халат, я допила свой апельсиновый сок.
— Когда ты хочешь получить фотографии?
— Изначально, я рассчитывала на неделю, но теперь так взволнована, что готова добавить еще тысячу долларов, только чтобы получить их завтра.
Мои глаза расширились, и я пыталась не показывать, как меня это шокировало. Проклятье, я смогла бы многое себе позволить, заработав четыре тысячи долларов за один день работы. Я посмотрела на часы. Было почти полчетвертого. Если потороплюсь, то, скорей всего, успею закончить за ночь. Этим фотографиям не требуется много ретуши.
— Я привезу фотографии завтра в полдень. Это удобно для тебя?
Она подошла ко мне и крепко обняла, застав меня при этом врасплох. Я неуклюже погладила ее по плечу.
— Не могу дождаться! Не могу дождаться! Не могу дождаться! — визжала она, радостно подпрыгивая.
Я почувствовала, как ее грудь под халатом прижалась к моей, и попятилась, пытаясь увеличить дистанцию между нами. Одно дело фотографировать ее прелести и совсем другое чувствовать их на себе.
Подхватив свою сумку, я направилась к двери.
— Я сама могу найти выход, если тебе нужно одеться. Напишу тебе завтра.
— Спасибо! Не могу дождаться, чтобы показать их моему парню!
Я остановилась на пороге ее комнаты.
— Правда? Напиши мне, что он о них думает.
— Ты можешь, сама его спросить, — сказала Обри приторно-сладким голосом.
— Ох? Я познакомлюсь с ним? — В замешательстве я подняла брови.
— Ты уже знакома. Уэст Монтгомери.
10 глава
Я не помнила, как покинула дом Обри. Не помнила, как добралась до дома. Понятия не имела, сколько просидела, припарковавшись возле дома, яростно сжимая побелевшими костяшками пальцев руль автомобиля и стиснув зубы так сильно, что ни одна эмоция не могла просочиться наружу. Я заблокировала чувства. Заявление Обри было сродни удару под дых.
У Уэста есть девушка.
У Уэста есть гребаная девушка.
Эти слова не переставали крутиться в моей голове.
Ну, конечно, у него есть девушка. Он же выглядел, как внебрачный сын Посейдона. Если бы у него не было пары, то это противоречило бы законам природы. Парень был создан, чтобы размножаться.
Мой телефон запищал где-то в моей большой сумке. Я потянулась за ним, и нашла его на глубине сумки, где он обычно оказывался. Я нахмурилась, увидев незнакомый номер.
«Ты выглядела прекрасно этим утром. Надеюсь, я не разбудил тебя, когда уходил».
Я крепко сжала телефон в руке. Это от него.
Откуда он узнал мой номер?
Я нажала «удалить» и швырнула телефон, словно он был заражен. Он подпрыгнул на пассажирском сиденье и приземлился где-то в ногах, но этого было не достаточно, чтобы меня угомонить.
Заморгав, я посмотрела сквозь лобовое стекло и сосредоточилась на небе. Солнце только начинало садиться. Время обеда уже давно прошло, но я была не голодна.
Побарабанив пальцами по рулю, я бросила взгляд на свой фотоаппарат. Фотографии с Обри были на флешке, которая находилась внутри фотоаппарата в абсолютной безопасности. Я бы могла «совершенно случайно» удалить всю фотосессию. Или же добавить в фотошопе парочку прыщей к ее идеальной коже. Может быть, даже морщинок. Я даже могла бы сделать так, чтобы ее задница и сиськи казались обвисшими. Я злорадно усмехнулась от этой мысли, которая изрядно подняла мне настроение.
Но я не могла сделать ни одну из этих вещей. Мне были смертельно необходимы эти деньги. И, если быть объективной, то мое недовольство не было связано с Обри. Оно было связано с этим гребаным Уэстом. И еще больше, чем чувствовала обиду и гнев, я чувствовала себя... глупо.
Глупо, потому что не послушала Ру и ее гениальные правила. Глупо, потому что не ушла тогда вместе с тем британцем. Глупо, потому что думала, что Уэст тоже почувствовал пробежавшую между нами искру. Глупо, из-за того, что понадеялась на что-то большее, чем просто интрижка.
Глупо, потому что хоть на мгновение, но посмела предположить, что Уэст выберет кого-то, похожего на меня, вместо кого-то, похожего на Обри.
Вздохнув с отвращением к самой себе, я схватила сумку и поплелась по ступенькам к коттеджу, готовая принять поражение.
Прежде чем отправиться в спальню и приступить к работе, я заскочила на кухню, где мне пришлось выбирать между обычным холодильником и мини-баром. Что в этой ситуации подойдет больше — мороженое или вино? Постояв в раздумьях, я все-таки схватила бутылочку белого, и, решив, что обойдусь без бокала, направилась в свою спальню, бросив кошелек и сумку с фотоаппаратом на кровать.
И остановилась.
Я не могла делать это здесь. Не могла обрабатывать фото девушки Уэста в том же месте, где трахалась с ним меньше двадцати четырех часов назад.
Закрыв глаза, прокрутила прошлую ночь. Я все еще могла ощущать его сильные руки на своем теле. Его губы, блуждающие по мне. Его член, упирающийся в мои бедра, когда мы прижимались друг к другу.
И все это время он изменял своей девушке.
Эта ситуация отличалась от той, что была у меня с Ублюдком. Теперь я была другой женщиной. По телу вдруг пробежало стадо мурашек, и я почувствовала себя грязной.
Оставив сумку на кровати, я разделась, схватила бутылку вина и отправилась в душ. Открыв горячую воду, стала ждать, пока она нагреется, и пока ждала, отпила вина прямо из горла бутылки. Когда из-за занавески повалил пар, я сделала последний глоток, поставила бутылку на умывальник, чтобы до нее было легко дотянуться, и забралась внутрь. Схватив какой-то песочный скраб для тела, стала натирать им каждый миллиметр кожи, каждую частичку, где только касался Уэст. Я растирала тело до тех пор, пока кожа не порозовела и не стала болеть, до тех пор, пока я не перестала чувствовать себя грязной.
К тому времени как я собралась выходить, уже лилась холодная вода, и, обернувшись в полотенце, я взяла бутылку. Я выпила почти все, пока принимала душ. Запрокинув голову, влила в себя остатки вина, оставила бутылку в раковине и вернулась в комнату.
Натянув на себя майку и штаны, и оставив тюрбан из полотенца на голове, я схватила свой ноутбук и сумку с фотоаппаратом. Устроившись на диване, я извлекла карту памяти из фотика и загрузила фотографии на компьютер.
Появилась лента с фотографиями, и кусочки Обри заполнили мой экран. Я начала выбирать фотографии, удаляя те, на которых был размыт фокус или плохое освещение. Сжав зубы, просматривала фотографию за фотографией, выбирая лучшие снимки для дальнейшей обработки.
Я проглотила болезненный ком в горле, пока просматривала фото. Для меня здесь и работы практически не было. Обри была само совершенство. Контраст ее темных волос и смуглой кожи против белизны постельного белья был поразителен. Она была миниатюрная, с великолепными формами. Словом, воплощение всего, чего только может пожелать парень. Развратная Барби во плоти. Только с такой как она должен был встречаться Уэст, и не иначе.