Тяжесть измены (СИ)

Чуть наклонялся вперёд, кивая в нужные моменты, задавал мягкие, но точные вопросы.
— Мария, прежде всего хочу поблагодарить вас, что вы пришли сегодня в участок, несмотря на ваше состояние, — его голос был мягким, утешающим.
Она вскинула на него взгляд, и в её глазах сверкнули непролитые слёзы.
— Конечно… Это важно. — её голос дрожал, словно она изо всех сил держалась, чтобы не разрыдаться.
  
Седов открыл папку и просмотрел бумаги, затем перевёл на неё внимательный взгляд.
— Я понимаю, вам сейчас непросто. Но вы держитесь молодцом.
Он сдвинул очки на нос и пробежался по заключению врача.
— Вот что написано в официальном заключении: ушиб мягких тканей плеча, гематома бедра, ссадины на локте, бедре и руках, лёгкое сотрясение.
Седов мягко продолжил:
— Отёчность запястья, болезненность при движении. Вам бы руку беречь, Мария.
Мария робко потёрла повязку, как будто только сейчас вспомнила, что она там есть.
— Да… — тихо ответила она.
— Головная боль сильная?
Она вздохнула, добавляя новую нотку страдания в голос.
— Пульсирующая… Врач сказал, что это от удара…
Седов отложил ручку и наклонился чуть ближе.
— Расскажите, что произошло. С самого начала.
Мария глубоко вдохнула, задержала воздух в груди, а потом медленно выдохнула — словно собиралась с духом.
— Я… просто шла в сторону метро. Только что купила лимонный тарт для любимого в кофейне…
— Какая кофейня? — невзначай уточнил Седов.
— «Лаванда». Маленькая, уютная, на углу ТЦ. Там готовят самый лучший лимонный тарт в городе. Я поэтому и поехала туда после работы, хотя живу в другом районе…
Седов записал в блокнот, кивая.
— Понял. Что дальше?
— Я шла… и вдруг машина! Она буквально вылетела из-за угла!
— Вы уверены, что она ехала прямо на вас?
— Да! — она быстро кивнула. — Она дёрнулась в мою сторону!
— Какая машина?
— Чёрная Audi.
— Номер запомнили?
Мария покачала головой, но потом, будто вспоминая, медленно произнесла:
— Последние цифры… вроде 37 или 57… А первая буква… кажется, К… или Н.
— Но водителя разглядели?
Мария вздрогнула, прижав пальцы к виску.
— Да. Это была Ирина Морозова.
Седов слегка кивнул, как будто принял её слова за чистую монету.
— Вы уверены?
Мария прямо посмотрела на него.
— Абсолютно.
— Вы сказали, что за рулём была Ирина Морозова. Для протокола, объясните — кто она такая? Какие отношения вас связывают?
— Ну… Это жена Алексея. Почти бывшая. Они разводятся…
— Вы говорите о Морозове Алексее Андреевиче?
— Да.
— Вы состоите в отношениях?
— Мы… Мы любим друг друга.
— Вы живёте вместе?
— Нет, но… — её голос дрогнул, и она сжала руки. — Он хотел бы быть со мной. Просто не может… из-за неё. Она не даёт ему уйти… Угрожает, шантажирует… Давит на него через детей…
— Какие у вас были отношения с Ириной Морозовой?
— Я… Я никогда не хотела ей зла! Мы с Алёшей не виноваты, что полюбили друг друга. — её голос наполнился болью. — Я пыталась быть к ней дружелюбной, но она… она относится ко мне с ненавистью!…
Седов пододвинул к ней ноутбук, показывая видео с камер наблюдения. Вот Мария ступает на тротуар. Оглядывается в сторону проезда и застывает в ступоре. Потом падает на землю, откатывается в сторону, а из проезда выруливает Чёрная Audi и взвизгнув шинами, уезжает. Мария остается сидеть, а к ней уже бегут прохожие, кто-то на камеру снимает номер машины.
Седов повернулся к ней.
— Это момент наезда?
Мария торопливо кивнула.
— Да!
Седов мягко улыбнулся.
— А теперь давайте посмотрим с другого ракурса.
Мария удивленно вскинула брови, но кивнула. Снимали с улицы. Кадр увеличивается. Лобовое стекло. Молодой парень в черном Ауди в худи осторожно выезжает, удар, камера отъезжает показывая номер автомобиля.
Мария замерла.
Седов склонил голову набок.
— Как интересно… — задумчиво сказал он. — Вы ведь так уверенно говорили, что видели Ирину. А она была в это время в другом месте. Вот, взгляните. Обратите внимание на дату и время съёмки.
Он развернул ноутбук и показал ей фото Ирины в кафе ТЦ. Ирина сидит с чашкой кофе в руке.
— Фото сделано за минуту до инцидента, — продолжил Седов. — Она не могла быть одновременно в кафе и на парковке, не так ли?
Мария молчала. Её плечи напряглись, но лицо оставалось безмятежным. Пока ещё.
Следователь не торопился. Он нажал на экран. Сменился кадр. Теперь на видео — чёрная Audi Q5, стоящая на парковке ТЦ. Камера установлена на верхнем уровне, слегка сбоку. В кадре появляется мужчина. Он двигается быстро, целенаправленно, останавливается у машины, оборачивается, будто оценивая ситуацию, затем достаёт из внутреннего кармана небольшое продолговатое устройство — антенну, и прикладывает к водительской двери. Невысокий, в чёрной куртке с капюшоном, надвинутым на глаза.
— Релейный удлинитель сигнала. — Седов говорил спокойно. — Устройство, перехватывающее сигнал от бесключевого доступа. В это время второй человек находился в здании ТЦ и шёл по пятам Ирины.
Седов открыл ещё одно видео. Более чёткое. На нём — другой ракурс: мужчина в капюшоне уже сидит в машине. Под рулевой колонкой — подключён провод, в руках — планшет. Камера внутри машины фиксирует каждое его движение.
— Он прописывает в машину «временный ключ», — продолжил Седов. — Процедура заняла меньше четырёх минут. Всё это произошло за восемь минут до того, как вы сообщили о «наезде». Нам не понадобилось много времени, чтобы вычислить, что это ваш сожитель, Николай Белов.
С лица Марии исчезли все краски. Слёзы внезапно высохли.
Она посмотрела на него жёстким злым взглядом, губы сжались в тонкую линию. Он же говорил, что был на её стороне, что ему не хватало доказательств что Ирина виновна и он с удовольствием её посадил бы, а сейчас… Обманщик как и все мужчины.
— Мне нужен звонок. — Голос звучал иначе.
Холодный. Чёткий. Без дрожи.
— Я хочу адвоката.
Седов медленно закрыл ноутбук, бросив на неё долгий, задумчивый взгляд.
— Хорошо, Мария, — его голос был ровным, но в нём скользнула тень удовлетворения. Он сделал в блокноте короткую запись, затем спокойно повернулся к помощнику.
— Внесите в протокол: «Мария Сергеевна Полякова заявила ходатайство о предоставлении адвоката. Допрос прекращён до прибытия защитника.»
— У вас есть свой защитник? — уточнил Седов.
— Да. Я могу позвонить?
— Конечно, — он жестом показал помощнику: «Дайте ей телефон.»
Седов закрыл папку и поднялся, забрав с собой ноутбук, и бросил на неё короткий взгляд.
— Вам дадут время на разговор с адвокатом, — сказал он ровно. — Я выйду.
Мария чуть вскинула голову, но не сказала ничего.
— Сообщите, когда защитник прибудет, — он сказал это помощнику и направился к двери.
Мария дрожащими руками набрала номер.
— Алексей, я в полиции, пожалуйста… Приезжай…
Когда он вошёл, она встретила его заплаканными, умоляющими глазами.
— Алексей… — её голос был надломленным, пронзительным.
Их оставили наедине. Он молча сел напротив.
Она всхлипнула, но глаза её горели — не страхом, не сожалением, а надеждой.
Он молчал.
— Ты не представляешь, что сделала твоя жена! Она сбила меня на машине, Алексей!
Мария всхлипнула. Тихо, трогательно.
— Но… Я готова забрать заявление.
Он медленно поднял брови.
— Если… Если она откажется от опеки над детьми в твою пользу. Ты должен поговорить с ней. У полиции есть записи с камер видео наблюдений, где чётко видно даже номер её машины.
Он хмыкнул.
Мария выпрямилась, будто бы не веря, что он мог отнестись к этому так.
— Алексей… ты слышал, что я сказала? — в её голосе прорезалась лёгкая нотка раздражения.
  
— О да, слышал. Что ты, мол, добрая, великодушная, готова забрать заявление, если только я заставлю мою жену отказаться от детей.