Капитан (СИ)

— Честь имею рекомендоваться, ваше высокопревосходительство, — начал посетитель, — капитан рейдера «Ночная Птица» Колычев Мартемьян Андреевич. Понимаю, как вы заняты, и очень признателен, что смогли принять меня сегодня же…
— Полноте, молодой человек, — остановил поток красноречия старый жандарм. — Весьма рад вас видеть. Премного наслышан о ваших талантах, все хотел познакомиться лично, но как-то не доводилось, а вот теперь вы сами пришли…
Говоря, старый генерал не сводил глаз со своего посетителя, отметив гвардейский рост и разворот плеч. От всей его по-юношески худощавой фигуры веяло силой и уверенностью. А в глазах, ярко-синих как безоблачное небо перед рассветом, явственно читались убежденность в себе, собственной правоте и безжалостная готовность идти до конца к поставленной цели.
— Я тоже очень рад знакомству с вашим высокопревосходительством! — с достоинством ответил Март.
— Ну, рассказывайте, с чем пришли? — устроился поудобнее в своем кресле генерал, с по-стариковски доброй улыбочкой поглядывая на незваного гостя.
— Даже не знаю, с чего начать, — немного смешался от неожиданно теплого приема Колычев. — В старые времена в таких случаях кричали: «Слово и дело»!
— Ну этим в нашем богоугодном заведении никого не удивишь, — ухмыльнулся Джунковский. — Кто Богу не грешен, царю не ответчик. Однако, продолжайте.
— Ваше высокопревосходительство, я утверждаю, что бывший начальник мобилизационного отдела штаба Сеульской эскадры капитан второго ранга граф Оссолинский — предатель!
— Очень любопытно, — ничуть не удивился командующий. — Но позвольте осведомиться, у вас есть доказательства его измены, или просто хотите родственника утопить в чаянии скорого дележа наследства?
— Так точно, господин генерал, — не дрогнул ни один мускул на лице Колычева. — Имеются! 
— Ну что же, в таком случае, благоволите их предъявить!
— Пожалуйста, — с этими словами Колычев вытащил из-за пазухи конверт из плотной бумаги и протянул Джунковскому. — Это фотокопии лишь некоторых из имеющихся у меня документов.
— Ну-ка, ну-ка, — с деланным безразличием отозвался Владимир Федорович, цепляя на нос старомодное пенсне.
Распечатав конверт, он быстро стал их просматривать, постепенно меняясь в лице, после чего решительно отложил в сторону и уже по-новому взглянул в глаза юного рейдера.
— Где остальное и подлинники?
— В надежном месте.
— Шутить изволите? — осклабился генерал.
— Ну что вы, как можно! Просто я не был уверен, что дойду до вашего кабинета живым и не мог рисковать ими.
— Отчего ж такой пессимизм в столь юном возрасте?
— Мне доподлинно известно, что неудачное, как видите, покушение на меня некоего Шейда было заказано графиней Оссолинской. 
— Неудачное?
— Да, я с ним справился.
— И где же он теперь?
Март, слегка пожав плечами, ответил: «Ушел».
— Что ж, об этом мы еще с вами обязательно подробно поговорим. А теперь вернемся к документам. К слову, я за такие бумаги на ее месте вам бы лично горло перегрыз! — ухмыльнулся генерал. — Кстати, как они к вам попали?
— Это неважно, ваше высокопревосходительство. Имеет значение лишь одно: дадите ли вы делу ход?
— А у вас есть сомнения?
— Ну, вы ведь совершенно не удивились, услышав, что Оссолинский — предатель? Тем не менее, он до сих пор считается чистым перед законом и присягой.
— До сих пор у нас не было доказательств его измены. По крайней мере, столь убедительных!
— Теперь есть. И я хочу знать, что вы собираетесь предпринять?
— Молодой человек, если вы врачуете государыню и собираетесь жениться на внучке главкома ВВФ, это не делает вас неуязвимым. Посему, очень вас прошу, не зарывайтесь!
— И в мыслях не было!
— Ладно, черт с вами! Говорите, что вам нужно?
— Огласки факта предательства и открытого суда над негодяем!
— Легко сказать, — покачал головой генерал. — Для этого его сначала надо схватить…
— Я передам его вам живого и здорового вместе с документами.
— Но как это возможно?!
— Не задавайте неудобных вопросов, ваше высокопревосходительство, не получите уклончивых ответов. Я, как вы вероятно помните, рейдер. У нас есть свои возможности, которые мы не любим афишировать. А Оссолинский ухитрился крепко подгадить очень многим уважаемым капитанам в нашем сообществе.
 
— Положим, что так, — кивнул Джунковский. — Но вы понимаете, что открытый процесс может бросить тень на вашу семью?
— Я больше опасаюсь, что связи мерзавца помогут ему вовсе избегнуть наказания!
— А вот это уж дудки! Если все так, как вы говорите, петля обеспечена ему в любом случае.
— В таком случае, я немедленно передам вам все, что у меня есть!
— Вот и славно, вот и хорошо… кстати, молодой человек.
— Слушаю вас?
— Вы уже определились, к какой корпорации примкнете?
— Что, простите?
— Ну, целителем вы будете или пилотом, а то, быть может, в коммерцию ударитесь?
— Никак нет.
— В таком случае, подумайте над поступлением в отдельный корпус жандармов. Мы могли бы принести немалую пользу друг другу.
— Я подумаю, ваше высокопревосходительство!
— Подумайте, — кивнул генерал, а про себя подумал: «И как тебя такого прыткого к царице пропустили? Очень уж ты, братец, опасен…»
Передача Оссолинского прошла почти буднично. Почти, потому что жандармов на место встречи прибыло не менее взвода на нескольких блиндированных автомобилях, а Март, в свою очередь, просто вытащил своего непутевого родственника на свет божий из багажника и повернул в сторону принимающей стороны.
— Тебе туда, — пихнул он графа к конвою.
— Что?! — непонятливо озираясь, спросил тот.
— Финита ля комедия. Или, как говорили наши предки, сколько веревочке не виться, конец все равно будет!
Пан Анджей несколько раз сморгнул, как будто пытаясь сбросить наваждение, но не тут-то было. Все: и морозный воздух, и снег под ногами, и жандармы в светло-серых шинелях и барашковых шапках с голубым околышем — были настоящими и не собирались никуда исчезать.
— Не может быть! — потрясенно прошептал предатель.
Последовавшие за похищением несколько дней он провел практически в забытьи. Какие-то тесные помещения, почти полное отсутствие света, скудная кормежка какой-то безвкусной бурдой и напрочь отказывающаяся работать голова, не говоря уж о даре. И вот теперь он как будто вынырнул из омута, но только для того, чтобы понять, что выхода нет.
Судорожно скользнув в «сферу», он попытался найти слабое место в возникшем вокруг него кольце, но лишь окончательно убедился, что игра закончена. На всех нижних чинах конвоя — защитные амулеты, командуют ими, по меньшей мере, трое одаренных, но самое главное: совсем рядом с ним стоит этот мерзкий ублюдок, сила которого, как успел убедиться Оссолинский, превосходит все мыслимые пределы.
— Добро пожаловать на родину, — бесстрастно заявил Март, еще раз подтолкнув родственника.
— Ты! — проскрипел зубами тот, но больше ничего сказать не успел, поскольку подскочившие жандармы привычным движением заломили ему руки и потащили к бронированному воронку, не давая сделать ни одного лишнего движения.
— Получите и распишитесь! — криво усмехнулся Колычев.
— Его высокопревосходительство, — не принял шутки командовавший операцией подполковник, — упоминал о бумагах, которые вам следует передать.
— Извольте, — кивнул Март, доставая с заднего сиденья знакомый портфель и картонную коробку с остальными документами.
— Это все? — пристально посмотрел на Марта жандарм.
— Пока да, — пожал плечами молодой человек. — Все доброго!
— Честь имею!
Когда-то очень давно еще прошлый император Николай Александрович Романов счел необходимым, чтобы его дети изучали не только юриспруденцию как таковую, но и правоприменительную практику. То есть работу полицейских, следственных и судебных органов. Для чего им был прочитан соответствующий курс лекций. Криминалистику наследнику престола и его братьям преподавал Джунковский. Взойдя на престол, государь не забыл бывшего наставника, и одной из привилегий престарелого генерала была возможность попадать к своему бывшему ученику без предварительного доклада.