ХТОНЬ. История одной общаги
В тот день я просто зашел в уличное кафе, чтобы купить бутылку воды. Никогда в жизни – ни до, ни после этого случая – я не покупал воду в уличных кафе, но в тот день почему-то сделал именно так. За барной стойкой стояла Аля, тогда она еще была студенткой, было лето и она подрабатывала барменом после сессии. Влюбился ли я в нее? Наверное, да. По крайней мере, тогда мне показалось именно так, потому что я тут же почувствовал некоторые ощущения внутри себя, которые банально и однотипно описываются в дешевых романах – сердце забилось, внезапный жар в животе сменился резким холодом, а ладони вмиг стали влажными.
В кафе не было посетителей, поэтому обстановка располагала к знакомству. У меня с этим делом всегда были большие проблемы – при виде красивой девушки я в один миг превращался в Буратино, но не того, который веселится и поет песенки, а в того, который деревянный. Удивительно, но в тот день слова из меня лились рекой – я шутил, мило улыбался и всячески пытался произвести впечатление на Алю. И, кажется, это у меня получилось. Она искренне смеялась, поправляя локон волос, падающий на лицо, клонила голову набок и всячески подтверждала правоту автора учебника по психологии делового общения (предмет именно с таким названием был в моем расписании на втором курсе университета): женщину нужно рассмешить, и полдела сделано. Другими словами, я понравился Але, а она понравилась мне. Естественно, эта встреча должна была закончиться если не свиданием в тот же вечер, то хотя бы обменом номерами телефонов. Не произошло ни того ни другого. Когда я так разошелся, что предложил Але бросить свою работу прямо сейчас и пойти со мной гулять по городу и есть мороженое, она с милой улыбкой окатила меня ушатом холодной воды, сказав, что вряд ли ее отпустит на такую прогулку ее парень. Несколько секунд я молча смотрел на нее, почему-то больше всего на свете переживая о том, чтобы не показать ей свое разочарование и не выдать какую-нибудь дурацкую шутку в стиле: «Парень не стенка – подвинется». И все же я ее выдал. Аля шутку не оценила, а только развела руками, как бы говоря, что такова жизнь. В тот момент мне хотелось провалиться под землю от стыда и неловкости ситуации, в которой я оказался. Выручил меня кто-то из друзей, который в этот момент решил позвонить мне на мобильник. Воспользовавшись неожиданным звонком, я на прощание махнул рукой Але, изобразив на лице что-то вроде: «Я бы еще с тобой пообщался, но извини – дела», и вышел из кафе, чтобы больше никогда в него не вернуться.
Аля долго не выходила из моей головы. Долго, по меркам времени, когда тебе немного за двадцать, – это примерно месяц. Я думал о ней, но все мои мысли сводились к тому, что думать о ней бессмысленно и даже вредно. Я не был одним из тех парней, которые любыми путями получают желаемое, особенно когда дело касалось девушек. Мне всегда казалось, что если девушка прямо говорит, что у нее есть кто-то, то этого достаточно, чтобы забыть о ней. Выжидать удобного случая или, наоборот, идти нахрапом, пытаясь отбить ее, – все эти глупости были не для меня. В конце концов, если кто-то увел у кого-то девушку или даже жену, это повышает шансы на то, что когда-нибудь ее смогут увести и у него самого, а в эту ситуацию мне попадать совершенно не хотелось.
Повздыхав немного об истории любви, которая закончилась не начавшись, я продолжил жить своей обычной жизнью. Закончил институт, устроился на работу, переехал в свою комнату. Воспоминания об Але совсем стерлись из моей головы, а жизнь очень не любит, когда что-то забывается – на все случаи у нее есть бэкап, чтобы в нужный момент выудить из памяти то, что давно покрылось пылью.
Я снова встретил Алю спустя пять лет. На этот раз мы столкнулись на дне рождения, как оказалось, нашего общего знакомого. Он решил отметить его в небольшой забегаловке, но зато большой компанией. Половина приглашенных даже не были знакомы друг с другом, но эта проблема, впрочем, быстро решалась с помощью алкоголя… Когда к нашему столу подошла Аля, я был занят заслушиванием очередного, семьдесят четвертого, анекдота от своего соседа. Первые семьдесят три были не очень-то и смешными, но общая атмосфера располагала и я смеялся вместе с другими слушателями. К сожалению, я так и не узнал, что ответил Василий Иванович Петьке, так как все мое внимание переключилось на нее.
Аля была одна. Она поздравила именинника, извинилась за опоздание и села на свободное место. Пять лет, прошедшие с нашей первой встречи, не прошли незамеченными. О мужчине в таких случаях говорят, что он возмужал. Это слово носит исключительно положительную окраску и обычно применяется к молодым людям, которые хотя бы внешне уже перестали быть мальчиками, но еще не превратились в мужиков. Странно, но для женщин нет аналога этого слова кроме дурацкого «расцвела», которое никак не ассоциировалось с Алей. Конечно же, за это время она повзрослела, набралась женственности, научилась чувствовать свое тело и пользоваться всеми его достоинствами – ее жесты стали плавными и грациозными, взгляд – глубоким, а осанка явно говорила о том, что Аля уделяет ей много внимания. Да что там говорить, за это время она стала еще красивее и привлекательнее. Я буравил ее взглядом, вытирая о джинсы вновь вспотевшие ладони, но она меня пока еще не замечала, поэтому у меня было время на то, чтобы рассмотреть ее повнимательнее. И чем дольше я в нее вглядывался, тем явнее чувствовалась какая-то внутренняя перемена, которая никак не была связана со временем, которое мы не виделись. Аля была напряжена, ее взгляд был рассеян, а пальцы то и дело сжимались в замок. В тот момент я подумал, что ей просто неуютно в такой большой компании, где она со многими незнакома, поэтому тут же решил прийти на помощь.
– Обещанного пять лет ждут, – произнес я над ее ухом, обойдя стол и опершись на спинку ее стула.
Как я уже говорил, мои коммуникативные способности при общении с девушками не развивались вместе с моим сознанием, а оставались и до сих пор остаются в зачаточном состоянии, поэтому я не знаю, как объяснить выбор этой фразы для повторного знакомства с Алей. Тем не менее ее реакция на мой «подкат» меня порадовала. Обернувшись, она некоторое время разглядывала мое лицо, пытаясь вспомнить, где она его уже видела.
– Мы с вами уже встречались несколько лет назад, – я решил ей помочь, – вы тогда работали в…
– А я вас помню, – улыбнулась она, – вы покупали воду.
– Более того, я ее даже купил.
– У вас еще имя было такое необычное…
– Не поверите, но за эти годы оно не изменилось ни на букву.
Аля звонко рассмеялась, а затем бросила слегка растерянный взгляд на своих соседей по столу. Я понял этот взгляд без слов и, попросив ее минуту подождать, пошел договариваться со своим соседом-анекдотчиком о перемене мест. Тот слегка расстроился из-за того, что потерял в моем лице такого благодарного слушателя, но довольно быстро согласился на рокировку, посчитав, что она даст ему возможность расширить аудиторию поклонников своего таланта и на другой стороне стола.
Естественно, нам с Алей было уже не до дня рождения. Весь вечер мы болтали без умолку, не обращая внимания на безобидные шуточки со стороны именинника и других гостей. Казалось, что эти пять лет мы не жили разными жизнями – общаться нам было легко, будто мы давно знаем друг друга. Единственная тема, которую я мастерски обходил стороной, была ее личная жизнь – мне совершенно не хотелось наступить на ту же мину во второй раз. Более того, я решил вообще не задавать ей вопросов, которые могли бы вызвать какую-то неловкость в нашем общении. Надо будет – сама расскажет. Но Аля не рассказывала. Ни в тот вечер, ни после. Более того, она и сама не задавала мне подобных вопросов. Поначалу меня это насторожило – женщины все же очень любопытные создания, и если они не спрашивают о твоей личной жизни, то только по одной причине – им она неинтересна. Впрочем, узнав Алю получше, я успокоился. Она была из тех редких людей, жизненным принципом которых являются недопустимость вмешательства в души людей и уважение свободы личного пространства. Как правило, того же они требуют и от других, поэтому у таких людей обычно очень узкий и ограниченный круг общения.