Римлянин. Финал (СИ)

Ещё никто не проезжал такое огромное расстояние на поезде, поэтому Таргус решил стать первым — это будет очень символично.
Беспрецедентный и амбициозный проект, несмотря на трудности, завершён триумфальным успехом и подтвердил верность выбранной императором стратегии.
— Да, Ваше Императорское Величество, — ответила довольно улыбающаяся Зозим.
— Тогда все на борт, — приказал Таргус. — Нужно сделать это.
  
Экспериментальный локомотив был рассчитан на номинальную мощность около 800 лошадиных сил, из которых около 600–650 передавались непосредственно на колёса. Этого хватало, чтобы вести тяжёлый императорский состав со скоростью 50 километров в час.
Тяжесть состава обусловлена тем, что это, по сути, бронепоезд — несмотря на то, что весь маршрут тщательно охраняется, вероятность покушения присутствует, поэтому Таргус распорядился превратить состав в подвижную крепость, оснащённую артиллерийскими орудиями и блиндированными турелями с крепостными ружьями поддержки с полуавтоматическими затворами.
В составе, вместе с императорской семьёй, едут две сотни гренадеров из I-й когорты I-го имперского легиона, выполняющих функцию телохранителей.
Ехать придётся долго, но Таргус был уверен в Зозим — она сможет компетентно управлять державой в его отсутствие. В отличие от прошлого раза, теперь он дал ей более подробные инструкции на деятельность в горизонте следующих пятидесяти лет, специально на случай, если поезд атакует какая-нибудь случайная танковая дивизия с авиаподдержкой.
Для него это была отличная тренировка ума — попытка максимально точного прогнозирования будущего и разработки программы действий, экономических и политических, с учётом возможных отклонений от прогнозируемых событий.
Подкармливаемые казной журналюги, давно уже заключившие с совестью серию сделок, документируют весь процесс отправки императорского поезда, чтобы завтра с утра опубликовать в газетах бесчисленные хвалебные статьи — Таргус никогда не пренебрегает использованием различных информационных поводов для укрепления собственной власти.
Он вошёл в вагон и уселся на свой походный трон, путешествующий с ним уже многие годы. С него открывался отличный вид на то, что происходит за окном — панорамное бронестекло обеспечивает хороший обзор.
Императрица Мария Терезия села рядом с ним и начала приветливо махать рукой ликующей толпе, провожающей императорскую семью в долгое путешествие.
Благодаря усилиям всё тех же журналюг, это турне поставлено в один ряд с такими знаковыми историческими событиями, как открытие Америки, первое кругосветное путешествие и путешествие Марко Поло в Китай.
— Чего же мы ждём? — спросил Таргус.
— Нужно дождаться фотографа, — ответила Мария Терезия. — Я хочу, чтобы каждый важный этап нашего семейного путешествия был сфотографирован. Дети, идите сюда!
Проект «Фотография» — это ещё одно важное направление, которое Таргус держал под пристальным контролем.
К сожалению, Иоганн Генрих Шульце, пионер в области фотографии, проработавший над проблемой желатиносеребряной фотографии лишь четыре года с небольшим, умер на рабочем месте, от сердечного приступа.
Заменивший его Иоганн Фридрих фон Пфайффер, учёный-универсал, быстро влившийся в работу и неустанно трудившийся над удешевлением фотографирования на протяжении почти десяти лет, сумел добиться успеха только сравнительно недавно — лишь два года назад.
Зато какого успеха — им была, на основе труда покойного Шульце, разработана оптимальная сухая броможелатиновая фотоэмульсия, кратно удешевившая и, самое главное, упростившая процесс фотографирования.
— Ведите себя естественно, дети, — велела Мария Терезия. — Это не займёт много времени.
Дети встали рядом с тронами, а фотограф развернул свою аппаратуру и насыпал магний на полку.
Дешёвая фотография сразу же открыла путь к массовому переходу к современному паспорту — больше гражданам не нужно проходить местами унизительный процесс бертильонажа, занимающего ещё и много времени, а достаточно сфотографироваться в трёх ракурсах и потом ждать два-три дня выдачи готового паспорта.
В настоящий момент современной паспортизацией охвачено лишь 36% населения — в первую очередь, разумеется, Промзоны, крупные города и государственные службы.
Вкупе с обязательной фиксацией отпечатков пальцев всех граждан, это существенно упростило идентификацию преступников, ранее имевших обыкновение обходить разыскные мероприятия с помощью ухищрений со своей внешностью. Сейчас как ни ухищряйся, а в паспорте есть три проекции лица и отпечатки пальцев.
«Подозрительные лица», в категорию которых попадает любая оппозиция императорскому режиму, подвергаются бертильонажу, тайной слежке и негласному контролю жизнедеятельности, чтобы минимизировать их шансы на организацию чего-нибудь серьёзного и опасного.
С оппозицией Таргус борется безжалостно, потому что это дешевле, чем терпеть разного рода мятежи, вспыхивающие тут и там.
Теперь, когда все подконтрольные ему территории связаны воедино ветвистой сетью железных дорог, проще предотвращать мятежи, а не подавлять их.
Агентурная сеть Зозим занимается превентивным подавлением недовольства, служа своего рода четвёртой властью — тайная служба неявно проверяет чиновников, бизнес и прочие элементы имперского общества.
Больше всего Таргус ненавидит, когда у него воруют, поэтому антикоррупционное законодательство его державы является самым подробным и проработанным — аналогов ему не существует, а потенциальные противники даже не пытаются его скопировать, потому что это просто разрушит их системы государственной власти, построенные из коррупции чуть меньше, чем полностью.
У франков коррупция является несущей конструкцией их государственности, потому что король Людовик XV в долгах, как в шелках и большая часть чиновников не получает жалования, по причине того, что оно вообще не предусматривается, а часть высших чиновников и вовсе купила должности (1) с целью сытно кормиться с них.
У англосаксов с этим не сильно лучше, но чуть лучше. У них официально торгуют местами в парламенте, есть множество должностей на жаловании, которые ни за что не отвечают и занимаются полезными королю и премьер-министру людьми, а Ост-Индская компания, за которой последние годы внимательно наблюдает Таргус, вовсе уже превратилась в коррумпированное государство в государстве.
Вывод? Каждая страна гниёт по-своему…
Если франкский и англосаксонский короли попробуют внедрить у себя кое-что из имперского антикоррупционного законодательства, то это будет похоже на целенаправленное разрушение фундамента под собственными государствами.
Они это понимают, у них недостаточно власти, чтобы даже начать такое, поэтому этого никогда не произойдёт.
«А это значит, что они всегда будут менее эффективно управлять своими недогосударствами», — заключил Таргус. — «Коррупция — это слишком расточительно».
Фотограф отснял материал — Таргус помахал, для приличия, подданным и иностранцам, собравшимся поглазеть на отправку поезда, а затем ушёл в спальню, чтобы снять свой парадный чёрный мундир и переодеться во что-то более домашнее.
Это время он хочет провести с семьёй — они будут ехать через всю его империю, наслаждаясь компанией друг друга и останавливаясь только в крупных городах, для официальных встреч с местными чиновниками.
Получится своеобразный феодальный объезд владений — как ни посмотри, очень крупное и значимое мероприятие.
Поезд, наконец-то, тронулся с места и поехал по рельсам из легированной терезианской стали.
  
— Ваше Императорское Величество, — постучал в дверь спальни Вильгельм Андерсон, старший дворецкий. — Генерал-легат Мейзель просит аудиенции.
— Я помню, — ответил Таргус. — Вели ждать.
— Слушаюсь, — ответил Андерсон.
Император переоделся в повседневное одеяние, повесил на пояс шестизарядный револьвер системы Босслера модель. 7 — отличное оружие калибра 9×35 миллиметров.