Капитан (СИ)

— Совершенно справедливо, — спрятал чаевые портье. — Ваш номер сто восемнадцатый. Эй, Петька, сопроводи господина пилота! А вы пока в книге распишитесь.
— Извольте, — взялся за ручку молодой человек. — Вот только у меня документы на корабле остались…
— Ничего страшного. Завтра принесете.
Номер и впрямь оказался недурным, во всяком случае, ничем не хуже того, в котором он проживал до сих пор. Все блага цивилизации вроде отдельной туалетной комнаты с чугунной ванной и фаянсовым унитазом наличествовали. Добрую половину номера занимала огромная двуспальная кровать, у стены стоял монументальный шкаф, у окна — туалетный столик. Что еще нужно?
— Прими, братец, — вложил монетку в обтянутую перчаткой руку Март.
— Покорно благодарю, — поклонился чуть замешкавшийся слуга.
— Что-нибудь еще? — вопросительно посмотрел на него постоялец.
— Ваше благородие, — горячо зашептал по-своему истолковавший его слова лакей. — Уж если вам и впрямь так скучно, и привести некого, вы только кликнете. Найдется кому ваше одиночество скрасить. Не извольте сомневаться, барышни первый сорт! И красивы, и обходительны, с такими даже в театр сходить не зазорно, и у доктора, опять же, проверяются.
— Благодарю, братец, — усмехнулся Колычев, — я подумаю.
Оставшись один, он снял дафлкот и переложил артефакты в карманы куртки. Номер графини располагался этажом ниже, в соседнем крыле. Днем она, как сообщил Беньямин, делает визиты, стало быть, время у него есть. 
«Так, и каков будет план дальнейших действий?»
В мире, где вот уже семь десятилетий живет магия, странно ожидать, что те, у кого пусть и не открылся Дар, зато есть деньги, не озаботятся своей безопасностью. Нет, метродотель не был одаренным. И среди прислуги не работали скрытые видящие. Но Колычев обнаружил некоторый набор по большей части импортных (японских и индийских) артефактов. Изучив через «сферу» их структуру и возможности, Март убедился, что легко обойдет их защиту.
Эти приборы никак не были рассчитаны на обладателя большой силы. Очевидно, предполагалось, что нежелательными или преступными могут быть действия разве что начинающего одаренного. Обдумав тактику проникновения, Март выбрал вариант «невидимки». Всего и требовалось убедить всех встречных, что они его не замечают. Если вести себя спокойно и тихо, а того лучше, одеться незаметно, то… Это даже трудно было бы назвать воздействием на сознание, всего лишь немного отвести взгляд в сторону…
Прежде чем войти в апартаменты графини, Март убедился, что старухи там нет. Камердинер в отсутствие хозяйки банально спал на кушетке в комнате прислуги. Еще раз проверил, что посторонних в коридоре нет, значит, самое время действовать. Замок пал под воздействием Силы, Колычев, тихо ступая, вошел внутрь.
Оглядевшись, он постарался определить, куда логичнее поставить жучки и ретранслятор. Номер был роскошен до неприличия. Антикварная мебель, настоящие картины в золоченых резных рамах, бархат, шелк и персидские ковры поверх дорогого навощенного паркета, отделанный мрамором камин. Среди всего этого гостиничного богатства и красоты выделялись, очевидно, привезенные самой Оссолинской вещи. Парфюмерия на туалетном столике перед зеркалом. Какие-то предметы одежды, а еще запах табака и повсюду расставленные пепельницы. 
«Она много курит. Почему бы и нет? Адамант надежно защищает организм от болезней. Так что выпивать и дымить никотином можно совершенно безнаказанно».
На каминной полке стояла пара фотографий в изысканных рамках. На одной были запечатлены пожилая дама, чем-то неуловимо напоминающая фотографию деда — Ивана Архиповича Колычева, рядом молодой бравого вида подполковник в гвардейском мундире. Всего скорее, тот самый, столь своевременно сбежавший из Сеула предатель и английский шпион — внук графини. Март несколько долгих мгновений вглядывался в их черты, запоминая. Потом перевел взгляд на второй портрет. На нем все та же дама, разве что лет на десять моложе, стояла под ручку с самим королем Великобритании, как явствовало из подписи под снимком.
 
«Высоко летаешь, карга, ну ничего, мы тебя приземлим на задницу…, — на момент Марта охватила злость, но он справился с собой. — Все, пора браться за дело».
Развинтив трубку телефона, он вложил артефакт и активировал его.
«Сокол, прием!»
«Я слышу тебя, командир».
«Оборудование я установил, давай проверим, работает ли оно, — и Март негромко щелкнул ногтями по микрофону».
«Есть сигнал. Тройное постукивание».
«Отлично, тогда я закругляюсь. Отбой».
«Так, пока ветер без сучков, пора валить». Уйти следовало так же тихо, как и явился. Вероятно, никому не приходило в голову, что стоит ожидать столь дерзкого проникновения, да и находилось в здании много людей. Так что все прошло спокойно и даже рутинно. Что заставило Марта задуматься о степени безопасности его собственного нахождения в гатчинской гостинице.
«Пожалуй, надо поискать себе другое жилье, которое можно будет защитить настоящим образом. И вывесить надпись: «Не влезай, убью». Для особо непонятливых».
Не успел он дойти несколько шагов до выхода из номера графини, как в коридоре послышались приглушенные толстым ворсом ковровых дорожек шаги. «Кто там еще? Горничная? Только не сюда! Иди уже мимо, давай…» Но прислуга не услышала его мысленного призыва. В замке щелкнул ключ.
«Вот же черт! И как не вовремя! Надо срочно спрятаться». Сказано-сделано. Марту пришлось закрыться в плательном шкафу, продолжая оттуда наблюдать за развитием событий. Чувствовал он себя в этот момент полнейшим болваном.
Девушка и не думала спешить, она начала старательно наводить порядок, протирая мебель. Главная угроза была в том, что прислуга запросто могла разбудить спящего сном праведника камердинера графини, что могло привести к совершенно ненужным последствиям. Следовало действовать и немедленно.
Колычеву пришла в голову спасительная затея. Он осторожно коснулся сознания горничной и принялся внушать ей мысль, что она совершенно позабыла нечто важное, не выключила электрический утюг, оставив его на гладильной доске в комнате обслуги. Сопротивлялась девушка стремительно нарастающему в душе беспокойству недолго. Окончательно уверившись, что действительно допустила такую промашку, она, всплеснув руками и ойкнув, сорвалась с места и бросилась бегом в самый конец крыла здания.
Теперь и Марту следовало действовать быстро. С каким облегчением он, наконец, смог покинуть шкаф, не передать словами.
Вернувшись в номер, он снова надел пальто, взял портфель и спустился в вестибюль.
— Как и предполагал, срочный вызов. Вынужден покинуть ваш гостеприимный отель.
— Очень жаль.
— Вот плата за сутки. Документы и чек не требуются. Прощайте.
Март явственно ощутил, что портье, произведя в уме нехитрые манипуляции, предпочтет вовсе аннулировать запись о заселении, а деньги забрать себе.
«Тем лучше. Тогда он наверняка не проболтается никому о странном госте».
Выбравшись наружу, он отыскал ближайший таксофон и позвонил Беньямину.
— Это я. Надо встретиться в городе. Нет, не у вас в кабинете… Давайте встретимся в Старом саду у Казанского собора.
Март дожидался появления адвоката, расхаживая по мелкому красноватому гравию аллей небольшого сквера. Несмотря на наступление календарной зимы дорожки оставались чисты, лишь кое-где были заметны пятна грязного подтаявшего снега.
— Добрый день, Семен Наумович.
— Да вроде бы виделись. Что-то случилось? К чему такая секретность? К слову, вот ваши ключи от «Опеля».
— Спасибо. Все в порядке, если вы про то, что я чего-то там натворил. За мной установлена слежка. Хотелось бы понять, кто и зачем. Я предполагаю, но не знаю. И второе. Мне нужны координаты тех борзописцев, кого наняла графиня.
— С этим стало проще, — ответил адвокат. — Из всего списка она отобрала одного — некоего Даниэля Робертовича Соколовского. Это псевдоним, настоящее имя — Соломон Рувинович Крикс. Вот его адрес. Позвольте поинтересоваться, каковы ваши планы на его счет?