Римлянин. Финал (СИ)

— Как далеко зашли османы? — спросил император.
— Они осадили и взяли Герат, но дальше пройти не смогли, из-за резкого ухудшения логистики, — ответила Зозим. — Дурраниды терзают их обозы глубокими рейдами. Эта война обещает затянуться очень надолго. Ах, да. Ещё мне сообщили о новой серии стычек между османами и солдатами ваших степных наместников.
— А что об этом думает султан? — заинтересовался Таргус.
  
— Они решили всё на месте — обменялись мёртвыми и пленными, а затем разделили зоны влияния, — ответила герцогиня.
— Я рад, что не ошибся в ханах, — улыбнулся император. — Здравый смысл им не чужд.
Ханам было поручено избавиться от Ахмад-шаха, а по поводу османов никаких инструкций им не поступало, поэтому конфликт с ними, на дурранидской территории, совершенно бессмыслен. Поэтому и договорились…
— Они прислали запрос — им нужно больше оружия и боеприпасов, — произнесла Зозим. — Не менее сорока тысяч винтовок и четырёх миллионов патронов к ним. Также им требуются горные пушки — не менее пятидесяти, с боеприпасами, разумеется — не менее пяти тысяч снарядов.
— Что они задумали? — нахмурил брови Таргус.
— Северные пустыни уже захвачены, а дальше начинаются горные цепи, — ответила Зозим. — Дурраниды укрепили все перевалы, поэтому ханы остро нуждаются в артиллерии — без неё перевалы не взять.
— М-хм… — задумчиво хмыкнул император. — Это предприятие имеет смысл?
— Продвижение идёт медленно, но это Афганистан, — произнесла герцогиня. — По легендам, даже Александр Македонский потерпел там крах…
— Легенды, — усмехнулся Таргус. — Македонский был ограничен в ресурсах, поэтому польстился не на сложный горный и, самое главное, бедный регион, а на Индию. У нас нет проблем с ресурсами, со снабжением, а ещё наше оружие превосходит фитильное дерьмо, которым пользуется большая часть воинов Ахмад-шаха. К тому же, мне не нужны долгосрочные проблемы с Афганистаном.
Зозим кивнула.
— Донеси до ханов одну простую мысль — все, кто не покорится, должны быть уничтожены, — сказал Таргус. — В моей сфере влияния не должно существовать непокорных — все должны склониться перед моей властью. Не сдающиеся поселения нужно разорить, взрослых убить, а детей до шести лет отправить в наши интернаты. Те же, кто покорится, должны выплатить налог кровью — всех пригодных детей в интернаты на десять лет. Отказываются — переходят в статус непокорных.
— Я передам, — поклонилась герцогиня.
— И передай им, что я доволен, — улыбнулся император. — И их новые владения полностью зависят от их военных успехов — я буду делить их между ними по справедливости и величине вклада каждого. И, да, они получат всё требуемое.
— Хорошо, Ваше Императорское Величество, — ответила Зозим. — А что сказать нашему «малышу»?
— Как будет готов, через две недели, пусть атакует дурранидов, — ответил Таргус. — Малышу нужно расти, а для хорошего роста нужно обильное питание. Внимательно следи за действиями португальцев — я хочу знать, чего они добьются своим большим походом в Китай.
Он сильно сомневался, что у них что-то получится, потому что в Цинской империи происходят некие нездоровые изменения. Вернее, изменения здоровые, для самих китайцев — централизация власти, жестокое истребление коррупционеров, модернизация армии, что уже испытали на себе португальцы в Макао и сейчас испытывают на себе народы Индокитая.
Всё это получается узнать лишь косвенно, потому что агентура так и не смогла просочиться в китайское общество — в среду крестьян и прочих низших слоёв населения они проникают легко, но маньчжурская элита и бюрократическая система остаются для них непроницаемыми. Это какой-то особый способ контрразведывательной деятельности, система, исключающая вражеский шпионаж — Таргус не понимал, как это работает, но прекрасно осознавал, что это всё неспроста.
«Там работает кто-то», — подумал он. — «Нужно готовиться к войне на выживание. Лучше бы ударить первым, но это сейчас малореально».
Неизвестный адепт тоже осознаёт угрозу с запада и превращает новообразованный Синьцзян в один большой укрепрайон — благо, география региона ему в этом способствует.
«Нужен флот ещё больше запланированного», — подумал Таргус. — «И Трансевропейскую железную дорогу нужно ускорять всеми силами. Возможно, придётся пожертвовать всеми побочными проектами».
Если его подозрения подтвердятся, то это будет значить, что у него осталось мало времени. Ресурсы Китая, при должном уровне централизации, создают угрозу всему миру. Скорее всего, его уже невозможно одолеть за счёт технологического превосходства, а это обещает затяжную войну, результат которой будет зависеть от пределов прочности Запада и Востока.
— Я хочу, чтобы хотя бы на десяти португальских кораблях были наши люди, — сказал Таргус. — Они должны наблюдать за действиями китайцев и фиксировать вообще всё — каждая мелочь важна. Если португальцы, каким-то образом, передумают и решат отменить поход, сделай всё, чтобы они передумали обратно. Нам нужна эта война.
— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, — кивнула Зозим.
— Можешь идти, — отпустил её Таргус.
Герцогиня поклонилась и направилась во дворец, а император прошёл несколько метров и невидящим взором уставился на окна дворца.
«Интересно, что там дома?» — задумался он. — «Когда я уходил, Рим и Нанкин были на пороге войны на уничтожение. Началась ли война? Кто победил?»
  
Глава XXI
 
Варвары
 
//Курфюршество Шлезвиг, г. Эгида, 9 сентября 1763 года//
— Они вообще ничего не боятся? — удивлённо спросил Таргус. — Неужели вы не довели до них, что наши побережья трогать слишком опасно?
— Возможно, они неправильно интерпретировали обстрел порта Алжира, — предположил гранд-адмирал Мордвинов.
— Так, с берберскими пиратами нужно разбираться, — сказал Таргус. — Даю разрешение на жёсткие действия — все военные суда, обнаруженные у берегов Африки, должны быть потоплены. Взаимодействуйте с генерал-легатом Вебером — я хочу, чтобы Тунис и Алжир были взяты, а пираты истреблены.
— Да, Ваше Императорское Величество, — ответил гранд-адмирал.
— Если дать этим берберам двести-триста лет безнаказанного грабежа на торговых маршрутах, то у них появится парламент, король, довольно-таки недурная литература, фондовая биржа и богатейший музей мира, — назидательным тоном произнёс император. — Но нам ведь не нужно ещё одно пиратское недогосударство?
— Нет, Ваше Императорское Величество, — улыбнулся Мордвинов. — Я сделаю всё, чтобы эти подонки больше не выходили в море.
— Пусть Вебер использует дев-легионеров — я думаю, у франков они порезвились недостаточно, — велел Таргус. — L-й Legio Sororum Ferox — пусть он займётся пиратами.
Пятидесятый легион получил прозвище «Свирепые сёстры» в боях за земли данов, сражавшихся отчаянно, но павших под яростным натиском дев-легионеров. Всё-таки, в современной войне решающее значение имеет огневая мощь подразделений и артиллерии, поэтому личная физическая сила солдат уходит на второй план.
Положительный опыт использования женщин был воспринят, в Императорских Вооружённых Силах, на данный момент, числится десять женских легионов.
С L по LIX — Sororum Ferox — «Свирепых сестёр», Iustitiae — «Справедливых», Furiarum — «Фурий», Caelestium — «Небесных», Venerum — «Венер», Fulgurata — «Озарённых молнией», Bellatricum — «Воительниц», Sirenum — «Сирен», Rosae Sanguineae — «Кровавых роз» и Ultimarum Dearum — «Последних богинь».
В каждом легионе по 30 000 дев-легионеров, каждый легион самодостаточен и может выполнять почти весь спектр задач, присущих мужским легионам.
  
Таким образом, в Императорских Вооружённых Силах числится тридцать три легиона, десять из которых женские — это, в общем, 990 000 легионеров.
Ещё есть корпус вигилов, насчитывающий 250 000 человек личного состава, но они распределены по всей державе — это военизированная полиция, выполняющая весьма широкий функционал по поддержанию правопорядка и специализирующаяся на репрессиях против мятежников.