Хрупкое сердце (ЛП)

Она прошла в смежную ванную комнату и закрылась внутри, но я не двинулся с места. Случилось что-то, в чем она не хотела признаваться, но не моя работа заставлять ее признать это. То, что произошло, было тем, с чем я никогда бы не справился и не смог бы понять.
— Спасибо, — прошептала Морган, когда она перевернулась, слезы текли по ее щекам, когда она повернулась ко мне. — Я даже не подумала об этом. — Она вздрогнула и тихо всхлипнула. — Ей нужно обратиться к врачу.
— Не знаю, согласится ли она на это, — пробормотал я в ответ, понижая голос.
— Согласится, — сказала Морган, вытирая лицо, когда та села. — Она слушает меня с самого рождения, и сегодня это не прекращается.
Мои губы дернулись, но я не ответил. Миранда казалась чертовски похожей на свою старшую сестру, и я не мог себе представить, чтобы кто-то уговаривал кого-либо из них сделать что-то, чего они не хотели. Я догадывался, что, если кто-то может заставить Миранду что-то сделать, так это Морган, и наоборот.
Я смотрел, как женщина, о которой я думал и скучал, встала с кровати и расправила плечи, а затем широко улыбнулась Этте. Затем, когда она подошла ко мне и обняла меня за талию, прижавшись лбом к моей груди, я с абсолютной уверенностью знал, что люблю ее.
Я так и знал. Я полюбил ее, как никогда никого не любил. Любил ее так сильно и знал, что это чувство никуда не денется.
Я любил ее силу, сострадание и понимание. Мне нравилось, какой она становилась львицей, когда дело касалось ее семьи. Нравилось, как она могла улыбнуться своему ребенку даже в самых напряженных обстоятельствах. Нравилось, что она извинялась, когда узнавала, что сделала что-то не так. Мне нравилось, что она была упрямой и немного настороженной. Нравилось, как ее прекрасные волосы застревали в моей бороде, и то чувство, когда она отстранялась, и пряди щекотали мой подбородок. Понравилось, как она мне подошла. И больше всего на свете мне нравилось, что, когда я ей понадобился, она позвонила, веря, что я буду там даже после того, как все дерьмово закончилось, когда мы виделись в последний раз.
Но Иисус, какое ужасное время понять, что я влюблен в нее.
Дверь открылась, и как только Морган вылетела из моих рук, Миранда вышла, подняв руки в знак капитуляции.
— Ты прав, — сказала она, медленно двигаясь к своему комоду. — Мне нужно пойти к врачу.
— Я пойду с тобой, — сказала Морган, схватив сумку с пола. — Просто позволь мне переодеться, и я назначу встречу.
— А мне он нужен? — спросила Миранда, задерживая руки в одном из ящиков комода.
— Это не имеет значения, — успокаивающе ответила Морган. — Я проведу тебя к кому-нибудь сегодня.
Облегчение Миранды от слов сестры было почти осязаемым. Было ясно, что она безоговорочно доверяла слову Морган. Если бы ее старшая сестра сказала, что что-то сделает, она бы это сделала. Конец истории.
Генри так относился ко мне. Он также доверял Шейну, но их отношения были совсем другими. Я был защитником Генри. Был тем, кто завязывал ему двойные узлы перед школой и нес его на спине, когда он упал и поранился. Был тем, кто держал монстров в страхе, когда он не хотел разбудить наших родителей после кошмара. Но я понятия не имел, почему ему было неудобно рассказать мне об Этте, но, черт возьми, это разбило мне сердце.
Я спокойно играл с Эттой, пока Миранда одевалась, а Морган звонила в местную женскую клинику. Хотя был почти уверен, что в кампусе есть собственная клиника, но, судя по бормотанию Морган, они были бесполезны. Я не стал спрашивать почему. Женщина была во все оружии, и через пятнадцать минут ей назначили встречу.
— Я не знаю, как…— сказала мне Морган, но она запнулась.
— Как насчет того, чтобы я просто поехал с тобой? — сказал я, желая протянуть руку и провести по ее волосам, но знал, пока она ерзала и расхаживала, сейчас неподходящее время для этого. — Я присмотрю за Эттой, пока вы, дамы, будете заниматься делами.
— Дамы — это слишком, — сухо сказала Миранда, выходя из ванной. На ней все еще была рубашка, в которой она была раньше, но надела другое худи и джинсы.
 
— Тебя это устраивает? — спросила ее Морган, когда она взяла сумку с подгузниками Этты. — Если Тревор пойдет?
— Меня устраивает, — ответила Миранда, пожав плечами.
Я первым вышел в коридор. Морган держал Этту на руках и была рядом со мной. Но потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что Миранда не последовала за ней.
Мы оба оглянулись, чтобы увидеть, что было за задержка, и все мое тело напряглось, когда я увидел, как глаза Миранды наполнились ужасом. Она замерла. Все ее тело, от макушки до кончиков пальцев, замерло, когда она достигла порога своей комнаты.
— Ранна? — мягко позвала Морган.
Грудь Миранды начала заметно подниматься и опадать под ее мешковатой толстовкой, и я сделал небольшой шаг вперед, потому что не был полностью уверен, что она сможет оставаться в вертикальном положении.
— Нужна секунда, — прохрипела Миранда, пытаясь контролировать свое дыхание.
— Столько, сколько нужно, — мгновенно ответила Морган.
Мы стояли там, наблюдая, как Миранда успокаивается, пока я больше уже не мог ни секунды выдержать ее стиснутые зубы и сжатые руки.
— Миранда, — пробормотал я, делая еще один шаг вперед.
— Какого? — быстро сказала она, ее смущение было очевидным.
— Я большой парень, да?
— Так?
— Ты хочешь выйти оттуда, — сказал я, кивая в сторону ее спальни. — Ты можешь. Пока я здесь, никто даже не посмотрит на тебя.
Она оглядела коридор в обоих направлениях, но все еще не вышла за дверь. Этта болтала с Морган и немного поерзала, чтобы спуститься, но Миранда по-прежнему не двигалась. Мой телефон звякнул о входящем текстовом сообщении, которое я проигнорировал, но Миранда даже не дернулась.
Затем, без предупреждения, она шагнула вперед и закрыла за собой дверь. Быстро двигаясь, она подошла ко мне вплотную, а затем вздрогнула, когда я двинулся, чтобы обнять ее за плечи.
— Не надо, — выпалила она. — Не трогай меня, ладно?
— Нет проблем, — легко сказал я, но внутри старался не потерять самообладания.
Мы с Мирандой последовали за Морган вниз бок о бок, но осторожно, не касаясь друг друга. На улице лил дождь, и мы поспешили к машине Морган, когда Миранда натянула капюшон на голову.
— Я сяду сзади, — сказала Миранда, забираясь внутрь прежде, чем я успел возразить.
Я не знал, как мне поместиться на заднем сиденье этой машины, но, по крайней мере, я бы предложил это сделать. Потом смотрел, как Морган пристегивает Этту к ее сиденью, протянул руку и легонько коснулся колена Миранды, прежде чем откинуться назад машины.
— Умеешь водить? — спросила Морган, заговорив впервые с тех пор, как мы стояли, ожидая, когда Миранда выйдет из своей комнаты. — Я сяду сзади.
— Конечно. — Я обошел машину и встретил ее сзади, но как только потянулся к ней, она покачала головой.
— Если ты прикоснешься ко мне, я потеряю контроль, — неуверенно сказала она, бросая мне свои ключи. — Я и так на волоске.
— У тебя все хорошо, — ответил я, не сводя с нее взгляда.
— Я стараюсь. Блядь.
— Иногда настоящее проклятие имеет большое значение, а? — заметил я, немного вздохнув с облегчением, когда от моего комментария ее губы слегка дернулись.
— Иногда, — согласилась она.
Нам потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы добраться до клиники, но прием Миранды продлился два часа. К тому времени, как Морган вывела свою бледную сестру на улицу, чтобы встретить нас, Этта суетилась, а я расхаживал по небольшому участку травы, который мы присвоили себе. Я понятия не имел, что это займет так много времени, но знал, что ничего хорошего в этом нет.
— Поехали, — сказала Морган, проводя сестру прямо к машине.
— Давай, милая, — сказал я Этте, собирая наши вещи, и поспешил за ее матерью.
Не имея никакого направления, я отвез нас обратно к зданию общежития Миранды. Две женщины в машине молчали, пока я не припарковал машину. Затем, когда я собирался слезть с водительского сиденья, Миранда, наконец, заговорила.