Студент в СССР 2 (СИ)

— Занятненько.
Я представил масштаб свершений и присвистнул. Тут и на самом деле начнешь шевелиться, когда тебя на обочину выдавливают.
— Зато сейчас мы намного точнее знаем объемы всего необходимого. Пока обходимся увеличением импорта, но масса новых заводов, в том числе и совместных, а также в свободных экономических зонах уже начали выпуск ширпотреба.
— Это в Союзе такое разрешили?
— Нет, конечно. Страны СЭВ и Вьетнам пока участвуют. Хотя подумываем о Прибалтике и Карелии. Для начала.
— Не хотите растекания ростков капитализма? — спросил я, дав себе зарок в первую очередь покопаться в экономической прессе. Живу год и ни фига о стране не узнал ничего кроме фасадной политики. Стыдоба!
— Это сложный процесс. И ведь если быть до конца честными — социализм всегда нес в себе родовые признаки капитализма. А точные научные формулировки коммунистической формации так никто и не удосужился прописать.
— Вот даже как?
Марго долила себе в бокал и ехидно глянула на меня:
— Неужели не знал? А я думала, что ты ученый.
— Не ученый пока, — насупился я. — Только учусь! Про коммунизм уже и не помню ничего. Вроде был такой предмет «Научный коммунизм». Там разве ничего не описано?
— Бред сивой кобылы! — категорично воскликнул Проф. Он уже хорошенько надрался. — Набор штампов и сплошная кабалистика.
— Понимаешь, Серж. Есть мечта, но совершенно отсутствует фундамент. При нынешнем уровне науки и техники создать даже материальный базис коммунизма весьма проблематично. Ну а каково должно быть социальное устройство, можно лишь догадываться.
— Перспективы, — протянул я. — То есть будем строить социализм до бесконечности.
— Ну а то? — Маргарита подошла вплотную. — Представляешь, каково им стало в их позолоченных кабинетах, когда мы вынесли именно такой вердикт? — и дальше безо всякого перехода. — Нам не пора принять горизонтальное положение?
И лядские глазища напротив.
  
Глава 18 В гостях хорошо, а дома лучше
 
Архангельск встретил ясным небом и порывистым северным ветром. Карман ветровки грело портмоне с некоторой выданной добрыми людьми суммой, но я все равно со вздохом направился мимо зазывающего таксиста к автобусной остановке. Хватит шиковать! А для транспорта у меня имеется студенческий проездной. Купил его заранее. Очень здорово помогает экономить при поездках. Народу набилось много, но это ничего. Я готов мужественно переносить все тяготы…
Эй, подожди, парень. А, собственно, с какого рожна? У меня ведь так и засела в башке гвоздем-соткой та дурацкая мысль, что на самом кремлевском верху, как и в так называемом Центре, так ни хрена и не ведают, что с нами делать. Строить безумное потребительское общество, значит, похерить коммунистические идеи. Вам мало опыта капиталистического социализма в Швеции? Во что он в итоге выродился, не уйдя ни на йоту от классического европейского псевдогуманизма. 
Нельзя экономический строй держать в стороне от общественной формации. И если мы будем и дальше бездумно повышать лишь потребление без улучшения порядка и морального климата нашего общества, то придем туда же. В мир извращенцев и заплывших жиром мозгов обывателей. Хватит, мы уже это проходили! Наш спор с Профом в тот вечер так ни к чему и не привел. Разве что сам ученый конкретно наклюкался коньяка. Таким образом он снимает напряжение. Но Марго точно задумалась. 
Мне временами кажется, что она у них кем-то вроде «Серого кардинала». И масштабов её влияния на историю я совсем не ведаю. 
— Молодой человек, вы выходите?
Чтобы ни говорили, но в целом народ здесь вежливый. Слухи о хабалистости и маргинальности совкового социума несколько преувеличены. Нет, конечно, определенные категории граждан широко употребляют матерный язык, могут запросто и отшутить тебе в грызло по настроению. Но они все на обочине общества. Их, как бы точнее назвать, стесняются. Они «прозрачны». То есть нормальный человек мимо подобного маргинала просто пройдет, не обратив на того никакого внимания. Как будто его и вовсе не существует. Так, несносная заноза на жопе общества светлого будущего. Сами вымрут рано или поздно.
 
В случившемся грядущем эта прослойка так разрослась, что превратилась в целый социальный слой, пустив метастазы буквально везде. Вспомните телевизонные каналы и сонмы передач, которые буквально гордились своей маргинальностью. Блин, тупее я ничего на ТВ не видел. Но оказалось, что дно еще впереди. Когда волна жлобства и тупости через Инсту, Ю-Туб и Тик-Ток вылилась в массы. Они прямо на глазах начали превращаться в бабуинов. 
Будете смеяться, но люди здесь верят в людей двадцать первого века, как в почти богов. Сверхчеловеков! Ага, три раза Лять! Твою ю ши мети, как совместить пятьдесят сортов колбасы и человеческое отношение друг к другу?! Сохранить душу в бездушном обществе всеобщего стяжательства. А ведь, друг, ты и сам болен этим. Хочешь-таки хорошую должность и автомобиль? Квартиру и жену красавицу? Полный материальный и социальный набор «Барби и Кэна»? Проклятый фантом, навязанный нам чуждым дьявольским менталитетом. 
Отвечаю настойчивой бабуле:
— Да выхожу я!
И чуть не застреваю на выходе из автобуса от неожиданной мысли. Они опасны эти самые мысли. Лучше их лишний раз избегать. 
«А что, если те наши миры будущего превратились во владения дьявола? Что ведь там в душах людей оставалось хорошего? Потому они все и были безжалостно стерты. А мы тогда где? И в качестве кого?» 
Я, наконец, очнулся и огляделся. Ха-ха! Ноги сами перенесли меня на другую сторону перекрестка проспекта Советских Космонавтов и улицы Гагарина. Осталось лишь дождаться приезда троллейбуса под номером «Три» и еще минут семь, и я дома. Все у нас тут близко. В будущем на автомобилях для проезда зачастую будет тратиться времени больше, чем в текущей эпохе, едучи на общественном транспорте. Еще один довод в пользу каршеринга и более современного муниципального транспорта. Никаких пресловутых «ПАЗиков»! Вот оно позорище счастливого капиталистического будущего. Всегда тыкал именно ими мордой хулителей прошлого. Они в ответ обычно разевали рты, хватали воздух как рыбы, но сформулировать ничего не могли. Потому что нечего. Вместо транспорта будущего, монорельсов и электробусов имели колхозанский привет из прошлого.
Вот и троллейбус! Новенький, сияющий, не пахнущий дурной солярой. И сколько внутри пространства! Затаскиваю внутрь две сумки. Да, уже две. Марго подогнала мне кое-что по блату от широты доброго сердца. Вот она моя низменная страсть! Да, я признаюсь, что ничем не лучше других. Потому выше себя ни над кем не ставлю и ничего из себя не изображаю. Будь как будет!
Дома меня ждали свежие щи и батя. Обнялись, глянули друг на друга. Оба загорелые, как черти. Он в тропиках пекся, а я на нашем северном солнышке. Рады друг другу. Оба уже взрослых мужика и лучше понимаем друг друга. Батя достает фирменный заграничный напиток. Я в Союзе совсем и забыл вкус шотландского виски. Его разве что у фарцы или в «Альбатросе» можно купить. Хотя и у меня для отца подарок — двадцатилетний армянский «Наири». Батя сердится. Мол, куда столько денег тратить!
— Заработано! Бери, друзей угостишь. Фирменная вещь, зуб даю.
«Еще бы у Марго нефирменная!»
— Смотри, мать, сын коньяки дарит.
Но заметно, что батя доволен. Сын стал таким взрослым. Что начал делать поистине взрослые подарки. Это только кажется — подумаешь, бухла подарил. Надо ведь разобраться в вопросе по серьезному. Заработать денег. Бутылка такого коньяка стоила двадцать восемь рублей. Не по карману обычному работяге. Ну и самое главное — достать в причудливой системе советской торговли. Даже цена вопроса не всегда помогала в подобном квесте.