Хрупкое сердце (ЛП)

― Эх, ― легко сказала Морган. ― Я попробую.
Мне потребовалась секунда, чтобы понять, о чем она говорит, я был так сосредоточен на Этте.
― Я знаю много детей старше нее, которые сходят с ума в воде, ― сказал я, наконец, повернув голову, чтобы посмотреть на Морган, прислоняясь к краю бассейна.
― Я думаю, что это, вероятно, происходит из-за нервозности родителей, ― кивнула Морган.
― Дети улавливают это. Моя мама до смерти боялась американских горок, и я до сих пор не подхожу к ним, хотя логически знаю, что они безопасны.
― Вы живете в Южной Калифорнии и не катаетесь на американских горках? ― спросил я, когда Этта подплыла ко мне.
― Здесь есть больше, чем просто парки развлечений, ― упрекнула меня Морган с легким смехом. ― Но для ясности, я посещаю их, просто не катаюсь под открытым небом.
― Значит, ты нормально воспринимаешь детские аттракционы.
― Конечно. ― Морган засмеялась и плеснула в мою сторону водой.
― Нет! ― отругала Этта, когда подплыла ближе ко мне.
― Извини, ― ответила Морган. ― Ты права, никаких брызг.
― Не любишь брызги? ― спросил я, наклоняясь так, чтобы посмотреть в глаза крошечному пловцу. ― И я нет.
Она сказала что-то, чего я не мог понять, но судя по выражению ее лица и ее тону, это прозвучало как согласие о зле брызг воды.
― Ей не нравится, когда вода попадает ей в глаза, ― перевела Морган, когда Этта отвернулась и снова начала грести. ― Мыть волосы ― это настоящий кошмар. Но она плавает как рыбка, ирония.
― У меня такой же племянник, ― ответил я. ― Плавание ― да, но отвращение к мытью волос.
― У вас много племянниц и племянников?
― Шесть, ― ответил я. ― Ну, с Эттой семь.
― Это потрясающе, ― ответила Морган, улыбаясь, когда мы наблюдали, как плавает Этта.
― У моей сестры пока нет детей, поэтому Этта ― единственная внучка.
― Да, Шейн ― мой приемный брат, я не думаю, что ты с ним встречалась ― и у моей двоюродной сестры Кейт их пятеро. Еще один есть у моего кузена Брама.
― Я помню Брама. Он же близнец, да?
― Правильно.
― Он был тошнотворным?
― Снова верно, ― засмеялся я. ― Его близнеца зовут Алекс.
― Алекс был симпатичным, ― сказала она, ее губы подергивались, пока та немного напевала.
― Если ты так говоришь.
Обсуждение того, насколько милым был Алекс, могло быть в десятке главных вещей, которые я никогда не хотел бы обсуждать с женщиной, сидящей рядом со мной.
― Все так, ― со смехом ответила она.
― В любом случае, ― пробормотал я, меняя тему, ― У Этты много кузенов, с которыми можно поиграть.
― Это потрясающе, ― сказала Морган.
― Ты… ― Я откашлялся и начал снова: ― Как ты думаешь, тебе было бы здорово встретиться с ними? Нас много, но, может быть, они могут набегать волнами или что-то в этом роде.
Смех Морган прозвучал почти как лай, и ее рука взлетела, чтобы прикрыть рот.
― Волнами? ― спросила девушка, в уголках глаз собрались морщинки, пока она пыталась сдержать смех.
― Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя подавленной…
― Тревор, в подростковом возрасте я меняла приемные семьи каждые два года. Твоя семья меня не побеспокоит.
― Что ж, это хорошо, ― сказал я, остановившись, когда Этта снова спрыгнула с лестницы к бассейну. ― Потому что все они хотят познакомиться с вами, ребята.
― Звучит хорошо, ― ответила она, глядя в сторону. ― Мы сделаем это.
― Да, довольно тяжело с моими родителями в Орегоне, ― сказал я, уловив нерешительный тон ее слов. ― Но Шейн, Кейт и дети живут здесь, за пределами Сан-Диего.
― Да ладно? ― спросила Морган.
― Ага. Она приставала ко мне с тех пор, как мы узнали о вас.
― Она может прийти к нам. ― Морган пожала плечами. ― Я имею в виду, что мне нужно работать и все такое, так что это будет зависеть от нашего графика.
― Я дам ей знать, ― ответил я, тут же решив, что скажу это за несколько дней до того, как расскажу Кейт о чем-либо подобном.
Морган была очень крута, позволив Этте увидеть нашу сторону семьи. Она была добра и приветлива со мной с того момента, как увидела меня на своем крыльце, и даже согласилась взять Этту, чтобы пообщаться со мной, но по тому, как ее тело только что напряглось, я мог сказать, что Морган чувствовала себя немного загнанной в угол. Мне не хотелось, чтобы она так себя чувствовала. Если та собиралась завязать с нами отношения, ей нужно было знать, что мы не собираемся пытаться давить ее или пытаться завладеть ее жизнью. По крайней мере, это то, что я повторял в уме снова и снова. Если бы я был честен с собой, небольшая часть меня хотела бы форсировать проблему, хотя знал, что буду мудаком.
 
― Итак, чем ты зарабатываешь на жизнь? ― спросил я, перенаправляя наш разговор.
― Чем ты зарабатываешь на жизнь? ― Морган отзеркалила мой вопрос.
― Я руковожу семейной лесозаготовительной компанией, ― легко ответил я. ― Сейчас, когда наши отцы почти на пенсии, мы с Брамом в значительной степени управляем бизнесом.
― Интересно, ― сказала она. Морган скользила руками по поверхности воды взад и вперед гипнотизирующим образом. Они были изящными, как и все остальное, и на мизинце правой руки Морган носила тонкое золотое кольцо.
― Водопроводчик? ― в шутку догадался. ― Строитель? Флаггер? Эксперт по подводному сносу?
― Ты думаешь, я не могла бы этого делать? ― обвиняюще спросила она.
― Черт возьми, держу пари, ты справишься с любой из этих профессий, ― ответил я, быстро осознав свою ошибку. ― Но у тебя нет загара строителя или разметчика, я никогда не встречал эксперта по подводной демонстрации, но почти уверен, что они профи, и твой дом вроде как маленький…
― Эй!
― …И я просто не могу представить, что ты каждый день погружаешься в дерьмо других людей.
― Может, я просто очень хорошо забочусь о своей коже, ― заметила она, ухмыляясь.
― Нет, ― засмеялся я. ― Я имею в виду, я уверен, что ты заботишься о себе. Но невозможно весь день стоять на солнце даже с кремом для загара и не получить хоть какой-то загар.
― Я немного похожа на вампира.
― Удивительно, учитывая, где вы живете.
― Я действительно хорошо забочусь о своей коже, ― заговорщицки прошептала Морган, прежде чем снова повысить голос до нормального уровня. ― Но ты прав. Я не работаю на улице. На самом деле я работаю в тату-салоне.
― Ах, вот как? ― Я взглянул на татуировку на ее плече, не позволяя глазам блуждать дальше на юг, хотя мне очень хотелось.
― Да, хотя я делаю пирсинг.
― Круто, ― кивнул я. У меня не было пирсинга, я даже не прокалывал уши, но знал много людей, которые делали это. У Ани было несколько, которые только добавлялись, когда она чувствовала позыв, и в настоящее время у нее появилось кольцо в перегородке носа.
― Тебе когда-нибудь приходилось пробивать какие-нибудь интересные места?
― Все, ― ответила она, закатив глаза. ― Этта, ― позвала девушка, ― вернись сюда, детка.
Морган подождала, пока Этта приблизится к нам, затем снова расслабилась у ступенек.
― Я просто скажу, что женщины обычно напрягаются намного меньше, чем мужчины. Более высокая переносимость боли.
― Серьезно?
― Ах, да. Ты не поверишь, сколько парней приходят, планируя проколоть свой член, бросая вызов, а затем полностью вырубаются, как только увидят иглу. А вот в Сан-Диего было хуже. Половина идиотов заявлялась, употребив «немного» жидкой храбрости, и нам приходилось им отказывать. Никакого пирсинга или татуировок, если ты пьян.
― Да, проколоть мои причиндалы никогда не было моим стремлением, ― пробормотал я, съеживаясь от этой мысли. Украдкой убрал руки от члена, когда понял, что прижал их перед собой в инстинктивном защитном движении.
― Просто разные мотивы, ― пожала Морган плечами.
― Женщины обычно приходят, потому что им действительно нужен пирсинг, и они просто хотят покончить с этим, прежде чем струсят.
― Я могу представить, как это больно… ― Я замолчал и взглянул на Этту, прежде чем ругательство вылетело из моего рта.