Если ты простишь (СИ)
— Да, мам, — в голосе дочки неожиданно появились радостные нотки, она оживилась, и я удивился, не успев додумать свою мысль. — Если так, то… Да, если папа согласится… Но обещай мне, что, если он решит жениться, ты меня заберёшь!.. Да?.. Ох… Нет, я не буду жить с этой тётей!! Ладно-ладно, я согласна, что ещё рано… Позвать папу? Хорошо…
Поняв, что Лида, кажется, попросила меня к телефону, я сделал шаг от двери и застыл посреди коридора. Через мгновение дверь открылась и передо мной предстала хмурая и заплаканная Аришка, от расстроенного вида которой моментально заныло сердце.
— На, — она грубо всучила мне свой телефон. — Там мама. Поговорить с тобой хочет.
И ушла обратно в комнату.
Я поднял аппарат к уху и, кашлянув, глухо произнёс:
— Да, Лида, я слушаю.
— Вадим! — Голос бывшей жены резанул по нервам, как пилой, заставив вздрогнуть от напряжения. — Я договорилась с Аришкой, она пойдёт в это кафе. Но есть условие. Мы хотим на следующий день отпраздновать твой день рождения все вместе. Помнишь, мы в прошлом году ходили в кафе в торговом центре? Там ещё рядом её любимый скалодром.
— Помню, — буркнул я, испытывая настоящий коктейль из противоречивых эмоций. С одной стороны, когда я услышал Лидино «я договорилась с Аришкой», меня накрыло облегчением. Но кроме него были ещё и злость за этот дурацкий шантаж, и раздражение из-за всей ситуации, и нежелание уже вообще никуда и ни с кем ходить, и пошло всё в баню.
И как вишенка на торте — я неожиданно понял, что соскучился по голосу Лиды. Давно её не слышал, мы в последние несколько недель только списывались, но не созванивались. И вот теперь — нате вам, получите, распишитесь.
— В общем, — Лида вздохнула. Она явно нервничала, причём очень сильно. Я почти видел, как она сидит за столом и по своему обыкновению рвёт салфетки. — Извини, я понимаю, как это выглядит. Но иначе она не согласится, понимаешь? А так есть шанс, что всё пройдёт нормально. Главное, не дави на неё. Ей непросто…
— Я знаю, — ответил я, сжав зубы. И не смог сдержаться, поинтересовался: — Тебе всё это зачем? Неужели ты до сих пор мечтаешь всё вернуть?
Сказать «вернуть меня» отчего-то не получилось.
— Нет, — голос Лиды приобрёл неожиданную резкость. — Не мечтаю. Вернуть всё — точно нет. Я просто хочу, чтобы вы с Аришкой были счастливы и не конфликтовали. Тебе нужна помощь, Вадим, сам ты не справишься, и наша дочь так и будет воспринимать эту Леру чужой, даже почти врагом. Я помогу тебе. И не повторяй свой вопрос, пожалуйста! Я уже сказала — я хочу, чтобы вы были счастливы. Пусть даже так. — Она вдруг закашлялась, и что-то кольнуло у меня в сердце. — Надеюсь, эта Лера и правда хороший человек, и она сможет… Ох, ладно. Иди к Аришке, обними её, скажи, что ты её любишь. Ей сейчас это необходимо.
Я не знал, что сказать. Злость потихоньку уходила, растворялась, но на смену ей приходила какая-то совершенно непрошеная и ненужная нежность к Лиде, нежность, которой я вовсе не желал. Но она тем не менее накатывала, словно прибой, захлёстывая меня, мешая говорить и думать.
В конце концов Лида, не дождавшись от меня никакого ответа, просто положила трубку.
А я пошёл к Арине.
106
Вадим
Я не обольщался — в тот вечер мы с Аришкой помирились исключительно благодаря Лиде. Если бы не она, думаю, дочь не успокоилась бы настолько быстро. Но, приободрённая обещанием провести целый день вместе с мамой и папой, она угомонилась и «забила на всё остальное», по её выражению.
И я получил временную передышку.
Через два дня состоялась очередная Третья пятница, и я, выпив зелье, которое для нас приготовил Виктор, немного расслабился и рассказал друзьям о проблемах с дочерью. Про Леру только упомянул как о факте — мол, есть новая женщина. Причём о своём разводе я до этого не говорил вообще, однако никто не удивился — значит, отсутствие кольца заметил всё-таки не один Виктор. Просто все тактично промолчали.
Друзья никак не прокомментировали моё расставание с Лидой и сейчас, по-видимому понимая, что это последняя тема, на которую я захочу высказываться. А вот по конфликту с Аришкой прошлись, да.
— Тебе не нужно давать дочери спуску, — возмущался бездетный и свободный от обязательств Виктор. — Она так любую женщину будет «браковать». Держи оборону!
— Ну не знаю, — хмурился Артур. — Сколько ты эту Леру знаешь, месяц с небольшим? А Аришка — дочка. Ставить на первое место женщину, которую едва знаешь, на мой взгляд, неправильно. Далось тебе это кафе! Сходили бы через несколько месяцев.
— Думаешь, через несколько месяцев дочь Вадима начнёт воспринимать эту ситуацию нормально? — фыркал Сашка. — Хотя в чём-то я с тобой соглашусь — не стоило так рано их сводить. Что-то ты поторопился.
Да, я уже и сам готов был это признать. Поторопился. Увлечённый новизной чувств к Лере, но обеспокоенный реакцией на неё Аришки, я хотел сгладить этот неозвученный конфликт, показав дочке, что в Лере нет ничего страшного. Но пока сделал только хуже.
Может, во время самой встречи всё как-то исправится, ну хотя бы немного. И Аришка смягчится, когда поймёт, что Лера — хороший человек. Если бы дочка ещё с Маратом подружилась… Но мальчик на два года младше — не уверен, что это удачная компания для Арины. Она с недавних пор предпочитала либо ровесников, либо ребят постарше и поумнее.
— А ведь получается, что у твоей бывшей никого до сих пор нет… — хмыкнул вдруг Виктор, многозначительно рассматривая содержимое своего бокала, и я моментально вызверился:
— Только вот не вздумай к Лиде подкатывать!
— О-о-о, да ты ревнуешь, — расхохотался друг, и я, уняв пелену перед глазами, постарался спокойно ответить:
— Нет. Просто, уж извини, Витя, но ты — не тот, кто ей нужен.
— А кто ей нужен? — пробурчал Сашка, и я, поглядев на его мрачное лицо, решил, что он в этот момент думал вовсе не о Лиде, а о своей жене, с которой у них, насколько я знал, так ничего и не ладилось.
— Не знаю, — ответил я, пожав плечами, и ощутил невнятный зуд в области сердца. Что-то беспокоящее, тревожное, тоскливое… Словно дождь за окном, когда хочется хорошую погоду. — Но точно не Виктор, наш профессиональный б**дун.
Ребята заржали, и я тоже улыбнулся, но через силу.
Потому что, когда я представлял, что у Лиды кто-то появится и наша Аришка будет окружена этими «кто-то» с двух сторон, понимал, насколько тяжело ей придётся.
И малодушно желал, чтобы у Лиды как можно дольше никого не было.
.
День рождения у меня был через неделю, в последнюю субботу февраля. И сказать, что он прошёл погано, — значит, сильно приукрасить действительность.
Во-первых, всю прошедшую неделю Аришка была холодна со мной, как айсберг в океане. Впрочем, я поймал себя на мысли, что уже начинаю привыкать к подобному поведению — и вот это как раз ужасно, не должно так быть. Но тем не менее…
Во-вторых, я постоянно замечал, что дочь с кем-то переписывается. Когда я спросил с кем, выяснил, что с мамой. Проверять не стал, поверил на слово, но невольно задумался: что они с Лидой могут обсуждать в подобном количестве? И ведь Аришка ничего мне не рассказывала. Значит, у них с мамой появились от меня секреты. Это, мягко говоря, задевало и портило настроение так, что праздновать день рождения не хотелось ещё сильнее.
В-третьих — да, Аришка пошла в кафе вместе со мной, Лерой и Маратом. Была подчёркнуто вежлива, даже играла с мальчиком в игровой комнате, но по ней было видно, что всё это ей не нравится и удовольствия не доставляет. Хотя Лера, на мой взгляд, вела себя идеально. Не навязывалась, не подлизывалась, мягко улыбалась и в целом старалась не трогать Аришку лишний раз. За всё время, что мы сидели в кафе, Лера почти не задавала ей вопросов, несмотря на то, что дочка отвечала вежливо. Хотя и настолько равнодушно, что я каждый раз стискивал зубы, дабы не делать ей замечание.
Ругать Арину в принципе было не за что. Но как же хотелось, чтобы она наконец разморозилась! Пусть не любить, но хотя бы принимать-то Леру можно?