Студент 2 (СИ)

— О! — радостно вскричал сосед, завидев меня. — Базилевс, как ты вовремя! А я было подумал — ну, вот остынет сейчас… Стол накрыт, садитесь жрать пожалуйста!
— С удовольствием… — отчасти на автомате ответил я. — Это что, можно считать торжественным ужином?
— Можно и так, — гордясь собой, сказал Витек.
— Причина?
— А ты не догадываешься? — он хитровато прищурился.
Я догадался.
— Оставили на химфаке?
— Да! — счастливо выпалил он. — Представляешь, сегодня вызвали в деканат и объявили. И говорят: скажи спасибо другу своему Родионову! Прямым текстом. Вот я и говорю! И угощаю. Садись… Нет! Дверь сперва закроем.
Мы заперлись, и как старик Хоттабыч, Витька из каких-то недр торжественно извлек две бутылки «Старопрамена».
— Вот! Подставляй стакан, отметим!
— Ты потише горлань.
— Ух ты, верно говоришь… Уже народ возвращается. Все, последние денек-другой живем вольготно, вот-вот общага заполнится… Слушай! Надо с Санькой перебазарить. Он, говорят, со старостой этажа — рука руку моет, да и с Кондратьичем, с комендантом, у него все смазано, где мазать надо… Я к чему? Надо, чтобы к нам нормальных парней подселили, а не какую-нибудь там шалупонь. Побалакаем с Сашкой?
Все это говорилось параллельно с тем, что Витек накладывал на тарелки вкусно дымящиеся макароны с тушенкой, откупоривал бутылки и разливал пиво по стаканам.
— Конечно, — согласился я. — Разумный ход. Только переговорные позиции надо усилить.
— Ты что имеешь в виду? — насторожился Витька. Стакан с пивом застыл в руке.
Усмехнувшись, я сказал, что Саше надо бы сделать небольшой презент из товаров Кайзера. Пачку «Лаки Страйк», например. Или красивую ручку. Это и есть усиление переговорных позиций.
Витек, слушая это, успел отпить примерно полстакана и слегка потускнеть. Кто-то другой наверняка бы этого не заметил, но я-то уже научился читать мимику приятеля как книжку из серии «Библиотека школьника». Уверен, что и подаренная мне бутылка «Старопрамена» стоила Витьке известной душевной печали, которую он мужественно преодолел, осознавая необходимость отблагодарить товарища.
— Да, пожалуй… — протянул он с интонацией ученого, решающего задачу типа теоремы Ферма или единой теории поля. — Резонная мысль…
Эта фраза, видимо, завершила примирение с неизбежным. Расстаться с ручкой или пачкой сигарет придется. Безусловно, Витька понимал, что это, как сейчас говорят, абсолютно оправданная инвестиция. Понимать понимал, а в глубине души укусил какой-то невидимый комарик.
Я решил избавить его от моральных тягот. По крайней мере, ослабить их.
— Как Татьяна? Сегодня продолжите глубинное общение?
Я сделал упор на слове «глубинное», а Витек сконфуженно хмыкнул:
— Хм… а в принципе, почему бы и нет? После ужина загляну. Пойдешь за компанию?
— Нет, извини. Хочу кое-что повторить, — я ткнул вилкой через плечо на книжную полку.
Витек вытаращился:
— Химию, что ли?
— В том числе.
Он пожевал, запил пивом. Лицо отразило ход мысли и вывод. Решил, что аргумент неотразимый:
— Ну, в принципе поддерживаю… В пятницу уже первое сентября! Ты чувствуешь? Новый этап в нашей жизни! Вот он, рядом!..
Я мельком подумал о том, что для Витьки я тоже «бог из машины», что ли. Сила, вызывающая рывки и вихри его судьбы. Вот ведь едва было я не закинул его в сферу обработки благородных металлов. А теперь вернул в «чистую» химию. И что из этого потом вырастет?..
— А у меня в субботу еще отработка, — вздохнул я.
— Ну, ничего! — легкомысленно отмахнулся Витек. Новая идея внезапной молнией сверкнула в его душевном мире: — Слушай! А телек-то давай теперь на четверых раскидаем⁈ Чуваки вряд ли откажутся, верно?.. А уж я через Кайзера найду неплохой аппарат. Подержанный, конечно. Но два-три года железно прослужит.
— Вот как! — я тоже глотнул пива. — А что, Кайзер твой и это может?
— Ну, во-первых, не мой, — Витька сумел сыграть сарказм. — Он мне партнер, а не родня. А во-вторых… Ты знаешь, иногда мне кажется, что он может все. В определенном смысле, конечно.
 
— Купи-продай, — я усмехнулся.
Витек ухмыльнулся тоже:
— А иногда и не только. Но насчет конъюнктуры да, здесь он король.
— Ладно, — я налил себе пива. — Мысль грамотная, спору нет. С Сашей я сам поговорю. А ты готовь дань, — я подмигнул. — Я думаю, лучше сигареты. Он же курящий?.. Как раз перед его Наташкой понты развесить. Да и вообще.
Витек просветлел:
— Это точно! Она у него тоже курит. Может, ей и подарит…И экономия!
Он разъяснил, что хорошая ручка стоит подороже пачки сигарет. Ну, тут ему карты в руки, я в фарцовочной конъюнктуре не силен. А дальше мы поумничали на тему, какие именно сиги пустить в ход, и тут я порекомендовал «Пэлл Мэлл» — они посолиднее выглядят, нежели «Лаки Страйк» и «Мальборо». Впрочем, тема спорная.
— Ну, это я подумаю, — сказал Витек, добирая вилкой макароны.
— Только быстро, — предупредил я. — До отбоя.
Так ужин и закончился. Витек, как дежурный по комнате, побежал мыть посуду, вдохновляемый мыслью о визите к Татьяне, а я действительно взял учебник «Общая химия». И не сказать, чтобы это была чистая декорация. Нет. Я намеревался одним выстрелом убить двух зайцев.
Знания в области химии вправду нужно освежить. Хотя бы азы. Это не так сложно, фундамент все же есть. Но это не главное.
Главное — сложить то, что услышал от Хафиза с тем, что слышал раньше. Осмыслить сумму. И принять план действий. Отлично! Ну, поехали.
Тут возник Витек с чистой посудой. На пять минут, чтобы прихорошиться, переодеться и отчалить на третий этаж. Я напутствовал его рядом мудрых наставлений, потребовал, чтобы он определился с сигаретами, и он, пережив привычный приступ скаредности, все же согласился на «Пэлл-Мэлл».
— Остальное беру на себя, — веско заявил я.
Мы надежно спрятали пустые бутылки. Подогретый предвкушениями, Витек ушел, и я с подъемом взялся за дело. Даже тетрадку вынул, в ней набросал основное. Конспект-схему. Поразмыслил, энергично стуча колпачком ручки по столу, подстегивая мысль.
Ну что? Выходит как-то так: у профессора Беззубцева явно неблагополучная репутация. По разным фронтам. Я слышу минус-отзывы от Козлова, от Музафина… Конечно, это не случайность. Да, не все сказанное может быть правдой. В деталях. Но общий мотив!.. Общий мотив такой: профессор Беззубцев — морально гнилой тип. Но успешно встроился в систему, и предъявить ему нечего. Ну и отсюда вопрос: можно ли сделать так, чтобы «предъявить нельзя» превратилось в «можно»?..
Ответа у меня не было. Но груз вопроса давил так, что и без ответа подвел к решению.
Я должен это сделать. По крайней мере, попытаться. В этом наверняка и есть смысл моего попадания сюда. Мироздание, конечно, полно всякого-разного. Но в самой сути оно должно быть справедливым. Если я раньше не осознавал этого полностью, то жить и действовать всегда стремился именно так. Как мог усиливая собой этот всемирный вектор справедливости.
А вот теперь осознал. Нет случайностей во Вселенной! Зло должно быть поражено. Вот потому я здесь.
Хорошо. Примем это как базис. А план действий?..
Тут в ход моих суждений и умозаключений словно сами собой включились два небольших факта, которые прежде оставались где-то на горизонте.
Первый — заказное письмо из Венгрии, которое Беззубцев спрашивал на почте. Ну да, конечно, в этом ничего странного нет. Мало ли какие научные связи имеет крупный ученый, и почему бы этим связям не быть в Венгрии?.. Самое обычное дело.
Но тут важен контекст. Профессор сильно нервничал и раздражался, говоря об этом письме. Почему?.. Ладно, пока закрепим это.
Второе. Столбов во время войны служил в СМЕРШе. Какие соображения у него могут быть относительно Беззубцева⁈
Конечно, все это пока не складывается в цельную картину. Все это пока фрагменты, фрагменты и фрагменты. Значит…
Значит, нужно по максимуму выжать инфу из Ларисы. Чем я завтра и займусь. Как? Жизнь покажет! А сейчас точка.