Римлянин. Финал (СИ)
Переправа через Дунай была незанята, поэтому ничто не мешало им переправиться на тот берег.
— В колонну по двое! — скомандовала Стелла.
Сводная группа быстро перестроилась.
— Вперёд! — приказала опцион.
Легионерские сапоги застучали по доскам.
Впереди был обращённый в руины и чадящий чёрным дымом Белград.
На южном берегу были артиллерийские батареи и полевые укрепления, предназначенные для осложнения форсирования реки, но строители не учли, что по железной дороге приедут крупнокалиберные орудия, которые превратят берег в локальный ад. Так и получилось — после недельного обстрела укреплений, от северного берега отделились лодки с легионерами.
Плацдарм был создан относительно малой кровью, несмотря на попытки врага выбить легионеров обратно в реку, а затем отработали инженеры и судьба Белграда решилась.
— Нам в Велико Село, — произнесла Стелла, раскрыв планшет.
Орудия всё ещё грохочут где-то за горизонтом, а это значит, что с сопротивлением врага ещё не покончено и непонятно, насколько они тут задержатся…
В Велико Селе, как оказалось, засели крупные силы врага. Их уже обрабатывает артиллерия, но укрепления там построены давно, поэтому следует ожидать, что личный состав врага скрывается в глубоких блиндажах.
— Идём через эту рощицу и обходим их с севера, — сказала Стелла.
На юго-западе идёт перестрелка и это может значить лишь то, что там действует 3-я сводная группа.
Отряд Стеллы обогнул позиции врага с севера и прошёл вдоль реки. На берегу когда-то были укрепления, но их разбили вдребезги интенсивным артобстрелом, поэтому тут пованивало гниющей плотью похороненных заживо людей…
Враг заметил сводную группу Джемини практически сразу, поэтому пулемёт развёртывался уже под огнём — враги прекрасно знают о самой главной опасности, поэтому стараются уничтожить пулемётчиков первыми, как можно быстрее.
Если по винтовкам с врагом относительный паритет, потому что винтовки с картонными патронами давно есть у всех, то вот пулемёты противники воссоздать не смогли и вынуждены мириться с такой несправедливостью, терпя тяжёлые потери.
Но пулемётных патронов дают очень мало, всего по пятьсот штук на боевую группу, поэтому преимущество в огневой мощи сохраняется недолго, а дальше приходится сражаться классически.
Пулемётчики заняли позиции и открыли огонь, прицельно вышибая вражеских стрелков, а фланговые боевые группы Стеллы начали закрывать вражеский обзор дымовыми гранатами, с целью подобраться поближе и навязать ближний бой.
Да, женщины физически слабее мужчин, но этот недостаток можно нивелировать экипировкой и выучкой. В легионе лучшая подготовка по ближнему бою, поэтому каждая дева-легионер умеет эффективно убивать штык-ножом и пехотной лопатой, а если сложится неудачно, то руками и ногами.
Пулемёты подавили врага, облегчив фланговым группам сближение, а затем в ход пошли осколочные гранаты, которые легионеры бросают очень метко — в подготовке легионера практика по метанию гранат занимает минимум сто пятьдесят часов.
Гранаты залетали в траншеи, а иногда и вовсе взрывались прямо над ними — это приём выверенной задержки гранаты, предназначенный для нанесения врагу максимального ущерба от осколков.
Когда враг был вынужден отступить на вторую линию, Стелла повела две боевые группы в атаку.
По пути она метко застрелила двоих вражеских солдат, а также закинула гранату во тьму блиндажа, из которого сразу же попытался выбежать прятавшийся там солдат. Его она безжалостно нанизала на штык, а затем добила выстрелом из винтовки. Османский солдат, буквально, потерял лицо.
Отведя затвор, Стелла умелым движением зарядила винтовку обоймой, спрятав освободившуюся планку в подсумок.
Хвалёные османские солдаты Низам-и Джедид, позиционирующиеся как лучшая альтернатива дискредитированным янычарам, не способны удерживать оборону и гибнут под натиском дев-легионеров — это очередное доказательство единственно верного стратегического видения императора.
Вторая линия траншей тоже была пробита, а затем враг бросил на сводную группу Стеллы подкрепления, которые ничего не смогли поделать с четырьмя пулемётными расчётами, занявшими захваченные траншеи.
Третьей линии, увы, для османов, не было, поэтому последним оборонительным рубежом служила только превратившаяся в обугленные руины деревня.
С юга успешно продвигалась другая сводная группа и Стелла стремилась опередить её, потому что взятие деревни — это ещё один положительный пункт в досье. Но и легионеров терять нельзя, потому что положительным этот пункт станет только при условии малой крови.
В деревню сводная группа ворвалась с наскока, под прикрытием дымовой завесы. Целью была белокаменная церковь, в которой засела основная масса обороняющихся.
После зачистки прилегающих домов, опцион Джемини привела свою группу к церкви и навязала врагу перестрелку. Деваться ему больше некуда, поэтому он будет драться до конца.
— Пулемётчики — огонь на подавление, — распорядилась Стелла. — Сапёры — ваш выход.
Под прикрытием интенсивного пулемётного огня по перекрытым мешками с песком окнам, сапёры приблизились к церкви и начали размещать заряды на фундаменте.
Их задачей является демонтаж стены — после такого оборонительный потенциал церкви-крепости снизится практически до минимального.
Сапёры вернулись спустя пять минут, а затем прогрохотали взрывы, вследствие чего северная стена церкви обвалилась, а за ней рухнула и колокольня, прямо на крышу здания…
— Вперёд! — сразу же скомандовала Стелла. — Пленных брать только по ситуации!
Девы-легионеры бросились в атаку, сразу же начав забрасывать в церковь гранаты. В череде громких взрывов погибли десятки османских солдат, а выжившие начали выбегать с поднятыми руками и без оружия.
Пленных сразу же роняли на землю, скручивая руки верёвками, а тех, кто не хотел выходить из церкви, забрасывали гранатами и закалывали штыками.
Спустя полтора десятка минут, всё было кончено — церковь взята, как и деревня Велико Село.
Южная сводная группа закончила со своим направлением и подошла к церкви.
— А ты тут как тут! — улыбнулась опцион Голицына. — За центурионским званием бежишь?
— Привет, — кивнула ей Стелла. — Нужно зачистить все дома — поделим поселение?
— Мы возьмём на себя восточную часть, — сказала Голицына.
— Тогда на нас запад, — ответила Стелла.
— Сколько пленных? — поинтересовалась Голицына.
Опцион Джемини оглянулась на кучку раненых и побитых.
— Семнадцать, — ответила она.
— Маловато, — покачала головой русская аристократка.
«Она из бывших — все эти титулы уже давно ничего не значат», — подумала Стелла. — «Отец продал её в легион малолетней, чтобы оплатить хотя бы часть своих карточных долгов».
Стеллу тоже продал отец, но из алчности, потому что платили, по его меркам, неприлично много.
«Сто семьдесят скудо — столько стоила отцовская любовь», — подумала она с горечью.
Но отец её давно умер, а она, так и не заведя семью, полностью отдала себя легиону.
Ей было пятнадцать, когда отец продал её. Она в легионе двадцать четыре года и ей, 17 мая следующего года, будет ровно сорок лет…
Ещё в следующем году она может написать рапорт о выходе на пенсию, с повышением на одну ступень, то есть, до центуриона. Но делать этого она не будет, потому что гораздо выгоднее продолжить службу и достичь хотя бы капитанского звания. А уже потом можно писать рапорт и рассчитывать на генерал-легата — с таким званием можно и на покой.
Но в глубине души она уже понимала, что капитаном дело не закончится и ей захочется ещё.
«Да и что делать дома?» — спросила себя Стелла. — «Да и где этот дом?»
Примечания:
1 — Об убойности винтовочных калибров — на примере той же винтовки Мосина, нередко отмечалось, что одного попадания, даже в конечность, было достаточно, чтобы вывести противника из боя, временно или навсегда. Связано это с тем, что у патрона 7,62×54 миллиметра дульная энергия составляет 3500–4000 Дж, что очень много. Например, для того, чтобы пробить кожу и вызвать опасное ранение, достаточно энергии в 80 Дж, а у мосинской пули этого добра навалом и она остаётся опасной даже на дистанции 2500 метров — пуля образца 1891 года на этой дистанции сохраняет энергию в 80–120 Джоулей. При попадании в голову может и прикончить. Но стреляли из Мосинки, обычно, на дистанцию до 400–500 метров, а это примерно 1000–1300 Дж энергии. А это уже практически гарантированный смертельный эффект, потому что у пули достаточно энергии, чтобы разбить кость в щепы, нанести гидродинамический удар и вызвать травматический шок, возникающий при резкой кровопотере. Даже если выживешь, бой продолжать уже не сможешь, потому что с разбитой в щепки бедренной или плечевой костью становится совсем не до боевых действий. Поэтому-то и цеплялись генералы всех армий до конца Второй мировой, а кто-то и позже, за винтовочные калибры — это же непревзойдённая убойность, ещё и очень дешёвая, с богатой историей успешного применения…