Римлянин. Финал (СИ)

— А что такое льхоты? — нахмурилась Матрона, вдова, приехавшая в деревню пару седмиц назад.
Приезжает много людей — здесь нет таких, которые приехали целой деревней. Там система — набирают семьи из разных краёв, собирают обоз, дают подъёмные, снедь в дорогу, благословляют и отправляют.
— Это это самое… — замялся староста. — А! Вспомнил! Поборы можно на десять лет отложить — если нам пять лет не платить, то латынь освоишь и не будешь платить пятнадцать лет.
  
— Я освою, сын мой освоит или в семье моей все должны освоить? — осведомился кузнец Николай.
— Поборы же ты платишь? — усмехнулся староста.
— Я, — кивнул кузнец.
— Ну, значит, ты осваивать должен, — ответил Белослав. — А если вся семья освоит — там другая льхота. Деньги дают, вроде бы. Но не знаю — не запомнил.
— А нахрена ты тогда ездил⁈ — раздражённо спросил Демид.
— Я не за тем ехал! — ответил на это староста. — Я провиант и инструмент получал!
— А самого главного не спросил! — высказалась Матрона.
— Молчала бы, баба! — отмахнулся Белослав.
— Нет, — выступил вперёд кузнец Николай. — Баба по делу сказала, хоть и не просили! Надо все льхоты разузнать! Может у меня уже есть какие-нибудь льхоты, вон сын латынь освоил уже — как на родном говорит! Может, за это что положено? Если уж говорить о семье, то пусть они учат — я-то как-нибудь сам, мне работать надо.
Староста напряжённо задумался.
— Пущай едут Демид с Николаем, сами, раз недовольны! — наконец пришла ему в голову дельная мысль. — И бабу с собой заберите! Там ехать полдня!
— И поедем! — заявил Демид. — Николашка, Матронушка?
— А может, у эвокатов спросим? — предложил Иван, сын кузнеца.
— Рот, блядь! — замахнулся Николай, а потом опустил руку. — А может, у евокадов спросим?
— Дельно-дельно, — закивала Матрона. — Демид с Белославом пусть сходят!
— А чего я-то⁈ — возмутился староста.
Эвокатов деревенские побаиваются — чувствуется, что они немало людской крови пролили. Суровые, ну и немцы они, а от немца добра не жди.
— Голосуем! — предложила Матрона.
— От баба… — процедил недовольный Белослав.
— А как я с ними разговаривать буду? — спросил Демид. — Я ж латынь только начал учить, а Белослав вообще ничего не понимает!
— Учителя позовите! — предложил кузнец.
— Он в Номентум уехал! — выкрикнул Иван, которому, видимо, было мало.
Это городок в тридцати верстах на север от Милитии. Он новый, как и эта деревня, там поселился городской люд из бывших крепостных — отходников. (4)
— Твою мать… — повернулся к нему отец.
— Да прости, бать, — отступил малец. — Я с ним давеча говорил…
— Эх, — вздохнул староста. — Тогда Иван будет толмачом — Демид, завтра идём к евокадам.
//Курфюршество Шлезвиг, г. Киль, 5 июня 1749 года//
— Османы обнаглели, — констатировал Таргус, отложив рапорт от разведки. — И казус белли у нас в руках.
Три дня назад была предпринята очередная попытка штурма Кавказа. Мухаджиры, набранные и подготовленные из кавказских беженцев, пытаются проникать на личные земли Таргуса малыми отрядами и устраивать там диверсии.
Легионеры-эксплораторы, как официально называются горные егеря, уже набили руку на отлове подобных диверсионных групп, но некоторые всё же просачиваются через кордоны, смешиваются с населением и потом раскачивают коренных жителей, подбивая их к борьбе.
А месяц назад султан Махмуд I пропустил через Босфор двадцать кораблей берберских пиратов. Естественно, они всё это «по собственной инициативе» и султан «не имеет никаких связей с пиратами».
Османская империя значительно усилилась, пехота Низам-и Джедид насчитывает примерно сто двадцать тысяч штыков, причём это только подготовленные полки, а на стадии подготовки находятся ещё около ста тридцати тысяч солдат Нового порядка.
Вероятно, Махмуд I ощущает за собой необоримую мощь современных полков, поэтому щупает границы дозволенного — возможно, проверяет, так ли крепко это противоестественное объединение двух империй и одного королевства…
— Герцогиня Зозим, — произнёс Таргус. — Я хочу, чтобы VI-й и VII-й легионы-ауксиларии были размещены в Венгрии, а I-й и III-й легионы отправились на Кавказ — распорядись.
— Слушаюсь, мой император, — поклонилась карлица.
Она одета в очень дорогое шёлковое платье красного цвета. Через её маленькое туловище была перекинута чёрная лента с символикой XXII-го легиона, сформированного из шлезвигских женщин.
Считается, что это её заслуга — так филигранно удвоить уже почти исчерпанный мобилизационный резерв Шлезвига.
Данию девы-легионеры захватили именно при ней, хотя говорят, что это заслуга младшего «брата» Таргуса, Карла Фридриха II, ныне короля Дании и бывшего курфюрста Шлезвиг-Гольштейна.
— Генерал Вебер, — обратился Таргус к начальнику генерального штаба. — Планируйте операцию по захвату Балкан, а также, параллельно, займитесь подготовкой операции по захвату закавказских владений Османской империи. Я желаю, чтобы мои легионеры отняли у султана территории до Ирана на юге и до Трапезунда на западе. Как только войска будут готовы, герцогиня Зозим, отправляйте ультиматум османскому султану. Достаточно мы терпели этот произвол.
Примечания:
1 — «Заёмные» легионы — это элемент из исторического процесса того Рима, из которого прибыло наше римское чудовище. Концепция заключается в насильственной или, иногда, ненасильственной вербовке в легионы почти всего боеспособного населения встреченного племени, на ограниченный срок. Эти племенные жители проходят воинское обучение, осваивают латынь и впитывают римскую культуру, а затем отправляются участвовать в бесконечных войнах Рима. Когда срок их службы подходит к концу, они возвращаются на земли своего племени, которое всё это время охраняли какие-то другие легионеры. Смысл? А тут смысл в том, что все эти люди пришли уже совсем не такими, какими уходили. Они говорят на латыни, они впитали в себя некоторые атрибуты римской культуры и теперь они — активная часть населения племени, при деньгах и с политическим весом, придаваемым ратной славой и богатым жизненным опытом.
2 — Эвокат — лат. evocatus — переводится как «приглашённый» — легионер, благополучно отслуживший срок и вышедший в отставку, но вернувшийся на службу добровольно по приглашению от командира или даже самого консула. Быть эвокатом в легионе считалось почётным, потому что у него договорённость с командиром, его пригласили, а не завербовали, как салагу — он уже съел отмеренные порции легионерской каши и теперь на сверхсрочке. До I-го века до нашей эры они встречались редко, потому что солдатскую лямку на сверхсрочке тянуть дураков мало. Но когда на политический олимп попёрли всякие Гаи Марии, Цезари и Октавианы, популярность эвокатской службы начала стремительно расти — из них формировали особые подразделения, считающиеся элитными, потому что это сплошь опытные профессионалы. Ну и эвокатам очень много обещали, чтобы заманить на сверхсрок именно к себе — у кого больше эвокатов, тот и сильнее. В общем, ветераны стали фигурой на политической доске у желающих повторить успех Луция Корнелия Суллы, прозванного Счастливым — диктатора, имевшего абсолютную власть в Риме.
3 — Фахверковые дома — нем. Fachwerk, от Fach — «ящик, секция, панель» и Werk — «работа» — это тип деревянного каркасного строительства, в котором несущую роль выполняет древесный каркас, видимый снаружи, а промежутки между балками заполняются чем-то лёгким: глиной, кирпичом, штукатуркой, плетнём с глиной, иногда позднее — камнем или бетоном. Наиболее распространены фахверковые дома в Германии, Франции (Эльзас), Швейцарии, Англии. К плюсам таких домов можно отнести быстроту возведения, особенно когда речь о самане в роли заполнителя, относительную лёгкость, хорошую теплоизоляцию, при условии, что всё построено правильно, а также простоту и дешевизну ремонта. К минусам можно отнести уязвимость к гниению, влаге и насекомым, а ещё эта конструкция требует систематического ухода, как саманный дом, а со временем, дом может скоситься, потому что балки подгнили и больше не могут нести расчётную нагрузку, но главный минус — уязвимость к пожарам. Ну и, конечно же, у нас саманные дома — это фу, деревня, отсталость, а в Германии саманный фахверк — это уау, историческое наследие, германская пастораль…