Капитан (СИ)

Теперь уже и сам Март не стал спешить сближаться, а, нырнув в снег, прокричал:
— Бойся! — продублировав мощным энергопосылом обоим своим напарникам. Так что они поневоле рухнули на землю.
Грянуло. Первой рванула тяжелая граната, потом вслед за ней сдетонировал и заряд взрывчатки, заготовленный для уничтожения корабля. На мгновенье все вокруг окрасилось алым и заполнилось огнем. В эпицентре взрыва не уцелел никто. Но бой продолжился. Остатки диверсантов из группы прикрытия после того, как смогли подняться на ноги, бросились бежать в сторону стоящего неподалеку грузовика с теплым кунгом.
— Врешь, не уйдешь! — азартно выкрикнул Март, и все трое бросились вдогонку за диверсантами и настигли их уже возле грузовика, так быстро враг убегал, побросав оружие. Сбив ближайшего с ног, Март выстрелил в скат автомобиля и крикнул:
— Руки вверх, на колени! А теперь мордами в снег и не шевелиться. Убью!
Водитель и последний из боевиков послушно выполнили приказ. Тут подоспели и Виктор с Игнатом, быстро скрутив пленников.
— Вроде все, — просканировав через «сферу» окрестности, не совсем уверенно пробормотал Колычев, потом встряхнул одного из захваченных врагов, сорвал защитный амулет и, прямиком вломившись в его сознание, считал нужные сведения. — Да, точно. Больше нет. Остальные кончились.
— Куда пленных складывать? — сплюнул даже не запыхавшийся после беготни Вахрамеев. — Может, сразу того…
[1] Флюгер Вильда — анемометр и флюгер, дающие показания направления и скорости ветра. Механический анеморумбометр. Разработан в 19 веке, использовался более ста лет.
[2] искин — искусственный интеллект (ИИ), A.I. (англ)
  
Глава 24
 
У Марта не было никакого намерения разводить церемонии и соблюдать конвенции, проявляя заботу о попавших в его руки врагах. Он повторил освоенный только что прием. Сняв с пленных защитные амулеты, жестко влезая к ним в «мозги», принялся методично потрошить, вытягивая все, что мог. Где находились, чем занимались ранее, контакты, где жил главарь, где и как происходили встречи с заказчиками.
Сведения текли рекой прямиком в память искина. Где немедленно подвергались проверке, систематизации и анализу. Адреса накладывались на карту, выводилась информация по владельцам зданий, телефонам, счетам, то есть всему, что было в открытом доступе.
И выходило, что даже в столице империи, почти не таясь, давно и успешно действуют целые команды профессиональных убийц, диверсантов, вымогателей и грабителей. А причиной тому — интересы очень важных людей. Там, где очень большие деньги, всегда будет соблазн применения не конвенциональных методов. Хотя, кто знает, может, по нынешним временам именно такие средства борьбы — в законе?
Степана уже не вернуть, и, когда горячка боя ушла, Март отказался от идеи пустить всех пленников в расход, как расплату за смерть механика. А вскоре вопрос решился сам собой. С воем сирен на взлетное поле подкатили броневики со спецназом, а рядом с успевшей приземлиться «Птицей», шумя винтами, сел полноценный бронированный штурмбот с эмблемой Отдельного корпуса жандармов на борту.
— А у вас тут весело! — заметил командовавший всем этим парадом ротмистр.
— У вас! — мрачно поправил его Март.
— Уцелевшие есть? — проигнорировал его выпад жандарм.
— Если вы про пленных, то трое, — ответил Колычев.
— Пленные, юноша, бывают на войне, — назидательно заметил ротмистр. — А тут — в лучшем случае, задержанные по подозрению.
— Но они же напали…
— Разберемся!
Захваченных диверсантов пришлось выдать. Трупы, включая тело Дугина, тоже погрузили на специально вызванный автомобиль, после чего жандарм хотел приступить к допросу пострадавших, но тут же получил отлуп.
— Раз уж войны никакой нет, — заявил ему Колычев, — то я, равно как и члены моей команды, показания будут давать только в присутствии адвоката!
— Ну и ладно, — неожиданно легко согласился тот. — Вас вызовут повесткой.
— Кстати, — спохватился Колычев, — я заявляю свои права на захваченное оружие и прочее имущество нападавших.
 
— Послушайте, капитан, — ухмыльнулся в ответ ротмистр. — Я понимаю, что у вас там, в Маньчжурии нравы простые. Как говорят некоторые наши подопечные, закон — тайга, а прокурор — медведь. Но вы сейчас все-таки в России, так что извольте закатать губу! Чай, не на фронтире!
Померявшись некоторое время взглядами, Колычев вынужден был пока уступить и отвел глаза в сторону.
— Когда я смогу забрать тело Дугина?
— Это ваш механик?
— Да. Я должен его похоронить.
— Когда закончатся следственные мероприятия, вас известят! Теперь же позвольте откланяться.
— Всего доброго!
И Вахрамеев, и Ким в этом ожесточенном бою получили легкие ранения. Им оказали первую помощь, но Март решил этим не ограничиваться и сразу же вызвал Крылова.
— Потерпите, — постарался ободрить он подчиненных. — Павел Александрович вас быстро на ноги поставит!
— Лучше о Тане позаботься, — попросил необычайно бледный Витька.
— А что с ней?
Увы, их ночные приключения оказались слишком сильным испытанием для нервов второго пилота. Вернув «Ночную Птицу» на стоянку, Калашникова впала в меланхолию и все это время просидела на кресле, обхватив руками острые коленки и не реагируя на внешние раздражители.
— Ты как? — осторожно спросил Колычев, легонько коснувшись сознания девушки через «сферу».
— Степу убили, — шмыгнула носом она и неожиданно разревелась. — Это я виновата!
— Нет, — попытался успокоить ее Март. — Ты не могла знать, что там засада. Ведь даже я ее проворонил. Так что это моя вина. А ты все сделала правильно!
— Но ведь …
— Все закончилось. Корабль цел. Мы тоже, а за Степана они ответят, — пытался уговорить он ее, но сам чувствовал, что не может подобрать правильные слова, а потому просто еще раз коснулся сознания девушки и погрузил ее в спасительный сон.
Затем подхватил обмякшее тело на руки и осторожно отнес в каюту.
Пока он занимался психотерапией, перед кораблем появился какой-то местный служащий и попытался привлечь внимание экипажа.
— Чего тебе, убогий? — хмуро поинтересовался Вахрамеев.
— Мне бы хозяина вашего, — сообщил тот, испуганно поглядывая на перепачканный кровью снег.
— Они кофий пьют! — отбрил посланца бывший абордажник, — не велели беспокоить!
— А что делать, — растерялся тот. — Господин директор требова…, то есть просили беспременно прибыть к нему.
— Что случилось? — спускаясь по трапу, спросил Март.
— Ваше благородие, — обрадовался ему как родному служащий. — Вас просят в диспетчерскую пройти.
— Хорошо, передай, что буду.
— Так без промедления…
Разговор с начальником авиабазы, прямо скажем, не сложился.
— Господин капитан, в связи со всеми обстоятельствами этого дела вашему кораблю предписывается покинуть стоянку на территории Гатчинского аэродрома. Сроку вам сутки.
— То есть вы меня выгоняете? На каком основании?
— Достаточно моего решения. Никаких иных оснований не требуется. Вы слишком беспокойный и, что уж греха таить, опасный «квартирант».
Марту хотелось высказать «пану директору» все, что он думает о заведенных им порядках, об откровенном пренебрежении безопасностью и охраной базы, но он сдержался, понимая, что местный босс перепуган до смерти, а самое главное, боится за собственную теплую должность. Сейчас начнется расследование и повылазят все недоработки, а то и многочисленные нестыковки в тратах и несоответствия числящихся и фактических штатов для той же охраны.
— Хорошо, — кивнул Март. — Только с жандармами сами разбирайтесь!
— В каком это смысле? — явно напрягся чиновник.
— Дело в том, что нам запрещено покидать место происшествия, — развел руками Колычев. — Но если вы настаиваете…
— Шутить изволите? — пошел пятнами никак не ожидавший подобной подлости директор.