Тяжесть измены (СИ)
— Что-то серьёзное? — Андрей наконец отвлёкся от экрана.
— Это от бывшего парня нашей коллеги. — Сергей передал Андрею флешку. — Здесь голосовые, фотографии, сообщения. Всё, что удалось собрать. Она боится идти в полицию, но я решил, что доказательства не помешают, если дело дойдёт до суда.
— Значит, угрозы? Интересно. Что тут у нас… — Андрей заговорил скорее с собой, чем с Сергеем, моментально теряя интерес к собеседнику.
Сергей сел в кресло напротив, осматривая офис. На столе стояла кружка с надписью «Всё работает? Не трогай! Это не баг, а фича!», рядом — разобранный ноутбук и пара инструментов.
— Слушай, ты бы порядок навёл, — заметил он.
— Зачем? Это мой упорядоченный хаос. Не отвлекай, — отмахнулся Андрей.
— Хм, любопытно, — спустя полчаса сосредоточенной работы, Андрей наконец поднял взгляд от экрана. — Первое впечатление: шумов много. Разные IP-адреса, разные устройства… Кто-то явно заморочился.
— Ты сможешь выяснить, откуда всё это?
Андрей пожал плечами.
— Мне нужно время. Напишу парсер, чтобы собрать данные в единую структуру. Но пока вижу одно: тот, кто это делает, явно в этом шарит. Не любитель, — он бросил взгляд на Сергея. — Это не просто бывший парень, который мстит. Здесь есть что-то ещё.
Сергей нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Обычный пользователь так не заморачивается. Скорее, человек, который давно занимается мошенничеством, взломами или чем-то подобным. — ответил Андрей, вернувшись к экранам. — Я начну анализировать. Если что-то найду, сразу дам знать.
Сергей кивнул, понимая, что сейчас ему остаётся только ждать.
Андрей обернулся и, прежде чем снова погрузиться в работу, добавил:
— Если это действительно работа профессионала, он может быть опасным.
Глава 11
Прошло два месяца. Наступил июнь, и летняя жара обрушилась на Москву. Воздух дрожал над раскалённым асфальтом, а редкие порывы ветра не приносили облегчения — лишь поднимали облака пыли. Люди спасались от зноя в прохладной тени парков или в кондиционированных торговых центрах.
Для Алексея лето стало настоящим испытанием. Дом, который раньше был тихой и уютной гаванью, теперь стал местом постоянной суеты и забот. Двухмесячная Аня плакала практически без остановки — и днём, и ночью. Колики терзали её, не отпуская, несмотря на все старания родителей. Педиатр рекомендовал массаж животика, тёплые ванны с ромашкой и специальные капли, но всё было безрезультатно — плач не стихал. Алексей и Ирина по очереди носили её на руках, прижимая к себе и осторожно укачивая. Иногда Алексей часами ходил по комнате с дочкой на руках, тихо напевая. Но казалось, ничто не могло принести ей долгожданного облегчения.
Ирина выглядела совершенно измотанной. Недосып, постоянная забота о малышке, необходимость следить за Тёмой и вести домашнее хозяйство отнимали у неё все силы. Алексей замечал, как она буквально засыпает на ходу, но всё равно упрямо старается быть идеальной матерью и женой. Даже с помощью его матери и сестры, которые иногда приходили посидеть с детьми, жизнь казалась бесконечным марафоном.
Алексей изо всех сил старался разделить с Ириной все тяготы ухода за малышкой. Он сам брал Аню на руки, когда она плакала, укладывал её в тёплую ванночку, держа так, чтобы вода мягко касалась её животика, и осторожно массировал круговыми движениями. Иногда, когда Ирина от бессилия буквально валилась с ног, он вставал ночью вместо неё и, следуя её советам, пытался найти способ уложить дочку так, чтобы ей стало легче и она перестала плакать. Но даже тогда его охватывало чувство беспомощности: казалось, что плач Ани проникает в самую душу, а все его старания облегчить её страдания остаются безрезультатными.
Алексей всё чаще ловил себя на мысли, что не понимает, откуда Ирина черпает силы. Она упрямо отказывалась от предложений нанять помощницу по дому и даже слышать не хотела о няне, опасаясь впустить в дом чужого человека. Ему казалось, что она отвергает помощь лишь для того, чтобы доказать себе, что способна справиться сама. Но её силы явно были на исходе.
Однажды вечером Алексей присел рядом с Ириной на диван. Дом наконец погрузился в тишину: Аня спала в своей качалке после долгих укачиваний, а Тёма, уставший после игр в парке с папой, мирно сопел в своей комнате. Алексей внимательно посмотрел на жену. Её лицо выглядело усталым, глаза покраснели, а волосы были небрежно заколоты в пучок. В руках она держала бутылочку с фенхелевым чаем, который заваривала для Ани, надеясь хоть немного облегчить её мучительные колики.
— Ира, может, всё-таки наймём няню? — осторожно предложил Алексей, внимательно глядя на жену.
Ирина устало вздохнула и покачала головой:
— Нет, Лёша. Я не хочу, чтобы в нашем доме был чужой человек. Ты же сам понимаешь, как это может быть.
Алексей откинулся на спинку дивана, не отводя от неё взгляда.
— Но ты же не железная, — тихо сказал он. — Посмотри на себя. Ты не спишь ночами, целый день на ногах. Тебе нужен отдых.
Ирина опустила взгляд на бутылочку с чаем, которую крутила в руках.
— Это пройдёт. Мы справимся. Просто сейчас тяжело. Колики скоро закончатся, Аня станет спокойнее. Нужно просто потерпеть.
— Ты не должна делать всё одна, — мягко сказал он, стараясь не давить. — Быть хорошей матерью — это не значит сгорать без остатка.
Он встал, наклонился и поцеловал её в макушку.
— Ложись спать, — сказал он тихо, но уверенно. — Я сам всё доделаю. Помою посуду и к Анечке ночью тоже встану. Тебе нужен отдых, Ириша.
Всё, что он мог сделать, — это оставаться рядом, поддерживать её, но он понимал: пока Ира не разрешит себе немного ослабить хватку, помочь ей будет сложно. Она не давала себе передышки, будто боялась, что отступление хоть на шаг будет равносильно признанию слабости как матери.
Вечером, вернувшись с работы, Алексей покормил и уложил спать Тёму. Когда Ирина и Анечка, измученная плачем, наконец уснули, он тихо вышел на кухню и набрал сестру.
— Соф, слушай, у меня в среду командировка. Ты не могла бы приехать к нам и остаться до пятницы? У Иры совсем сил не осталось, а я…
— Конечно, Лёша, не переживай, — быстро ответила сестра. — Я приеду во вторник вечером с вещами, всё будет хорошо.
Алексей положил трубку и задумался. Ира выглядела совершенно измотанной, а он не знал, как облегчить её нагрузку. «Может, стоит предложить переехать к родителям на время?» — мелькнула мысль. — «Мама сможет помочь с Аней, а я хотя бы буду знать, что Ира сможет поспать днём или просто немного прийти в себя».
«Надо придумать что-то, чтобы мы могли проводить хоть немного времени вдвоём», — подумал Алексей, усаживаясь за кухонный стол. Мысль о том, как вернуть в их жизнь прежнюю близость, не давала ему покоя. Он понимал, что усталость Ирины — это не только про физическую нагрузку, но и про внутреннее напряжение. Ей нужно было отвлечься, почувствовать себя не просто мамой, а женщиной, которая заслуживает отдыха и заботы.
«В субботу, когда вернусь из командировки, отправлю Иру с Софи куда-нибудь отдохнуть», — решил он. — «Спа, шопинг, что угодно. Пусть выберут сами. А я останусь дома с детьми».
Он быстро прикинул в голове, как всё организовать. Сестра наверняка поддержит эту идею, а мама сможет помочь с Аней, пока он будет проводить время с Тёмой. Алексей улыбнулся, представляя, как они с сыном строят башни из конструктора, а Аня мирно посапывает у его мамы на руках.
«Да, это сработает», — подумал он с воодушевлением. Ему казалось, что такие моменты помогут Ирине хотя бы немного расслабиться и вернуть себе силы, а их семье — сохранить ту теплоту, которую так легко потерять в суете повседневных забот.
Работа стала для Алексея оазисом спокойствия среди хаоса домашней жизни. Утро в офисе всегда начиналось одинаково: запах свежесваренного кофе, который будто бы обещал новый продуктивный день, идеально чистый стол, на котором каждая вещь лежала на своём месте, и тихий, профессиональный голос Марии, которая словно заранее знала, что именно ему нужно. Здесь, в этих стенах, всё было предсказуемо, упорядоченно. Никакого плача ребёнка, бессонных ночей или горящих дедлайнов. Только порядок, созданный заботливыми руками Марии.