Воланд де Морт (СИ)

От этого ощущения свободного полёта я и проснулся. Резко дёрнулся и вскрикнул от ужаса падения в бездну.
— Что случилось? — Маша испуганно села на своём месте.
— Я долго спал?
— А ты спал? — удивилась она.
— Мы давно здесь?
— Ну не знаю, несколько минут, — пожала Маша плечами, — ты успел уснуть и увидеть страшный сон? — с любопытством уставилась она на меня.
— Не то чтобы страшный, — я слегка смутился, — просто начал падать в бездну во сне, отчего и проснулся.
  
Я сказал чистую правду, и Маша мне тут же поверила.
— Надеюсь, эта бездна не символизирует наше теперешнее положение? — сказала она.
— Я тоже очень на это надеюсь, — сказал я вставая. Спать и лежать резко расхотелось.
Сбросив вещи со стоящего рядом стула, я уселся на него. Что-то в моём сне меня тревожило. И совсем не бездна. Как будто я упускал что-то важное, а это важное было перед носом.
Уставившись на дверь, я всё никак не мог понять, что именно меня беспокоит. В чём было отличие этой двери, от большинства других? Отсутствие замка? Да нет, бывают двери без замков… отсутствие ручки? Ручки обычно на дверях есть, если двери не автоматические и если их не оторвали. Иначе такой дверью трудно пользоваться.
Ручка! Но чем эта идея лучше магнитного ключа? И в чём вообще наша задача? Перерыть тут всё? Или догадаться, как выйти? Может быть, нужно именно понять, как выбираться из комнаты, а не переворачивать здесь всё в поисках ответа?
Может быть, разгадка перед носом, нужно только её увидеть, понять и использовать?
Я огляделся, стараясь скользить взглядом по этому хаосу вещей, не задерживаясь ни на чём конкретном. Таким образом, я пытался дать возможность подсознанию обработать информацию, особо не вмешиваясь в процесс. Иногда такой подход работал. Беда в том, что его было сложно контролировать.
Я несколько минут занимался этим «скольжением взгляда», когда вдруг понял, что меня снова что-то тревожит. Как будто бы я увидел то, что нужно, но не осознал, что это оно и есть. Я встал и начал более внимательно оглядывать то, на что уже осмотрел. Я даже непроизвольно сделала несколько шагов вперёд, по направлению к месту, где раньше была дверь, через которую мы пришли.
Я так увлёкся, что не обратил внимания на тросик, и он совершенно неожиданно кончился. Я нечаянно дёрнул Машу, и она возмущённо вскрикнула:
— Эй! Ты чего?
— Извини, задумался! — сказал я, — можешь подойти ко мне?
— Могу, я как раз сейчас не очень занята! — сказала Маша, и вскоре уже стояла со мной рядом, пытаясь понять, на что я смотрю, — ты что-то понял? — спросила она после паузы.
— Не знаю! — вздохнул я, — у меня чувство, что ответ перед носом, просто мы его не замечаем. У меня стойкое ощущение, что всё должно быть очевидно. Но мы эту очевидность никак не можем увидеть.
— А что именно должно быть очевидно? — спросила Маша.
— Не знаю, — пожал я плечами, — то, как отсюда выйти. Давай пройдёмся немного по комнате?
— Давай, — и Маша сделала вид, что смотри на наручные часы, — у меня ещё есть пара минут.
Я улыбнулся. Если человек шутит, значит, у него на данный момент с психикой всё нормально. Это хорошо.
Мы медленно начали двигаться по комнате, внимательно глядя по сторонам. Когда мы преодолели почти половину пути к исчезнувшей двери, я вдруг дёрнулся и замер. Мой взгляд притянуло к куче хлама, где были разные смысловые зоны. И спортинвентарь, и что-то связанное с художественным ремеслом, и обычные инструменты.
— О! — воскликнула Маша, — это же клюшки для гольфа?
— Похоже на то, — сказал я, поняв, куда она смотрит.
— Они же железные? — посмотрела она на меня.
— Ну да вроде бы, а что?
— Железные, с ручкой и набалдашником на конце? — продолжала Маша, ожидая, когда до меня дойдёт.
— Ну, наверное. Я никогда их в руках не держал, но смысл примерно такой, — кивнул я.
— Ну? — теряя терпение, сказала Маша.
— Объясни, как они нам могут помочь отсюда выбраться? — развёл я руками, — моя фантазия ничего мне не говорит. Не думаю, что мы сможем размолотить ими дверь, наверняка она защищена магией.
— Отсюда они нам выбраться никак не помогут, — устав от моей тупости, сказала Маша, — но вот от тех, кто нападает в тумане, могут помочь, или от здоровенной псины у входа. Да даже пауков ими можно нормально пинать.
— А-а-а-а-а, — наконец дошло до меня, — ты предлагаешь вооружиться?
— Наконец-то! — Маша утомлённо закатила глаза к небу.
— Извини, я просто сосредоточился на поисках выхода и всё пытался применить именно к этому. А так-то да, ты права. Железка в руках лишней не будет, — согласился я.
— Ну так пойдём, выберем себе что-нибудь убойное! — весело сказала Маша, и перешагнув через чей-то большой бюст, стала пробираться к сумке с клюшками.
Я последовал за ней. В общем, кинетик была права. Не стоит зацикливаться на одном в ущерб другому. Даже если мы ищем выход, не нужно забывать и про оружие, и про еду… я повернулся в сторону бара. Может быть, это место здесь тоже неслучайно, а для того чтобы подкормить нас на маршруте? Может быть, вообще эта комната создана как место отдыха, восстановления сил и пополнения ресурсов для игроков?
— Во! — Маша выудила из специальной сумки одну из клюшек, — блин!
— Что такое? — удивился я её расстройству.
— Я думала, что она будет тяжелее! — и Маша крутанула клюшку в руке, — лёгонькая какая! Меньше килограмма, наверное.
Я тоже достал клюшку и взвесил в руке.
— Меньше чем полкило, — сказал я, — да, я тоже думал, что они тяжелее! Может, там другие есть?
Клюшек было много, но большинство из них были почти такие же, как наши, с незначительными отличиями.
— Зачем так много, почти одного и того же? — удивилась Маша.
— Это для нас одно и то же, потому что мы не разбираемся, а для тех, кто разбирался, наверное, во всём этом есть смысл, и всё это совершенно разное, — сказал я.
— Разбирался? Думаешь, сейчас в гольф уже не играют? — ухватилась Маша за то, что я сказал про это в прошедшем времени.
— Не знаю, — задумался я, — может, где и играют. Но тут ведь не только клюшки нужны. Самое главное, это поле, а за ним нужно тщательно ухаживать. Не знаю, может ли кто-нибудь сейчас себе позволить этим заниматься? Хотя может и есть чудаки, тратящие на это силы и средства. Но это точно не в городе. Да, вообще-то, честно говоря, плевать!
— Плевать! — почему-то радостно сказала Маша, — с другой стороны, благодаря тому, что она лёгкая, руки не будут уставать, верно?
— Это называется оптимизм, — улыбнулся я, — в недостатках видеть преимущества.
Маша ничего не ответила, только улыбнулась и продолжила крутить клюшку в руках. Я тоже крутанул свою, посмотрел на изогнутую часть, и вдруг моё зрение перефокусировалось с клюшки, на то, что находилось за ней. Я убрал её в сторону и уставился на ящик с инструментами, который стоял метрах в пяти от меня.
Заинтересовавшись, я двинулся к нему, и снова сзади раздался возмущённый Машин крик:
— Эй, ты стал забывать, что мы связаны! Хоть предупреждай, если идёшь куда-то!
Не поворачиваясь, я махнул Маше рукой, подзывая к себе. Она пошла не сразу, сначала была пауза, потом усталый вздох, и только после этого раздались шаги. А я неотрывно смотрел на ящик с инструментами. Я не видел с этой стороны то место, которое меня заинтересовало, его было хорошо видно тогда, когда мы только вошли в эту комнату. И я не помнил, что там такое лежало, но испытывал стойкое желание туда заглянуть.
Маша меня догнала, и дальше мы двинулись уже вместе. Дойдя до ящика с инструментами, мы склонились над ним.
  
— Молоток? — удивлённо сказала Маша, — мне кажется, что клюшка для гольфа круче! — и она в очередной раз крутанула её в руке. Видимо, делать это ей очень нравилось, — я бы ещё поняла, если бы ты увидел здесь топор! Но его же нет, да? — и она, снова наклонившись над ящиком, начала рассматривать содержимое более внимательно.