Капитан (СИ)

Но это случилось позже. А перед ужином, подававшемся в клубе в девятнадцать ноль-ноль, девушки отправились в дамскую комнату… «припудрить носики». Михаил пошел заправиться никотином, а некурящий Март остался совсем один. Некоторое время он разглядывал картины на стенах, а потом за спиной послышались легкие шаги.
— Нравится живопись? — услышал он знакомый голос и, обернувшись, встретился глазами с Марцевой.
Ректор Магической академии была уже, мягко говоря, не молода. Однако дух ее был по-прежнему бодр, взгляд остер, а осанке могли позавидовать многие студентки. По крайней мере, Аня Красовская — точно!
Среднего роста, стройная, с непривычно короткой и совершенно седой слегка небрежной прической, необычайно проницательным взглядом излучающих внутренний свет серо-зеленых глаз за линзами очков в тонкой платиновой оправе и почти деловом костюме.
— Очень! — Марту даже понравилась манера общаться этой очень характерной женщины. Было в ней что-то из начала двадцать первого века и одновременно классическое «старорежимное» из конца девятнадцатого. Но самое главное, никаких помещиц Раневских, блестяще изображенных Чеховым. Ясное понимание целей, деловая хватка и полная сосредоточенность. 
— Итак, что вы решили?
— По поводу?
— Как же, голубчик, учеба! Мне говорили, да и сама теперь вижу, одарены вы весьма щедро. Такие способности надобно развивать со всем тщанием. Или вы надеетесь на самообразование? Напрасно, коли так. Многие наработки и методы собраны и отлажены в стенах Академии. И вам определенно следует их освоить.
— Полностью с вами согласен, мадам. Однако учебой надо заниматься всерьез, иначе это будет пустой тратой времени, причем не только своего, но и преподавателей. А я, к величайшему моему сожалению, в данный момент не могу посвятить себя этому целиком. Слишком много дел.
— Хотела бы я, чтобы студенты так же ценили мое время, — усмехнулась Марцева. — Тем не менее, ваш ответ не является в моих глазах сколько-нибудь удовлетворительным. Я настаиваю на необходимости обучения и … готова рассмотреть возможность формирования для вас индивидуального курса и графика занятий.
— Даже не знаю, что ответить на это щедрое и лестное предложение…
— Вот ничего и не отвечайте. Вы еще очень молоды, но этот «недостаток» быстро проходит. Чем раньше вы начнете, тем лучше будет результат. И наоборот!
— Хорошо, — сдался Март. — Я согласен.
— В таком случае, завтра жду вас у себя. И еще, ходят слухи, что у вас в команде необычайно много одаренных. Откуда такое созвездие?
— Как-то сложилось само собой…, — пожал Март плечами.
— Темните? Впрочем, как угодно, вы, разумеется, имеете право на приватность. Но, скажите, этот кореец, Ким, кажется, он не носил адамант?
— Нет, Лидия Михайловна, энколпион с камнями был у меня.
— Но каким же способом он приобрел Дар? Вы поймите, Мартемьян Андреевич, это не досужий интерес, а сфера моих профессиональных знаний. Я уже много лет занимаюсь разработкой и управлением системой инициирования новых одаренных в России.
— Я и сам не знаю, как это вышло. Просто носил крест с ковчежцем внутри, а Виктор, то есть Ким, был рядом. Он ведь мне почти как брат. Мы дружим с ним с самого детства. И когда мы встретились с Владимиром Васильевичем Зиминым, тот подметил, что у Виктора аура человека Силы. Пусть и в самой ранней фазе.
— Невероятно. Мне необходимо лично побеседовать с вашим другом. Так что его я тоже приглашаю к нам в Академию. Непременно!
— Очень вам признателен. А как обычно проходит инициирование?
— О, это большая тема. Присаживайтесь, — оседлав любимого конька, начала рассказ Марцева. — Но для начала мне нужна чашечка кофе. 
Подозвав прислугу, ректор распорядилась заказом:
— Милейший, принесите нам кофе и лимоны. Да смотрите, никакого сахара!
И в ответ на недоуменный взгляд Марта пояснила:
— Настоящие ученые пьют именно так. Крепкий черный кофе с лимоном. Необычайно бодрящая смесь горечи и кислинки. Вы не пробовали такое сочетание? Рекомендую.
— Итак, к делу, — помешивая серебряной ложечкой дольку лимона в тончайшей фарфоровой кружке, начала гросс. — Изначально все сводилось к игре случая и богатства. Как вы наверняка знаете, в первые годы звездные адаманты почитались исключительно как лекарство от всех болезней. Этакий философский камень, явленный нам по милости Божьей. Но постепенно стали проявляться и иные последствия от постоянного контакта со стелларами.
 
— Дар.
— Именно. Распределились камни весьма неровно. Очень многие состоятельные люди приобретали космические кристаллы, но так и не становились видящими. Игра случая. Едва ли два процента от всех, кто вступал с камнями в длительный контакт, получали особые способности и доступ к энергосфере. Так уж получилось, что и ваша покорная слуга была в их числе. В дальнейшем я задумалась, почему происходит именно так? В чем секрет? И потратив на исследования многие годы, должна чистосердечно признаться, что так до конца и не отыскала ответ. Зато методом проб и ошибок выявила минимально достаточный срок контакта. А также разработала комплекс тренировок и особых практик, помогающих инициировать энергоканал.
— То есть вы поставили этот процесс на поток?
— Можно сказать и так, Мартемьян. Я усвоила главное. Империи требуется много одаренных и ограничивать доступ к адамантам исключительно для элиты — аристократии и крупных капиталистов — в корне ошибочная стратегия. И тогда появилась концепция «Центров инициации», где кандидаты получают временный доступ к камням. И самое главное, чего удалось добиться, это повышения процента продуктивности! Да, представьте себе! Все обладатели стелларов известны и состоят на учете в особом департаменте Жандармского Корпуса. Так что точная цифра результативного контакта подсчитана очень точно. Казалось бы, Россия владела в те годы большей частью мировых запасов адамантов, а пользы извлекала до неприличия мало. К счастью, эту ситуацию удалось переломить.
Нам удалось умножить и численность видящих, сегодня три четверти от общего состава — выпускники наших школ и центров, и даже добиться роста того самого пресловутого процента положительного взаимодействия с адамантами.
— Очень интересно. И насколько выросли значения?
— До двух с половиной процентов, — тоном победительницы заявила Марцева. Не хватало разве что звуков фанфар. — Совокупное же число одаренных является в России государственной тайной. Если эта тема вам так интересна, можем завтра не только оформить документы о вашем поступлении в Академию, но и посетить Центр Инициации при нашем научно-учебном заведении. Увидите все своими глазами.
— С удовольствием принимаю ваше предложение, Лидия Михайловна. Уверен, это будет очень познавательно.
— Что ж, — допив чашку и поставив ее на столик, Марцева поднялась. — В таком случае жду вас завтра к одиннадцати.
— Обязательно буду.
— И не забудьте своего Кима взять.
— Непременно.
  
Глава 30
 
Давно известно, чем больше городские власти беспокоятся о благочинии и удобстве своих граждан, тем больше издают они предписаний, распоряжений и постановлений к своим подопечным. Столичные нисколько не были в этом исключением и перед самым Рождеством потребовали от всех частных владельцев воздушных судов, коим разрешалось летать над жилыми постройками, пройти срочную перерегистрацию.
Зачем это было нужно, вряд ли мог рассказать даже сам генерал-губернатор князь Святополк-Мирский, но против воли начальства не попрешь. Освобождались от этой проверки только чины первых четырех классов и гроссы. Остальным следовало как можно скорее прибыть на аэродромы, указанные в предписаниях, и пройти проверку. Для «Ночной Птицы» это оказалась Гатчина, откуда ее только недавно выгнали.
— Это опять вы? — кисло посмотрел на него начальник.
— Увы, — пожал плечами Март. — Я еще не гросс, да и до генерала не скоро дослужусь. Так что… бумаги смотреть будете?