Воланд де Морт (СИ)

— Может быть, это сложность маршрута? — предположил я, — там чуть сложнее, а там чуть легче, а?
— Тоже сомневаюсь, — сказала Маша, — если нас предупреждают о сложности, то ведь логично же, если мы всегда будем выбирать самый лёгкий путь. Так в чём смысл?
— Как я уже тебе и говорил, понятия не имею! — сказал я.
— Так куда пойдём? — спросила Маша, — или будем ждать, пока нас отсюда начнут выдавливать?
  
— Думаю, что ждать смысла никакого нет, — сказал я, — а куда идти, я не знаю. Можно пойти в любой проход наугад. Раз нет рабочей гипотезы, то и смысла выбирать нет.
— Можем пойти в разные и посмотреть, что будет, — сказала, пожав плечами, Маша.
— Да? А это ты куда денешь? — я приподнял рукой соединяющий нас тросик.
— Тьфу ты! — раздражённо сказала Маша, — всё время про него стараюсь забыть. Да, придётся и дальше терпеть друг друга.
— Вот она благодарность за спасение! — усмехнулся я.
— Пойдём туда, где минус, — сказала Маша, — вдруг там правда будет легче.
— Сомневаюсь, — сказал я, — как только ты предложила идти на минус, мне сразу захотелось пойти туда, где плюс. Пойдём на плюс!
— А я хочу туда, где минус! — упрямо сказала Маша, — и попробуй меня заставить идти на свой дурацкий плюс!
Я шагнул к ней, подхватил за талию и под мышкой понёс в сторону рамки с плюсом. Да, Маша сейчас, без своих способностей, превратилась в обычную миниатюрную девчонку, с которой мне справиться было не так уж сложно. Однако если бы она захотела, то могла бы оказать мне гораздо более серьёзное сопротивление. Она же, лишь слегка для видимости побрыкалась и позволила нести её дальше. Всё это получилось не спором, а какой-то игрой, небольшим дурачеством. Возможно потому, что мы всё равно чувствовали, что на нас смотрят, и невольно начинали играть на публику.
Когда мы преодолели рамку, я поставил Машу на ноги. Она была этим даже немного разочарована. Перед нами был длинный коридор, в котором было довольно сумрачно, а дальше так и вообще темно. Я щёлкнул пальцами, зажигая светоч. И когда он зажёгся, я издал удивлённый возглас.
— Ты чего? — удивилась Маша.
— Светоч стал больше! — сказал я, — раза в два!
— Думаешь, это из-за того, что мы пошли на плюс? — скептически сказала Маша.
— Возможно, — улыбнулся я.
— Я, конечно, в математике не очень сильна, — задумчиво сказала Маша, — но мне кажется, что пять процентов, это совсем мало, и этой разницы не должно быть заметно невооружённым глазом.
— И да, и нет, — сказал я, — проценты такая хитрая штука, что результат может быть разный, смотря, как считать. Если брать за сто процентов то количество магии, которое у нас было, то разница мизерная. А если брать за сто процентов наши максимальные способности, от которых у нас оставалось, например, пять процентов, то возвращение ещё пяти удваивает наши силы. Такие дела! — и я расплылся в улыбке.
— Ты хоть понимаешь, что радуешься тому, что тебе вернулись всего лишь капельку твоих сил, и то в рамках игры. Так что ещё неизвестно, хорошо это или плохо, — сказала Маша, — в любом случае у тебя сейчас в десять раз меньше, чем было изначально, даже если твои расчёты верны.
— Ты абсолютно права! — сказал я, — а ещё говоришь, что в математике не разбираешься! Очень даже хорошо разбираешься. Но я думаю, что нужно уметь радоваться мелочам. Десять процентов всё равно лучше, чем пять.
— Только вот интересно, чем мы за них будем расплачиваться, — сказала Маша, — уж не думаешь ли ты, что они просто решили нас порадовать.
— Нет, конечно, — сказал я, — это элемент их игры. Так что, чем-то расплачиваться обязательно придётся. Бонусы не дают просто так.
— Слушай, а если бы мы прошли через минус, то вообще остались бы без магии, получается? — вдруг заинтересовалась Маша.
— Вполне возможно, — кивнул я.
— Может, попробуем туда сходить? — предложила она.
— А может, не будем экспериментировать? — устало сказал я, — не думаю, что мы узнаем что-то особенно интересное.
— Погоди! — сказала Маша, и взяв меня за руку, потянула обратно к рамке, — я хочу проверить, работает ли рамка в обратную сторону. То есть если я выйду обратно, отберут у меня то, что дали, или нет?
— Зачем тебе это? — скептически сказал я.
— Как зачем? — удивилась Маша, — если это игра, то эта развилка с рамками может повторяться и ещё не раз. Нам нужно точно знать, как они работают!
— Вообще-то, ты права! — я вдруг начал заражаться энтузиазмом Маши в этом вопросе, — попробуй, если не боишься!
Перед рамкой Маша зажгла светоч и прошла через неё назад.
— Не уменьшился! — радостно провозгласила она.
Для чистоты эксперимента я решил повторить её действия и тоже прошёл обратно через рамку со своим светочем. И судя по нему, да и вообще по ощущениям, у нас ничего не забрали. Похоже, что рамки работали только в одну сторону.
— Любопытно, — сказал я, — а если ходить туда-сюда, то можно раскачаться обратно до ста процентов?
Только услышав мою теорию, Маша тут же снова прошла через рамку с плюсом, в надежде вернуть себе ещё часть магических сил.
— Нет, — разочарованно протянула она, — похоже, работает только один раз, — и она снова вышла в комнату, — и сейчас тоже ничего не изменилось. Ни убавляется, ни прибавляется, больше вообще ничего не происходит. Что будем делать?
— Вот смотри! — задумчиво сказал я, обдумывая новую идею, — если мы сейчас пройдём через рамку с минусом, то у нас должны будут забрать по пять процентов, верно?
— Верно, — кивнула Маша, не понимая, к чему я клоню, — но я не хочу ничего отдавать.
— Погоди! — сказал я, — если бы мы прошли сразу через эту рамку, то, если наши рассуждения верны, остались бы совсем без магии… ну, или почти совсем. Так?
— Так, — кивнула Маша, продолжая меня внимательно слушать.
— А если мы сейчас пройдём через эту рамку, то отдадим только те проценты, которые только что получили, и у нас останется то, с чем мы в эту комнату пришли. Условные пять процентов, так?
— Так, — кивнула Маша, которая всё ещё не понимала мою идею.
— Но если мы думаем, что от того, какой коридор и какую рамку мы выберем, зависит сложность предстоящих испытаний, то в минусовом коридоре она должна быть ниже. И она рассчитана на то, что у нас вообще не будет магии. А мы можем пройти туда со своими пятью процентами, отдав только недавно приобретённые, — сказал я.
— Я поняла, — сказала Маша, — но ты думаешь, оно того стоит? Стоит отдавать свои силы, чтобы получить непонятные послабления на маршруте?
— Я думаю, что у нас забрали почти всё, и могу вернуть всё при желании. Но сейчас нас поставили в условия, чтобы мы постоянно находились на грани. И если мы пойдём по лёгкому коридору, но с большим количеством магии, чем они рассчитывали, то получим преимущество. Пусть не ультимативное, но преимущество, — сказал я.
— Но какое? — переспросила Маша.
— Не то, что нам поможет сразу выиграть, — пояснил я, — но, возможно, в трудной ситуации оно окажется решающим.
— Это если они не решат нас наказать за такое своеволие, — сказала Маша.
— Нас уже много раз можно было вообще убить. На это мы повлиять пока что не можем. Мы можем действовать только исходя из доступных возможностей. И если ситуация позволяет нам получить хоть небольшое, но преимущество, то почему бы им не воспользоваться? — сказал я.
— Ладно, убедил! — сказала Маша, — но первый раз экспериментировала я, так что теперь твоя очередь. Сначала ты пройди через минус, и посмотрим, что получится. Если у тебя заберут всё, то тогда идти туда не стоит.
— Ошибаешься, в любом случае стоит, — сказал я, — потому что если минус у меня всё заберёт, а плюс не вернёт, то идти без маны в плюсовой коридор точно не стоит. Это будет проигрышная стратегия.
  
— Я одна перестаю понимать цепочку твоих рассуждений? — потрясла головой Маша, — ты меня совершенно запутал!
— Всё нормально, — улыбнулся я, — мы идём через минус, и всё. Ты же сама хотела туда, а я тебя силой утащил в плюсовой коридор.