Римлянин. Финал (СИ)
— Последнее! — вспомнила Зозим. — Голландцы выполняют обязательства и уже передали первую выплату — четыреста тысяч гульденов.
— Эх, жаль, что Ост-Индскую компанию не пощекотать за задницу… — произнёс Таргус. — Ничего, время ещё придёт…
Голландская Вест-Индская компания и без того уже полвека дышит на ладан, так ещё и Америка «закрыта», возможно, что навсегда. Поэтому эта компания не особо интересна Таргусу.
Но и Ост-Индскую теперь трогать нельзя, всё-таки, международные договорённости…
После падения всех геополитических врагов, Таргусу будет начхать на все эти договоры и соглашения, потому что никто не сможет вступить в какие-либо военно-политические блоки и прочие противоестественные новообразования, поэтому договариваться станет необязательно.
А если договариваться ни с кем не придётся, то и соблюдать ранние договорённости тоже не будет особого смысла.
— Ладно, я пошёл, — встал он из-за стола.
Он решил пройтись, так как погода располагала.
Эгида жила своей жизнью, следующей своему внутреннему графику. Сейчас на заводах идёт первая смена, поэтому на улицах города можно встретить только тех рабочих и инженеров, которые вчера вышли на выходной. Но даже их на улицах немного — преимущественно напиваются в ресторанах и кабаках или отсыпаются дома.
Этот закрытый город бережёт лично Христиан фон Вольф, ответственный за контрразведывательную деятельность. Режим охраны отлажен, как точнейшие часы, поэтому некоторые страны уже оставили попытки заслать в Эгиду своих шпионов.
«Слишком много трупов, доставленных отправителям…» — подумал Таргус с усмешкой.
Самое удивительное в Эгиде — люди привыкли жить, не покидая город. Он даёт им всё, что нужно для достойной жизни, а они никогда его не покидают, а лишь с нетерпением ждут открытия новых районов.
Таргус заботился об Эгиде и не жалел денег на её расширение — в прошлом году открылся лесной район, в котором высажен настоящий лес, имитирующий природный, а в следующем году будет добавлен ещё один рекреационный район с ограниченным доступом, где отдыхать будут только самые обеспеченные жители.
Этот маленький замкнутый мир, как колония муравьёв в бутылке, живёт своей замкнутой жизнью и так будет до тех пор, пока стоит его держава.
Пройдя на территорию Промзоны, также сильно расширившейся за прошедшие годы, Таргус добрался до цеха взрывчатых веществ.
«Небольшая инспекция, проверка результатов работы и можно возвращаться домой», — подумал он, проходя в открытые для него двери.
Примечания:
1 — Бессемеровский конвертер и воздух — да, Генри Бессемер разработал свой конвертер под обычный воздух, причём это долгое время было оптимумом в массовом производстве стали, примерно до 1950-х годов, но есть у обычного воздуха недостаток — азот, содержащийся в нём, почти никак не участвует в процессе плавки, а на высоких температурах даже вредит, образуя свои оксиды. Азота в воздухе 78%, поэтому из 100 литров воздуха в плавке участвует лишь 21 литр кислорода, а всё остальное — это балласт. А ведь весь этот азот нужно греть, что здорово так снижает КПД всего процесса. Помимо этого, если в чугуне были фосфор и сера, в бессемеровском процессе с конвертером с кварцевой футеровкой они практически не удалятся, и на выходе получается говённая сталь, страдающая хрупкостью и горячеломкостью. Гена Бессемеров частично нивелировал это применением низкосернистых и низкофосфористых чугунов, а также добавлением ферромарганца — сталь получилась вполне окей, поэтому он вошёл в историю и стал отцом века стали и бетона. И всем было нормально, пока в 1950-е годы весь мир не начал планомерно переходить на кислородно-конвертерный процесс. Суть процесса та же, но отличие — вместо воздуха начали подавать чистый кислород, через специальную водоохлаждаемую фурму. Содержащиеся в чугуне кремний, марганец и углерод начали окисляться гораздо лучше, в плавку практически не попадает азот, а при использовании извести и магнезии, окисленные сера и фосфор связываются в шлаке. На самом деле, серу стараются удалить до начала плавки и это эффективнее, чем улавливать её в шлак. Сейчас до 70% стали во всём мире производится кислородно-конвертерным способом. Это основа нашей эпохи — массовая и качественная сталь.
Глава IV
Несвобода
//Курфюршество Шлезвиг, дворец Эйрис, 11 августа 1749 года//
— I-й императорский легион рапортует об оперативных успехах в Намюре, — продолжала доклад Зозим. — Бастион на южном берегу реки Мёз взят, легионеры доставили туда гаубицы и обстреливают цитадель. Также легиону удалось взять остров Дав, что в четырёх километрах южнее от цитадели Терра Нова, дальше по Мёзу. Это сильно облегчит…
— Я знаю, что это сильно облегчит организацию понтонной переправы, — перебил её Таргус. — Можешь не объяснять мне прописные истины.
— Это содержится в рапорте, Ваше Императорское Величество, — сказала на это герцогиня.
— Хорошо, — кивнул Таргус. — Извини. Настроение ни к Орку.
Поводов для плохого настроения у него хватает.
Англосаксы с франкским душком смогли, каким-то образом, получить пудлинговую сталь. Неизвестно, где именно выработали способ, в «Промзоне» Нью-Ганновера или где-то ещё, но факт остаётся фактом — островной пудлинг поступает на европейский рынок и на него есть покупатели.
У франкского промышленного кластера, что в городе Э, дела с этим обстоят отвратительно — массовой и дешёвой стали там нет, поэтому король Людовик XV вынужден закупать терезианскую сталь в Шлезвиге, а Таргус и рад продавать её.
Зато франки смогли достаточно точно скопировать винтовку Штокмар модель.3 и даже наладить серийное производство. Нарезной ствол, казённое заряжание, бумажный патрон и капсюль — всё не хуже, чем в Шлезвиге.
Но сразу стало понятно, что король сильно надорвал казну и теперь ему нужно очень много денег — он продаёт минимум половину производимых винтовок.
У османов, давным-давно построивших отдалённый аналог Промзоны под Анкирой, дела тоже идут относительно неплохо, но лишь относительно — у них есть собственная разработка казнозарядной винтовки, лишь слегка не дотягивающая до винтовки Штокмар модель.2, что вызывает некоторое уважение, если помнить, что франки просто скопировали последнюю модель, а не создали что-то новое.
Винтовка Харбийе Типи 4 тоже капсюльная, но османские капсюли содержат другой состав — бертолетова соль, сера и порошок сурьмы. Это не так надёжно, быстро портит стволы, но зато османы производят капсюли сами и не зависят ни от кого.
— Кстати… — вспомнил Таргус. — Каков статус венской «Промзоны»?
Покойный кайзер Карл VI организовал свою «Промзону» в Клостернойбурге, куда были свезены сотни учёных почти со всей «Священной Римской» империи. При этом он проявил чудеса деспотии, напрочь задушив либеральные коррупционные поползновения собственных чиновников, поэтому ему удалось обеспечить достойную секретность и добиться какого-то результата в некоторых исследованиях.
После воцарения Таргуса, всё это досталось ему, а он решил разделить учёных и оборудование между Швецией, где возводится Промзона III, и Россией, где уже возведена Промзона II.
Особого смысла возводить Промзону к юго-востоку от Стокгольма не было, всё-таки, она географически близко к Великому Новгороду, где стоит Промзона II, но Таргус дал обещание Сенату Швеции, что Промзона будет — и она уже почти готова.
— Она практически ликвидирована, — сообщила Зозим. — Лагерь для военнопленных получился отличным.
Появление трёх научно-промышленных центров, потенциально, могло бы создать конкуренцию между ними, поэтому Таргус решил выделить каждой Промзоне специализацию.
Шлезвигская Промзона теперь занимается исключительно металлургией, химией, взрывчаткой и иными военными технологиями, а всё остальное теперь распределено между двумя новыми промышленными кластерами.