Воланд де Морт (СИ)

— Тогда придётся драться, — сказал я, — а учитывая то, что магии у нас кот наплакал, оружия нет, и мы связаны одной нитью, перспективы получаются так себе.
— Одной нитью… — задумчиво повторила Маша, — ты что-то такое сказал, когда мы с Воландом разговаривали за столом, помнишь? Он ещё очень этим заинтересовался, а мы не поняли почему. Видимо, тогда ему и пришла идея нас связать!
  
— Точно! — я тоже мгновенно вспомнил этот разговор, — и как это могло вылететь у меня из головы? Вот ведь сукин сын!
— Смотри! — Маша указала мне на пол. Комнату ровно пополам делила толстая красная линия. Я её сразу заметил, но сначала не придал ей значения.
— Ты думаешь, она здесь не просто так? — спросил я, — думаешь, это граница?
— Ага! — сказала Маша, — там его зона, а здесь наша!
— И что, эту границу переходить нельзя? — спросил я.
— Думаю, что да, — кивнула Маша.
— А кому нельзя, ему или всем? — уточнил я.
— Наверное, ему, — тоже озадачилась Маша, — если нам будет нельзя, то как же мы тогда доберёмся до выхода?
— Логично, но не очень справедливо, — сказал я, — или всё же он тоже может пересекать эту черту, когда заварушка начнётся, и эта граница работает только до того момента, пока её кто-то не нарушит?
— Не знаю, — растерялась Маша.
— И я не знаю, — вздохнул я, — и боюсь, что мы этого так и не узнаем, пока уже не будет поздно, и это знание не будет играть никакой роли.
Мужик стоял перед дверью, иногда перекидывая топор из одной руки в другую, и как будто бы нас не замечал. А если и замечал, ему было наплевать на наше присутствие.
— Может попробовать шагнуть за линию, — сказала Маша.
— Погоди! — осадил я её, — это нужно будет делать, только когда мы будем готовы активно действовать. Потому что интуиция подсказывает мне, что как только граница будет нарушена, вечер перестанет быть томным.
— Что? — не поняла Маша.
— Начнётся конфликт, который уже остановить будет нельзя. И шаг обратно за красную линию не поможет, — сказал я.
— Ты уверен? — спросила Маша.
— Не на сто процентов, но, судя по всему, это так. Иначе было бы слишком просто. Мы могли бы изматывать его, шагая туда и обратно. И у нас было бы слишком широкое пространство для манёвра. А судя по всем предыдущим локациям, местные фантазёры, которые всё это устроили, обратно откатывать ситуацию обычно не дают. Если я ошибаюсь, поправь меня, но я не помню места, где мы могли бы вернуться и переиграть, — сказал я.
— Да, такого вроде бы, в самом деле, не было, — задумчиво сказала Маша, — так что делать?
— Придумать, как его завалить, — сказал я, — и дело это сложное, но реальное. Судя по всему, он туповат. Немного на автопилоте существует. Это и есть наш шанс, потому что без магии наших сил с ним справиться не хватит. Ты посмотри только, какая гора мяса!
Маша вдруг направилась вперёд, прямо к этому бугаю.
— Ты далеко? — спросил я её удивлённо.
— Не волнуйся, дальше, чем хватит поводка, не уйду, — обернувшись, ответила она, — хочу попробовать с ним поговорить. Не переживай, красную линию я переступать не буду.
— Ладно, — согласился я, — дерзай!
И направился следом, потому что, длинны тросика ей бы не хватило, чтобы подойти к красной линии, и пришлось бы кричать издалека. А при установлении доверительного контакта всё же лучше находиться поближе.
— А вдруг красная линия, это никакая не граница, и она ни от чего его не удерживает? — вдруг обернулась Маша, и в глазах её был испуг, — мы же сами это предположили, но ведь точно-то не знаем!
— Если что, бежим назад, к летающим ножам, — сказал я первое, что пришло в голову.
— Да? — скептически посмотрела на меня, Маша, — ладно! — однако сказала она и пошла к красной линии.
Я держался метрах в трёх позади, на максимальном расстоянии, которое позволял тросик. Не хотелось отвлекать на себя внимание. То, что Маша сможет каким-то образом очаровать этого гиганта, было чуть ли не единственным шансом отсюда выбраться. Как его можно победить, я не представлял. И идея с ножами тоже была так себе. Ведь надо будет нам самим их быстро преодолеть в обратную сторону, а с наскоку можно и самим попасть в мясорубку.
— Эй! — крикнула Маша, остановившись, не доходя метр до красной линии.
— А? — вздрогнул здоровяк и посмотрел на неё мутным взглядом.
— Как тебя зовут? — уже спокойнее сказала Маша, добившись, что на неё обратили внимание.
— А? — тупо глядя на неё, спросил здоровяк.
— Имя у тебя есть? — терпеливо спросила Маша, — вот меня Маша зовут! — и она приложила ладошку к своей груди, — а тебя? — и она вытянула к нему руку ладонью вверх.
— Ня? — после паузы спросил здоровяк.
— Тебя, тебя! — обрадованно кивнула Маша, посчитав, что диалог худо-бедно начался, — Маша, — она снова приложила ладонь к своей груди, а потом опять протянула к нему, вопросительно глядя в мутные глаза.
— Гора? — с вопросительной интонацией сказал здоровяк.
— Маша, — она снова приложила ладонь к себе, — Гора, — она протянула руку к нему, — Гора, — она указала на здоровяка, — Маша, — она снова коснулась себя.
— Маша! — не очень уверенно сказал здоровяк, вытягивая в нашу сторону топор.
— Маша, Маша! — радостно закивала кинетик.
— Гора! — здоровяк приложил топор к своей груди, и его губы тронула неуверенная улыбка.
— Работает! — радостно обернулась ко мне Маша, испытывая настоящий азарт от этого контакта, как будто нашла общий язык с инопланетной цивилизацией. Хотя большой разницы с происходящим и не было. Этот Гора был, в самом деле, как инопланетянин.
— Продолжай! — подмигнул я кинетику.
— Как дела? — спросила она у Горы.
— А? — уставился на неё он.
— Да, словарного запаса не хватает, — вздохнул я, — нужны вопросы, на которые можно дать односложные ответы, а не такие, на которые и нормальный то человек не знает, что ответить.
— Сейчас сам пойдёшь договариваться! — зашипела на меня обернувшись, Маша.
— Да нет, у меня не получится! — тут же начал отнекиваться я, — здесь девочка нужна!
— Тогда заткнись, умник! — шепнула она и повернулась к Горе.
Однако к совету моему прислушалась и начала формулировать вопросы, на которые можно было дать простые ответы.
— Ты охраняешь эту дверь? — спросила Маша.
— Дверь? — Гора нахмурил брови.
— Да, вон ту дверь! — Маша указала рукой ему за спину.
— Дверь! — уже уверенно сказал Гора, — туда низя! Никак низя!
— Даже мне? — наивно спросила Маша и надула губы.
— Тебе? — снова нахмурился Гора.
— Мне можно? — стараясь поддерживать наивный образ, спросила Маша.
— Никто низя! — сказал Гора.
— А если я очень попрошу, пустишь? — спросила Маша вкрадчивым голосом.
— Очень? — нахмурился Гора. Каждый новый речевой оборот он обрабатывал долго, стараясь понять, что именно от него хотят. Вот и сейчас, я практически слышал скрип шестерёнок в его мозгах.
— Очень, очень! — и Маша молитвенно сложила руки перед собой.
— Неть! — потряс головой Гора.
— Не работают твои чары! — тихонько сказал я.
Маша раздражённо на меня обернулась, но ничего не сказала.
— А посмотреть туда можно? — она указала рукой на дверь, — не ходить, а только посмотреть? Это же можно?
— Смотреть? — Гора нахмурился, обрабатывая новое слово.
— Да, только смотреть, что за дверью! — потихоньку додавливала Маша.
— Я не знать… — растерянно сказал Гора.
— Если не знать, значит можно! — обрадовалась Маша.
— Можно? — неуверенно сказал Гора и обернулся, как бы ожидая, что ему подскажут, что нужно делать в этой ситуации. Но подсказывать было некому, нужно было всё решать самому.
  
— Конечно, можно! — сказала Маша, — мне всегда можно! Я посмотрю?
— Смотрю? — повторил за ней Гора и провёл рукой себе по голове, как будто бы старался так помочь ей думать лучше.
— Да, посмотрю что за дверью, и всё! — сказала Маша.
— И всё? — как бы уточнил Гора, и ещё раз провёл рукой себе по голове.