Хрупкое сердце (ЛП)

Было бы тяжело любить кого-то такого. Не чувство — я знал, что чувство не исчезнет. Это просто акт любви. Было бы трудно любить кого-то вроде Морган. Она не приняла это благосклонно. Девушка не считала, что это ее заслуга. Морган активно дистанцировалась от заботливых жестов и близости, как будто не доверяла чьим-либо мотивам, когда они пытались быть добрыми.
— Я не собиралась отшивать тебя, — сказала она, закатив глаза и откинувшись на спинку дивана. Потом положила ноги мне на колени и устроилась поудобнее. Я скучал по ее теплу рядом со мной. — Я просто подумала….
— Обычно у тебя это не очень хорошо получается, — пошутил я, сжимая ее ногу.
— Я не думаю, что смогу дать тебе то, что ты хочешь, — сказала она, глядя мне в лицо, но избегая зрительного контакта. — Я никогда не буду нуждающейся девочкой, которая попросит тебя решить все ее проблемы.
— Хорошо, — ответил я, удивив ее настолько, что ее взгляд, наконец, встретился с моим. — Я хочу женщину и не хочу ту, которая не может стоять на собственных ногах.
— Но….
— Пока она сообщает мне о проблемах, я могу слушать. Может быть, посоветую, если нужно.
— Это неправда, — возразила она. — Ты только что сделал все это из-за того, что я никогда не прошу о помощи.
Я был так расстроен, что мне хотелось встряхнуть ее, но не позволил этому проявиться в моем голосе, когда ответил.
— Я хочу, чтобы ты включила и меня, — сказал я. — Просто впусти меня.
Наш разговор прервался, когда ее отец вышел из ванной. Мужчина принял самый короткий душ в истории человечества, но он явно был чист и уже собрал волосы в аккуратный хвост. Я был немного впечатлен, хотя был бы счастлив, если бы тот провел еще несколько минут в одиночестве.
— Я слышал, твоя сестра сбежала с Фрэнком, — сказал он Морган, направляясь в маленькую кухню. — Ты знаешь об этом?
Морган замерла, а затем слезла с дивана, чтобы последовать за ним.
— Не заранее, — ответила она, как только добралась до кухни. Я медленно последовал за ними, не зная, помешал я или нет. — Олли позвонил мне сегодня утром, чтобы сообщить.
— Да, он тоже меня предупредил, — сказал Стэн.
Он посмотрел на меня и поднял кофейник в руке.
— Кофе, Тревор?
— Нет, спасибо, — ответил я. Потом перевел взгляд с него на Морган, пытаясь понять, чего не хватает. Ранее она небрежно сказала, что Миранда была в поездке с другом семьи, но в ту минуту, когда ее отец упомянул об этом, она застыла, как вкопанная.
— Миранда была здесь, когда я уходил с утра, — сказал Стэн, со вздохом садясь за стол. — Должно быть, она ушла сразу после.
— Это был дерьмовый поступок, — ответила Морган, садясь напротив него перед второй кружкой кофе.
— Ей нужно почувствовать ветер на ее лице, — задумчиво произнес Стэн. Он слегка улыбнулся Морган. — Сам делал так раз или два.
— Она могла бы хоть что-то сказать. — Морган скрестила руки на груди, ее лицо скривилось от раздражения. — И что, черт возьми, она сделала со всеми своими вещами?
— Черт, я не знаю. Может быть, она отнесла их Фрэнку. — Стэн вздохнул.
— Ты бы позволила ей уйти?
Я сел за стол, чтобы не нависать над ними, но держал рот на замке. Не участвовал в этом конкретном разговоре и действительно не хотел переступать границы. Кроме того, тот факт, что я хранил молчание, вероятно, был причиной того, что они чувствовали себя так свободно, говоря об этом при мне.
— Не то чтобы я схватила бы ее и заперла, — проворчала Морган, делая глоток кофе. — Я бы просто указала, какая это ужасная идея.
Этта заплакала в другой комнате, и Морган вздохнула, поставив кружку и встав из-за стола.
— Я скоро вернусь, — тихо сказала она, выходя из комнаты.
Вскоре внимание Стэна переместилось на меня, и я заставил себя не ерзать под его пристальным вниманием.
— Я не думаю, что она осознает, какая она сила, когда что-то решает, — сказал мне Стэн, уголки его губ приподнялись. — Возможно, она удивилась, когда Миранда ускользнула, но я предвидел это.
— Случалось ли это раньше? — спросил я, глядя в сторону тихого коридора.
 
— Не то чтобы, — ответил Стэн. — Но Миранда хотела этого, чтобы у нее было место для побега. Я просто никогда не сдерживал ее так, как это сделала бы Морган.
Я понимающе кивнул. Генри и Шейн были такими же. Они просто поступили по-другому, решив пойти в армию, а не уехать на заднем сиденье мотоцикла.
— Я не успел поблагодарить тебя за то, что ты сделал в Орегоне, — сказал он, кивнув мне. — То как ты вмешался и помог моим девочкам…
— Вам не нужно меня благодарить, — ответил я.
— Я сделаю это в любом случае, — парировал он. — Не знаю, как все это произошло, но Ранна была очень благодарна тебе за то, что ты позволил им пожить у себя.
— Им рады в любое время, — сказал я, пожав плечами — Тебе тоже.
— Что ж, я ценю это, — сказал он, усмехнувшись — Хотя не могу придумать, почему бы мне оказаться в этом маленьком городке, который ты называешь домом.
— Надеюсь, будет несколько причин, — сказал я, снова оглядываясь через плечо.
— Это так, да? — со знанием дела спросил Стэн. — У меня было предчувствие.
— Не уверен, что смогу ее убедить, — признался я, встретившись с ним взглядом.
— У меня тоже было такое предчувствие. — Он сделал большой глоток кофе, затем поставил его на стол, переплел пальцы и наклонился вперед, опираясь на локти, словно собирался рассказать мне секрет. — Моим дочерям пришлось нелегко, — тихо произнес он. — Жить с их матерью, а затем попасть в систему приемных семей.
— У меня сложилось впечатление, что было довольно плохо, — ответил я. Мне не нравилось, что у них был плохой опыт, но я знал, что это не было чем-то неслыханным. Так как сам побывал в довольно плохих семьях, прежде чем оказался у Элли с Майком, но мне казалось, что для двух хорошеньких девочек все гораздо хуже.
— Они мало об этом говорят, — сказал Стэн, глядя на стол. — Но они обе все еще имеют дело с последствиями, я думаю. Миранда — бегун, она убегает, когда расстроена. Морган — ремонтник. Моя старшая заботится обо всех, но не даст вам знать, если она будет сама в огне.
— Я заметил, — угрюмо сказал я.
— Я открою тебе секрет, как с ней справиться, — сказал он, немного посмеиваясь. — Ты смотришь. Наблюдай за ней, и когда ты что-то видишь, ты помогаешь, не спрашивая. — Стэн пожал плечами. — Это ключ. Она никогда не попросит об этом, нет. Но если ты вмешаешься и сделаешь это, она примет это.
— Вот и все? — спросил я, глядя на него в замешательстве. Это было не совсем то большое открытие, на которое я надеялся.
— Вот именно, — подтвердил он. — Если ты хочешь изменить ее, то ты этого не сможешь сделать. На данный момент это укоренилось в самой ее природе.
Я ошеломленно уставился на него. Как он жил с человеком, который отказывался его пускать? Как он делал это с собственной дочерью? Я понятия не имел, что даже сказать.
— Она любит тебя, — заметил он. — Я знаю свою дочь лучше, чем кто-либо, и это ясно как день.
— Она не так уверена, — усмехнувшись, заметил я.
— Как будто ты не слышишь ни слова, которое я говорю. — Он поднял кулак и постучал им по своей голове. — Она ничего не попросит, малыш.
Стэн выжидающе взглянул на меня, затем усмехнулся, когда я продолжил смотреть на него в полном замешательстве.
— Рассказать кому-то, что ты его любишь? Это не что иное, как просьба любить тебя в ответ. Иначе слова останутся несказанными, приятель. Ты бы показал это, и не нужно было бы говорить об этом.
Я откинулся на спинку стула, когда он встал из-за стола и поставил пустую кружку в раковину. Не говоря ни слова, тот вышел через заднюю дверь, и я услышал слабый звук открывающейся двери гаража, как только Стэн оказался снаружи. Он бросил свои мудрые слова и ушел, как какой-то волшебник из проклятого фантастического романа.
Некоторое время я сидел на кухонном стуле, прокручивая его советы в голове и пытаясь понять его точку зрения на любовь. В моей семье любовь всегда была чем-то безвозмездным. Слова вылетали, как конфетти. Когда вы прощались, вы говорили человеку, что любите его. Когда были счастливы, или грустны, или тихо сидели вместе, говорить, что я люблю тебя, было обычным делом. Это были слова, которые никогда не сопровождались какими-либо условиями.