Кровавая любовь (ЛП)

— Итак, — говорю я, прочищая горло, устремляя взгляд на Калейда, пытаясь что-то понять в нем. Солон всегда говорит, что вампиру почти невозможно солгать другому вампиру, и хотя я не обладаю такими навыками из-за своей разбавленной крови, предполагаю, что Калейд, скорее всего, был бы мертв, если бы Солон уличил его во лжи. А он пригласил Калейда в этот дом, в свое убежище. Значит, Солон немного доверяет своему брату. — Ты сказал, что тебе нужна помощь. Зачем? Почему ты здесь?
Калейд смеется и смотрит на Вульфа и Эзру.
— Вау, вы не шутили, когда сказали, что она сразу переходит к делу, — но ни Вульф, ни Эзра не улыбаются. На самом деле Эзра никогда не улыбается, но сейчас он вообще хмурится.
Я пристально смотрю на Калейда.
Он быстро улыбается мне в ответ.
— Уважаю. Не могу представить Солона с той, кто не сможет поставить вампиров на место. Я могу только молить Бога, чтобы ты и его поставила. — Калейд прочищает горло, его лицо за секунду становится совершенно серьезным, как будто щелкнули выключателем. — Я приехал увидеть Солона — и тебя — лично. И поскольку Солон не захотел ехать с Онни в Хельсинки, чтобы встретиться со мной, что ж, лучшим решением было явиться к вам. Решил, что мне нужно заслужить доверие.
— И ты до сих пор его не заслужил, — говорит Вульф, спокойно отхлебывая кофе. Затем виновато смотрит на меня. — Извини, Ленор. Хочешь, приготовлю тебе эспрессо?
Прежде чем я успеваю вежливо отказать ему, Вульф встает и направляется к эспрессо-машине за стойкой бара.
— Интересно, — размышляет Калейд, наблюдая за Вульфом, прежде чем перевести взгляд на Солона. — Странно, что не ты ей прислуживаешь, учитывая, что она принадлежит тебе. — Солон скрежещет зубами в ответ, Калейд смотрит на меня. — Ты все еще принадлежишь ему, не так ли? Я чувствую какое-то напряжение между вами. Солон, ты едва смотришь на нее. И не похож на влюбленного мужчину, которого описывал Онни.
— Я принадлежу ему, — говорю я Калейду, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Мы просто переживаем трудный период.
Взгляд Солона, которым он смотрит на меня, может стачивать алмазы.
«Что ты творишь? Ничего ему не рассказывай!»
— Неприятности в раю? — беззаботно спрашивает его брат. — Как-то связано со шрамами у тебя на груди? Эти отметины кажутся ужасно знакомыми.
Солон издает низкий рычащий звук, но Калейд не обращает на это внимания.
— Это ерунда, — говорю я, глядя на них сверху вниз. Рана зажила, но уродливые красные шрамы остались постоянным напоминанием.
— Будь это ерундой, их бы там не было, — возражает Калейд. — Ты же знаешь, как быстро мы исцеляемся. — Он смотрит на Солона. — Только не говори, что ты до сих пор не знаешь, как держать своего зверя на привязи.
Черты лица Солона напрягаются, но ему удается держать рот на замке.
— Знаешь, Ленор, у меня тоже есть такой, — просто говорит Калейд.
Я резко выпрямляюсь.
— О чем ты говоришь? Зверь?
Он кивает.
— Преимущество быть сыном Скарде. Все, что сделало его таким монстром, передалось нам через кровь. К счастью, мой зверь немного более, ну, вменяем, чем у Солона. А мой братишка, к тому же, был сумасшедшим несколько сотен лет.
Острый взгляд Солона на мгновение встречается с Калейдом. Исходящая от Солона враждебность наполняет воздух, почти имеет собственный запах.
— Хватит болтовни. Расскажи ей то, что сказал мне, а затем убирайся к черту из моего дома.
Глаза Калейда игриво расширяются.
— Обидно, обидно. — Он смотрит на меня, но мое лицо говорит о том же. Давай, приятель.
— Ладно, — начинает он, хлопая в ладоши настолько громко, что Эзра подпрыгивает в кресле. — Я здесь, потому что хочу уничтожить своего отца, и мне нужна твоя помощь. И твоя, и Солона.
У меня было предчувствие, что именно к этому все и шло.
— Почему?
— По многим причинам. Но главным образом потому, что я хочу его смерти.
— Так иди и убей его.
— Не все так просто. У меня есть власть, но не такая большая, как у отца. Но если мы с Солоном будем вместе, то сможем победить его.
 
— Значит, я тебе не нужна…
— Ах, еще как нужна, — признается Калейд. — Чем больше силы, тем лучше. Кроме того, ты — весь план.
Солон прочищает горло, бросает на меня быстрый взгляд.
— Не говори за обоих.
— Верно, — осторожно соглашается Калейд. — Я почти убедил Солона помочь мне, господь свидетель, мы хотим одного и того же, как бы тяжело ему это ни было признать, но он не соглашается на твое участие. Ленор, то, что ты сделала с Яником и Темным орденом, было очень, очень впечатляющим. Но это было импровизированно и грубо. Представь, что ты сможешь сделать, если овладеешь силой.
— Что ж, извини, что разочаровываю, но я еще не овладела ей, — произношу я, скрещивая руки на груди, поскольку его взгляд то и дело опускается на мои соски. — Я даже не знаю, как ей пользоваться по желанию.
— Даже после всех визитов к Джеремайсу? — с сомнением спрашивает он.
— Джеремайс поможет мне, только если я приму свою темную сторону. А я не хочу этого делать. Не хочу закончить так же, как он… или как ты, если уж на то пошло.
Калейд прижимает руки к сердцу.
— О-о-о, это больно. Уверен, со временем ты поймешь, что я пытаюсь убежать от темноты. Спасибо, что даже не подумала об этом. — Вампир облизывает губы. — Но несмотря на то, что ты сейчас не готова, я верю, что ты сможешь. Когда это будет важно. И более того, ты нужна нам, потому что именно тебя хочет Скарде.
— Я приманка? — приподнимаю бровь.
— Именно поэтому я не позволю, — грубо говорит мне Солон.
Ох, поверить не могу, что он сказал это.
— Ты мне не позволишь? — повторяю. — Блядь, Солон, ты не имеешь права контролировать меня и указывать, что делать.
— Это не из-за какого-то там «права», — ворчит он.
— Ну, точно, — фыркаю я с сухим смешком. — Ты можешь быть защитником, собственником или любым другим альфой, но я принимаю свои собственные решения. Если я поеду… куда еще раз?
— В Хельсинки, — с надеждой в голосе сообщает Калейд.
— Если я поеду в Хельсинки, то это потому, что я сделала выбор. Не ты. — Смотрю на Калейда. — Чего Скарде хочет от меня? Смерти?
Он мрачно качает головой.
— Как раз наоборот. Ты нужна ему живой. Он хочет, чтобы ты стала его невестой.
Мой рот открывается, и я дрожу.
— Невестой? — пищу. Тьфу, черт возьми, нет. Нет, нет, нет. Я даже не видела Скарде, но мне уже противно. — Почему я?
— Потому что это предсказано, — говорит Калейд. — И независимо от того, верю я в это или нет, Скарде верит. Он хочет тебя, и точка. И ты сможешь приблизить нас к нему.
— Я не думаю, что Ленор следует ставить в такое положение, — говорит Вульф, подходя и протягивая мне эспрессо.
Я беру его.
— Спасибо, Вульф. Но опять же, никто из вас не смеет принимать решения за меня.
Выражение лица Вульфа мрачнеет, когда он смотрит на меня.
— Ты должна хорошенько подумать об этом. Солон не просто так волнуется. Это новый мир, новая территория. Нужно подготовиться как никогда раньше. А меня даже не будет рядом, чтобы присмотреть за вами обоими.
— Почему?
— Потому что этот мудак говорит, что нам запрещено, — говорит Эзра, его сердитый взгляд по-прежнему сосредоточен на Калейде.
— На кухне слишком много поваров, — объясняет Калейд, показывая ладони. — Я могу доставить нас троих в один из миров, где скрывается отец, четверых максимум, но Вульфа и Эзру будет слишком легко обнаружить. Они не сливаются с толпой так, как это делают местные жители. Кроме того, если нам понадобится подкрепление, я могу попросить Валту.
— Дракулу? — повторяет Вульф. — Ты попросишь его?
— Подожди, что? Дракула? — спрашиваю я, оживляясь. — Типа, настоящий?
— Его зовут Валту, — терпеливо объясняет Калейд, игнорируя Вульфа. — Валту Дракула. Он вдохновил Брэма Стокера.
— Он придурок, — говорит мне Вульф. — Ему нельзя доверять также, как Калейду.