Стой, курица!, или глэмпинг «в гостях у сказки» (СИ)

— Думаешь, в меня это все полезет? — спросила я.
— Нет, но мы угостим деревенских. Думаю, они будут рады зажевать бутерброд-другой за твое здоровье. Кстати, о здоровье: будешь сок или компот? На меня смотрели как на сумасшедшего, когда я отказался от алкоголя, поэтому пришлось подсуетиться.
— Давай сок, — прыснула я. — И я, кстати, не пью.
— Я так и подумал. — Елисей налил мне свежевыжатый ананасовый сок, подвинул горячее и снял крышку. 
  
Мы приступили к ужину, и я не могла не спросить:
— Если мы решим все это делать… серьезно, то нам же понадобятся инвесторы?
— Инвестором буду я. Так проще, потом если какие-то вопросы по Кощееву возникнут, решать их буду тоже я. 
— Ты все это делаешь, чтобы защитить нас?
— И для этого тоже. Но еще, побывав в Лузянках, я понял, что это место идеальное для того, чтобы переключиться. Перестать скакать между рабочими файлами, как ослик за морковкой, выдохнуть, перезагрузиться и обрести себя. 
Да уж, тут не поспоришь. 
— Короче, я решил, что грех скрывать такие места от мира. Поэтому предлагаю сделать здесь островок для души. Небольшой, всего десять домиков. Земле не повредим, людям поможем. Во всех смыслах. Что скажешь, Василиса?
Я повернулась к доске, где на последнем плакате был изображен лысый мужик на метле, улетающий над соснами вдаль.
— А это что?
— Это Кощеев, — почти возмутился Елисей. — Улетает из нашего здорового пространства в свое токсичное будущее.
— Кощей не летает на метле.
— Я это рисовал в час ночи, поэтому решил, что метлу он мог спереть у Бабы Яги. И вообще, не придирайся, лучше скажи, что ты по этому поводу думаешь, Василиса Прекрасная.
— Этот скорее ступу бы спер, — фыркнула я. — Он привык к комфорту. Идея отличная, Королевич Елисей.
— Правда? Тебе нравится? 
— Очень.
— Значит, берем в реализацию?
— Берем! И, Елисей, — я коснулась его руки, — это мой самый чудесный день рождения. Спасибо тебе большое!
Он улыбнулся и накрыл мою ладонь своей. От этого уверенного и сильного прикосновения по коже побежали мурашки — совсем как тогда, на озере. Вовсе не от холода! Но я старалась не обращать на них внимания, потому что только-только расставшись с одним мужчиной, не стоит с головой бросаться в новые отношения. Даже если очень хочется. Даже если мужчина представляется совершеннейшим идеалом… Валера вон мне тоже идеальным казался, и что из этого получилось? А его я, между прочим, знала! Или считала, что знаю. 
Еще я знала, что переносить свое разочарование в одном на другого человека — последнее дело, но ничего не могла с собой поделать. Мне просто нужно было убедиться в том, что все так, как я чувствую. В том числе, что я не пытаюсь искать в Елисее утешения, потому что это будет совершенно несправедливо уже по отношению к нему!
После ужина мы вышли посмотреть на мою «лимонницу», как он ее назвал. Машинка стояла чистенькая, ее не только починили, но и помыли, поэтому сейчас она выглядела так, как будто только-только сошла с конвейера.
— Почему «жучок»? — спросил Елисей, когда я погладила капот кончиками пальцев. Это только кажется, что это «просто машина». Ласка и любовь нужны всем, даже механизмам.
— Не знаю. Я как-то ехала на автобусе мимо салона и увидела ее. Она была выставлена на продажу, и я весь день о ней думала. А потом пошла и взяла кредит… и вот, теперь мы вместе.
— Она?
— Машина. — Я улыбнулась. — И нет, имени у нее нет.
— Можем придумать.
— Ты ее уже назвал. Лимонница. Значит, Бабочка.
— Вот это фантазия у тебя, — восхитился Елисей.
— А как бы я иначе смогла стать дизайнером?
— И то верно. Но она же такая хлипкая…
— И юркая. Я как-то торопилась и на светофоре просочилась между машинами, чтобы повернуть. Ты бы на своем броненосце такое точно не сделал.
Он усмехнулся:
— Ну если с этой стороны посмотреть, то да. — Елисей мне подмигнул: — Хочешь прогуляться или посидим на веранде?
— Да можно и просто на крыльце, — я кивнула, и мы вернулись к дому.
На территории особняка Елисея все было очень ухоженным, по траве было видно, что газонокосилка здесь проходится регулярно. Возможно, поэтому стрекот кузнечиков доносился с той стороны забора. Где-то закричала какая-то птица, а Елисей вдруг смачно шлепнул себя по руке.
— Комар, — пояснил он.
— Да, есть у природы такая прелесть, — засмеялась я.
— Прелесть?!
— Ну-у-у… все в природе для чего-то созданы.
— Понятно для чего: кровь пить. Я про комаров, если что.
— Они не все пьют кровь. Есть те, которые вообще травоядные.
— Хорошо бы все они были травоядные.
— Да, было бы неплохо, — я запрокинула голову, глядя на звездное небо. Интересно, получится ли увидеть падающую звезду? В детстве мне всегда везло: если я видела ее на свой день рождения и успевала загадать желание, оно непременно сбывалось. Вот только сейчас я поняла, что к падению звезды пока не готова, потому что совершенно не представляю, что загадывать.
В прошлом году я задувала свечу и загадала свадьбу с Валерой. Видимо, свечи работают хуже звезд, или дело вообще не в них.
— Как тебе в голову пришла идея про глэмпинг? — спросила я Елисея.
— Не поверишь, письмо на почту упало. «Посетите наши незабываемые места и ваша совесть будет чиста».
— Все, рекламные слоганы будешь писать только ты! Никому больше я их точно не доверю!
— А себя?
Вопрос оказался неожиданным, и я замерла. 
— Что? — переспросила, глядя на Елисея растерянно. 
— Себя доверишь, Василиса Прекрасная?
Я кашлянула.
— Гм… не уверена, что правильно понимаю твой вопрос.
Он приподнял брови:
— Я же чувствую, что ты как будто… немного себя сдерживаешь.
— Ничего я себя не сдерживаю! — возмутилась я. — Просто я не привыкла как в омут с головой бросаться в отношения. 
— Да я и не прошу тебя бросаться, — нахмурился Елисей. — Мне просто нужно понимать, я у тебя в принципе во френдзоне, или это временное.
— С чего ты такое взял?
— Потому что ты вроде и тянешься ко мне, но ближе не подпускаешь. И я не могу понять: интересен я тебе, или это просто курортный роман. Так, чтобы было с кем на деревенской дискотеке появиться. 
— Курортный? — Я широко распахнула глаза. — А знаешь что?! Поеду я, пожалуй, домой!
Мне вдруг стало невыносимо обидно. Как будто я должна была сразу растаять от его поцелуев… хотя я и растаяла, в общем, и сейчас ругала себя за это. Вот же знала, что не стоило, как чувствовала. Потому что ну что еще может быть нужно такому мужчине, как Елисей, от женщины, которая ему нравится? 
— Я тебя провожу, — поднялся было он, но я покачала головой: 
— Нет. Провожать не надо. Я доеду сама, у меня теперь моя лимонница есть. За нее, кстати, тоже спасибо.
Елисей собирался что-то сказать, но я с потрясающей прытью запрыгнула в машину и завелась. Во всех смыслах. Мне хотелось как можно скорее уехать отсюда, и он открыл ворота, чтобы я могла выехать. Я даже не взглянула на него, когда сдавала задом, наехала на какой-то камень на дороге, но в этот раз обошлось. 
До Лузянок я добралась с такой скоростью, что если бы мне встретились гаишники, я бы, наверное, лишилась прав. Тем более что у меня их с собой не было, они лежали в моей комнате, в бабушкином доме. Вместе со всеми документами.
— Ух ты! — сказал дядя Петя, когда я, подняв столб пыли, резко затормозила перед нашим теремом. — Вот это ты гонщица у нас, Василиска!
Я ничего не ответила, закрыла машину и бросилась в дом.
— Василисонька? Случилось что? — Бабушка выглянула из гостиной, но я только махнула рукой.
Во-первых, увидела, что они со Львом смотрят какой-то фильм, а во-вторых… во-вторых, мне сейчас ни с кем не хотелось говорить. Я забежала в комнату, включила свет, и…
  
— П-па-а-па-па-п-п-па-а-а-а! — с клекотом бросилась на меня перепуганная Глафира. Последнее, что я успела увидеть — это яйцо на своей кровати и летящий на меня огромный белый шар с растопыренными лапами.