Хрупкое сердце (ЛП)

Думаю, что где-то в глубине души моя любовь к маме была причиной того, что я не мог простить Генри. Помимо того, что от него забеременела какая-то женщина, и тот не поделился со мной, своим братом, и того, что он бросил эту женщину в беде, как и своего ребенка, я не мог простить ему то, как вытянулось лицо Элли, когда я сообщил ей эту новость. И не мог забыть, что тот намеренно доверил именно мне эту новость и возложил на меня бремя обо всем ей рассказать. Вот ведь мелкий засранец.
Когда вошел в дом, там было темно и тихо, и я в миллионный раз пожалел, что у меня нет собаки. Было бы здорово иметь кого-то, с кем можно было бы поболтать, кого-то, кто ждал бы и был бы счастлив видеть меня, когда я вернусь домой. Но я просто не мог оправдать то, что привел щенка домой, когда обычно работал допоздна, и тому пришлось бы быть самому по себе весь день.
Я сбросил ботинки и снял пальто, потом прошел в гостиную и плюхнулся на диван. Приближалось лето, поэтому по телевизору не было ни хрена толкового, но я нашел новый боевик, который еще не видел, и закинул ноги на кофейный столик. Мне нужна была передышка от мыслей о Генри и моей предстоящей поездке.
* * *
Следующая неделя прошла как в тумане — я завершил дела на работе, которые не могли ждать, и готовил свой дом к закрытию на некоторое время. Потому что не был уверен, как долго пробуду в Калифорнии, чтобы познакомиться с маленькой девочкой Генри и ее матерью, но мне чертовски не хотелось возвращаться в грязный дом с холодильником, полным протухшей еды.
Мой дом был построен на участке моих родителей, поэтому я знал, что им будет не сложно приехать и присмотреть за всем, пока меня не будет, но мне не хотелось беспокоить их этим. Я построил свой дом на этом клочке земли отчасти потому, что не мог себе представить, как смогу покинуть лес, который спас меня, когда я был ребенком, и отчасти потому, что знал — мои родители никогда не уедут отсюда, и, в конце концов, я буду нужен им рядом. И мама, и папа были еще довольно молоды и прекрасно ладили, но мой отец проработал лесорубом уже тридцать лет, прежде чем частично вышел на пенсию. И я знал, что настанет тот день, когда у него будут проблемы. Управлять лесопилкой было нелегко. Физическая сторона этой работы гарантировала, что суставы и кости моего отца быстро разрушались, даже если эта самая работа позволяла тому хорошо выглядеть в свои пятьдесят.
Мой телефон зазвонил, когда я готовил ужин из того, что осталось в холодильнике. И ответил, не поднимая его с кухонного стола.
— Алло? — ответил я, едва обращая внимание на того, кто звонил.
— Трев? — позвала Анита. — Почему тебя так плохо слышно?
— Ты на громкой связи. Что случилось? — спросил я, сморщив нос, когда понял, что брокколи, которую собирался бросить на сковородку, оказалась склизкой у основания. Дерьмо.
Ани была подружкой моего двоюродного брата Брама, но также та была одной из приемных детей, которых взяли к себе мои тетя и дядя, когда мы были подростками. Так что я знал ее половину своей жизни. Она была немного грубовата, отпускала несмешные шутки, которые редко были уместны, и никогда никому не давала спуску. А еще была одной из моих лучших подруг. Ани была из тех, кто будет сражаться с тобой, пока не выдохнется, а потом — защищать перед другими, как только переведет дыхание.
— Нам с Ариэль скучно, — пожаловалась она. — Брам работает допоздна, так что мы приедем.
— Вы уже поужинали? — спросил я, оглядывая свои жалкие жареные овощи.
— Да.
— Хорошо, — сказал я, кивая. — Увидимся через несколько минут.
— Вообще-то, я уже за дверью.
Я рассмеялся и выключил плиту, прежде чем направиться к входной двери.
— Почему просто не постучала?
— Ну, мне не хотелось прерывать тебя, если ты отбиваешь мясо или еще что-нибудь, — ответила она, разъединяясь, когда я распахнул дверь.
— Считаешь, что я ответил бы на звонок, если бы мастурбировал? — спросил я, пока та несла свою малышку Ари вверх по ступенькам.
 
— Эй, — проворчала она, прикрывая ладонью ушко малютки. — Следи за языком!
— Уверен, что с тем количеством мата, которое ты используешь в разговоре, ты не можешь жаловаться на язык других людей, — парировал я, выхватывая Ариэль, когда Ани подошла ко мне. — Привет, сладенькая.
Я повернулся и прошел вглубь своего дома, не потрудившись дождаться Ани, которая уже снимала туфли у входной двери. Она прекрасно могла найти дорогу на кухню, учитывая то количество времени, которое провела в моем доме, и будет смотреть на меня как на инопланетянина, если я попытаюсь играть роль гостеприимного хозяина.
— Уезжаешь завтра, да? — спросила она, входя на кухню.
— Таков план. Я выезжаю безбожно рано, чтобы успеть преодолеть большую часть пути до полуночи.
— Хорошая идея, — согласилась она, заглянув в мою сковороду и сморщив нос. — Ты собираешься остановиться где-нибудь на ночь?
— Да. — Я передал ей Ариэль и вернулся к стряпне. — Наверное, я смог бы успеть к завтрашнему вечеру, но не стоит торопиться.
— Тянешь время, когда осталось совсем чуть-чуть?
— Вовсе нет, — возразил я. — Просто нет надобности лететь туда на всех парах.
— Слова, — сказала она, садясь за стол. — Хотя вставать спозаранку, чтобы провести целый день за рулем, это полный отстой.
— Да, та еще поездочка предстоит. По крайней мере, со мной не будет никаких детей.
— И то правда, — согласилась она, кивая. — Пришлось бы останавливаться каждые пару часов, чтобы кто-нибудь пописал.
— Я взял бы с собой несколько бутылок.
— И как мне теперь это развидеть.
Я рассмеялся и продолжил готовить ужин, а она достала игрушку Ари, чтобы поиграть с ней, и устроилась удобней в своем кресле. Как только я сел напротив нее, та пристально уставилась на меня.
— Ты готов к этому? — серьезно спросила она, слегка покачивая малышку на коленях.
— Разберусь с этим, когда придет время, — ответил я, пожав плечами. — Просто надеюсь, что она не полная дура.
— Сомневаюсь, — возразила Ани, качая головой.
— Что, можно подумать, Ген цеплял нормальных цыпочек, чтобы переспать с теми? Этот парень был магнитом для чудачек.
— Генри, конечно, мудак, — заметила Ани. — Оставить своего ребенка, как сделал это он… но не думаю, что он настолько мудак, чтобы оставить своего ребенка с дерьмовой матерью.
— Черт возьми, мне кажется, что я совсем его не знал, — пробормотал я. — Понятию не имею, зачем он это сделал.
— Он видел, какое дерьмо творили родители с их детьми, когда вы росли…
— Не из первых рук, — возразил я.
— Верно, — согласилась она. — Он попал в приемную семью, когда был еще очень мал, поэтому не думаю, что тот помнил свою прежнюю жизнь, и слава богу. Но он все равно видел, как другие приемные дети приходили и уходили в ваш дом. Наша семья не понаслышке знает, что могут сделать с ребенком, больше, чем другие.
— Я просто рад, что туда еду я, а не мама, — произнес я. — Если мать не позволит нам познакомиться с ребенком…
— Ага, — тихо согласилась Анита.
— Вы где? — позвал голос Брама со стороны входной двери, а потом заходя внутрь.
— На кухне! — прокричала Ани, улыбаясь.
— Можешь зайти, — сухо пригласил я, когда Брам вошел в комнату. — Чувствуй себя как дома.
— Все время так делаю, — ответил Брам, наклоняясь, чтобы поцеловать Ани и снять с ее колен Ариэль. Он посмотрел на мою тарелку и поморщился, переводя взгляд обратно на Ани. — Пожалуйста, скажи мне, что ничего из этого не ела.
— Не волнуйся, не ела, — рассмеялась она.
— На вкус ничего так, — возразил я, откусывая кусочек. — Нужно просто добавить побольше специй, и станет совсем неплохо.
— Ты добавил кукурузу в овощи? — спросил он, отодвигая стул. Я только пожал плечами. Поскольку израсходовал все свои скоропортящиеся продукты, так что считал это победой.
— Уезжаешь утром? — спросил Брам.