Никогда не улыбайся незнакомцам (ЛП)

Детектив кивнул, постукивая блокнотом по согнутому локтю.
— Вы думайте она могла сбежать?
— Нет, — ответил детектив.
— Кто она? — спросила Хейли.
— Шестнадцатилетняя студентка колледжа Св. Терезы. На летних каникулах, как и все остальные дети. Немного присматривает за детьми.
Пружины на задней сетчатой двери щелкнули, и мать Хейли вышла.
— Миссис Ландри, — воскликнул шериф. — Я не знал, что вы дома. Мы постучали, но...
Мать Хейли взглянула на двоих на своей парковке, затем на дочь. Один глаз был красиво накрашен. Другой был без косметики, как будто она забыла, с чего начала. На ней был сарафан, но он принадлежал Бекки и был на пару размеров меньше.
— Еще один ребенок пропал? Я правильно расслышала?
— Да, мэм.
— О боже, куда катится этот мир? — воскликнула она, ни к кому конкретно не обращаясь. Затем ее взгляд остановился на Хиберте и его пластиковом стакане. — Заходи, выпьем настоящего кофе. Вы можете задать моей дочери вопросы внутри, где прохладнее.
Она придержала сетчатую дверь открытой.
— Вот это другое дело, — сказал детектив, выплескивая свой кофе на пустую клумбу.
Шериф сунул толстый кулак в передний карман и развернул носовой платок.
— Мне нужна чертова сигарета, вот что мне нужно, — сказал он, покраснев, вытирая пот с боков своей большой головы. — Если все равно умру, я мог бы с таким же успехом позволить одной из них убить меня.
Хейли проследовала за мужчинами внутрь.
Глава 57
Через несколько часов после того, как появились новости о пропавшей девочке, средства массовой информации обрушились на Гранд-Треспасс, чего не было, когда исчезла Тиффани. Фургоны с камерами, репортеры, люди с картами и рациями собрались в местах общественных собраний. Родителей Сары Грин отвезли в Лафайет на полицейской машине шерифа Хиберта, чтобы они сделали свои слезливые заявления по телевидению, а затем быстро вывезли обратно в Труро. Шериф велел жителям быть начеку, запирать двери и особенно внимательно следить за своими детьми.
Два агента ФБР, специальный агент Дениз Джонс и специальный агент Леон Адашек, были вызваны из бюро Нового Орлеана для работы с местными силами по этому делу. Агенты опросили всех, убедились, что лес тщательно прочесан и что протока Гранд-Треспасса не скрывает никаких трупов.
Эти двое работали над делом совсем по-другому, чем Гитро. Они не были заинтересованы в том, чтобы тратить время впустую. Они хотели найти кого-нибудь, и быстро, чего бы это ни стоило. И они, казалось, особенно заинтересовались одним из жителей Гранд-Треспасса.
Хейли, Эрика и Остин были на смене, а Крис читал «Дейли адвокат» за стойкой в среду, когда появились два агента ФБР. Они оба сели за стойку и заказали выпечку и кофе.
Эрика нашла женщину — агента Джонс очаровательной. Она выглядела подтянутой и безупречной в ее накрахмаленных брюках цвета хаки и рубашке поло цвета лаванды. Толстый черный пояс с кобурой для пистолета был затянут на ее тонкой талии. Ей было сорок с небольшим, и она была очень красива. Она стала еще одной женщиной, которая напоминала Эрике ее мать. Спокойная, хладнокровная, собранная, владеющая собой с такой твердостью, которая была необычна для большинства женщин — по крайней мере, для тех, кого знала Эрика.
Как ни странно, Джонс даже немного напомнила Эрике Памелу. Хотя сожительница ее отца была простой и необразованной, у нее тоже был стержень. Она знала, кто она такая, и это озадачивало Эрику.
— Как долго, вы сказали, живете в этих краях, Крис? — спросила Джонс, поднося чашку к губам и дуя на дымящийся кофе.
— Двадцать лет, мэм, — ответил Крис, отрываясь от газеты. Один глаз был прикован к Джонс, а косой пялился на входную дверь закусочной.
Джонс кивнула.
— В таком маленьком городке, как этот, вы обязаны знать почти всех. Разве не так? — вступил агент Адашек.
Эрика увидела, как напряглись мышцы на лице Криса. Он бросил быстрый взгляд на портрет своей умершей дочери.
 
— Необязательно, — сказал он, его усталые глаза снова сфокусировались на агенте. — Как я уже говорил вам раньше, на самом деле несколько раз, люди здесь разрознены. Живут обособленно. В основном мы ездим в другие города за покупками. Просто потому, что ты владеешь землей в Гранд-Треспассе, не значит, что ты знаешь всех остальных горожан.
— Вы хотите сказать, что мало кого здесь знаете, Крис? — спросила Джонс, изображая удивление.
Крис почесал в затылке.
— Вы передергиваете мои слова. Конечно, я знаю людей. Не говорил, что не знаю.
— Ну, это то, что вы сказали, — заметила Джонс.
Крис посмотрел на семью из четырех человек, которые сидели ближе всех к ним. Мальчик в футболке с логотипом реслинга разбирал бутерброд с ветчиной и сыром, в то время как мальчик поменьше в футболке с гоночными автомобилями умолял свою мать о еще одном молочном коктейле.
Хейли отошла от них с принятым заказом, ее лицо было пустым. Она толкнула дверь кухонного трейлера и исчезла в задней части.
Джонс продолжила:
— Хорошо, хорошо, давайте попробуем по-другому, насколько хорошо вы знали Тиффани Перрон? — спросила она Криса.
Его плечи поникли, а голос стал тихим, как шепот.
— Сколько раз вы собираетесь задавать мне одни и те же чертовы вопросы? Похоже, вы думаете, что мне есть что скрывать, но нет.
Джонс улыбнулась. И когда она заговорила, это был не шепот.
— Не чего? Вы называете заявления о подглядывании в окна невинных людей и вторжение в их частную жизнь ничем?
Лицо Криса покраснело. Он украдкой бросил быстрый взгляд на Эрику, чтобы убедиться, слушает ли она. Затем посмотрел на свои руки.
Эрика слушала... внимательно… и знала, что ей следует заняться чем-нибудь другим в закусочной, но она не собиралась никуда уходить. Крис? Подглядывает? Она притворилась, что вытирает стойку.
— Как насчет Сары Грин? — спросил Адашек.
— Я ничего не знаю о девушке по имени Сара Грин.
Джонс показала фотографию Сары, и Крис отвел взгляд.
— Вы уже показывали мне это. Послушайте, Тиффани Перрон работала на меня. Она пришла, поработала и пошла домой. Вот и все. Сара Грин? Я понятия не имею, кто эта девушка.
На этот раз заговорила Джонс.
— Вы подтверждаете слухи? Что вы были влюблены в Тиффани Перрон?
Крис крепче сжал бумагу.
— Ради бога, девчонке было девятнадцать.
— И что вы вели себя немного навязчиво с ней? Наверное, напугали ее до смерти?
Глаза Эрики сузились. Крис был склонен к тесному физическому контакту, но он был таким со всеми, включая мужчин. Это просто его способ быть привлекательным. И да, это немного жутковато, если ты не любишь, когда к тебе прикасались, как Эрика, но он не хотел ничего плохого.
И он влюблен в Тиффани? Какой мужчина, который знал ее, не влюблялся в нее в какой-то момент времени? Неужели это делало каждого мужчину подозреваемым?
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — огрызнулся Крис.
Дверь трейлера открылась, и Хейли вошла обратно. Она устало улыбнулась всем и налила себе чашку кофе.
Солнце снаружи стало резким, и его лучи пробивались сквозь окна закусочную. Крис громко отодвинул свой стул и встал, чтобы поправить жалюзи.
— У вас несколько царапин на предплечьях, — крикнул Адашек Крису. — Вам нравится лес? Проводите в нем много времени?
Ботинки Криса из змеиной кожи застучали по кафелю, когда он подошел к входным дверям. Он перевернул табличку на двери с надписью: «Открыто» на «Закрыто». Затем повернулся лицом к агентам.
— Мне не нравится такая линия допроса. Особенно на публике... и на моем рабочем месте, когда мои сотрудники находятся в пределах слышимости. Должен быть закон против этого дерьма, — выплюнул он, в его глазах вспыхнул гнев. — Я был честным членом этого сообщества в течение многих лет, — рявкнул он, солнечный луч отразился от его багрового лица.
 
Семья перестала есть.