Мастер и Жаворонок (ЛП)

— Откуда у тебя его номер?
Тетя бросает на меня сердитый взгляд, убирает телефон и зарывается поглубже в одеяло.
— У меня есть номера всех парней, юная мисс, — говорит она, прогоняя меня, трубка для внутривенного вливания свисает с ее ладони. Мгновение спустя на мой телефон приходит сообщение от Лаклана с геолокацией. — А теперь уходи отсюда. И захвати с собой кексы для его босса. Я сегодня приготовила их с медсестрой Люси. Они на стойке регистрации.
  
— Как ты… — я качаю головой, но все равно улыбаюсь, целуя тетю в щеку. — Люблю тебя, адская хулиганка.
— Тс-с-с. Не подавай дьяволу никаких идей. Я хочу подкрасться к нему незаметно. И не вздумайте с Лакланом пробовать эти кексы. Это все для Мэйса.
Этель одаривает меня дерзкой улыбкой, а затем с глубоким, удовлетворенным вздохом закрывает глаза. Покачав головой, я хватаю свою сумку и заказываю такси, и вскоре уже направляюсь в огромное поместье Лиандера Мэйса с коробкой кексов на коленях.
Когда мы проезжаем ворота, в поле зрения появляется дом, Лаклан ждет меня у входа. Мы останавливаемся, и он выходит вперед, чтобы открыть мне дверцу, протягивая руку. Я недолго колеблюсь, прежде чем взять ее.
— Спасибо, что приехала, — говорит он, и мы ждем, пока такси уедет. Кажется, он с подозрением относится к водителю, пока задние фары не исчезают за изгибами извилистой подъездной дорожки. Интересно, как долго он этим занимается? Изучает обыденные вещи и людей, убеждаясь, что все в порядке. Я уже замечала раньше, как он сканирует толпу в поисках угроз. Лаклан бдителен, опасается врагов, которые прячутся у всех на виду, — этот инстинкт заложен в нем, и он неизгладим, как чернила на его коже.
Интересно, насколько подобный навык утомляет, и замечает ли он сам, что делает это?
— Конечно, — говорю я, улыбаясь, но он не отвечает. — Я обещала.
Лицо Лаклана остается мрачным, он открывает входную дверь. Когда я переступаю порог, его рука ложится мне на поясницу, и от прикосновения у меня в животе что-то скручивается.
— Помнишь, что я сказал?
— Что Лиандер немного чокнутый?
— Да. И я не рекомендую употреблять крепкие алкогольные напитки. Это редко заканчивается хорошо.
— Поняла.
— И пиццу. Если он закажет пиццу, мы уходим.
— Хорошо.
— В общем, не бери ничего из того, что он предлагает, — с содроганием говорит Лаклан, когда мы проходим через фойе и дальше по широкому коридору.
— Звучит очень весело.
Лаклан проводит меня через другую дверь, которая ведет к бетонной лестнице в подвал. Я слышу веселый мужской голос, перекрикивающий громкую музыку. Прежде чем я успеваю сделать первый шаг вниз, Лаклан прижимает руку к моему животу, останавливая меня.
— Позволь мне войти первым, — говорит он. Его прикосновение нежное, он едва касается меня кончиками пальцев, но почему-то от этого по моей коже пробегают мурашки. Я крепче сжимаю коробку с кексами. Не думаю, что он замечает, как у меня перехватывает дыхание или приоткрываются губы. Он просто смотрит на меня с выражением такой настороженности, что это похоже на боль. — Просто… будь осторожна.
Он убирает руку и поворачивается, оставляя после себя ноющую боль.
Нет. Никакой боли. Я просто голодная. Это все из-за разговоров о пицце. Возможно.
И даже если дело в боли, это все равно простая биология. Я очень долго ни с кем не была, вот и все. А Лаклан такой задумчивый и странно заботливый, еще он сексуальный, а я не слепая. Я просто его оцениваю. Это не значит, что я хочу трахаться со своим мужем.
Я фыркаю от смеха.
Лаклан резко поворачивает голову, когда мой смех эхом отражается от бетона. Он смотрит на меня одновременно со смущением и страхом, как будто Лиандер может открыть дверь у подножия лестницы и снести нам головы.
Именно это Лиандер и делает.
— Бах-бах-бах.
Я смотрю в дуло пистолета.
Сначала это все, что я вижу. Лаклан протягивает руку и поднимает меня на ступеньку позади себя. Это движение длится ровно столько, сколько нужно, чтобы я успела увидеть Лиандера на пороге открытой двери, с поднятым пистолетом и приветливой, но в то же время пугающей улыбкой на лице. А потом все, что я вижу, — это спину Лаклана, пока он прикрывает меня своим телом.
— Господи Иисусе, йибучий ты псих. Убери это, пока никого не угробил, — говорит Лаклан, и его акцент усиливается из-за раздражения.
Тот смеется и опускает пистолет, отступая от двери, приглашая пройти.
— Осторожность никогда не помешает.
— Ты просто пытался напугать ее.
— В следующий раз придется постараться лучше, — говорю я, хотя мое сердце бешено колотится где-то в горле. Я пытаюсь обойти Лаклана, но он обнимает меня за талию, словно приклеивая нас друг к другу. Я протягиваю руку к Лиандеру. — Ларк Кейн, рада познакомиться.
Лиандер улыбается, пожимая мне руку. В нем есть что-то странное, как и говорил Лаклан. Между его пронзительными зелеными глазами и язвительной улыбкой есть какое-то отличие.
— Кейн, да? Тебе не обязательно притворяться тут.
— Я правда поменяла фамилию, — моя улыбка становится натянутой, когда я убираю ладонь и передаю ему коробку с кексами, которую сжимаю в другой руке. — Как и просил. Сегодня утром моя тетя собственноручно испекла их. Ее знаменитые кексы с яблоками и корицей.
— О, ты меня балуешь. И уже нравишься, — говорит Лиандер, и по тому, как он улыбается мне, я понимаю, что он хочет не сладких кексов. А силу. Чтобы подчинить умирающий матриархат Монтегю своей воле.
Вместо того, чтобы убрать руку, я беру Лаклана за локоть, и эту деталь Лиандер замечает, провожая нас внутрь.
Он приглашает нас в комнату, которая выглядит как паб, с заполненным баром, телевизором с большим экраном и доской для игры в дартс. Он предлагает нам напитки, от которых мы отказываемся, и направляет к кожаным креслам и дивану. Я не чувствую никакого комфорта в этом месте, которое должно казаться безобидным. Мне не по себе.
Но ему не следует это знать. И Лаклану тоже.
Возможно, я и не понимаю, нахрена заключаю контракты в этом подвале, но одно знаю точно — это как играть свою роль.
— Я пришла обсудить контракт с Монтегю, — говорю я. Лиандер собирается откусить кусочек кекса, но останавливается. На его губах появляется медленная улыбка.
— Сразу к делу, а? Я знал, что ты мне понравишься, — глаза Лиандера искрятся весельем, когда он смотрит на Лаклана. Он откусывает кусочек кекса, оставляя нас в тишине, пока жует и глотает, прежде чем заговорить. — Ты же говорил, что в обмен на твой уход, будет два контракта.
Лаклан застывает рядом со мной. Он сидит так близко ко мне, что я чувствую, как напрягаются его мышцы.
— Я сказал, что моя жена заключит с тобой сделку. Условия зависят от нее.
— Сначала один контракт, я заплачу полную сумму аванса и тут же дам работу, — говорю я, заставляя себя выдержать его проницательный взгляд. — Как только все будет выполнено, Лаклана уволят, и ты получишь второй контракт.
Лиандер вскидывает брови, что, на мой взгляд, слишком похоже на недовольство. Он задумчиво кивает и откусывает еще кексик, прежде чем поднять на меня взгляд.
— Какие гарантии, что ты потом выполнишь условия?
— Никаких, — говорит Лаклан, прежде чем я успеваю ответить. — Так что я не уйду, пока ты не получишь контракт.
Я бросаю взгляд на Лаклана, прежде чем он успевает дать какие-либо дальнейшие обещания. Я знаю, как сильно он хочет уйти. Ему это нужно. И не хочу, чтобы он оставался на крючке у Лиандера дольше, чем это необходимо. Мне это не нравится.
Снова сосредотачиваюсь на Лиандере, который запивает последние кусочки кекса большим глотком пива.
— Я заключу с тобой контракт на Ковачи, но сначала нужно закончить одно дело.
— Найти, защитить и убить, да? — спрашивает он, и я киваю. — Лаклан упоминал, что бизнес по производству кексов сложнее, чем кажется. Хотя, безусловно, это вкусно, — Лиандер доедает последний кекс и стряхивает крошки с рук, убирая бумагу для выпечки в сторону. — Это одно из последних блюд, которые приготовила сама Этель Монтегю.