Призраки Эхо (СИ)

— Мы должны перехватить инициативу, застать охотников врасплох и задержать до того времени, как наши операторы взломают программное обеспечение генераторов защитных полей, — после осмотра местности, обсуждений и расчетов изложил план Левенталь.
— И лучше всего это сделать до того, как наши гости откроют огонь, — уточнил Шварценберг.
— Перевал между двумя долинами, в которых стоят корабли — идеальное место. Особенно если дело все-таки дойдет до плазменных установок кораблей, — оживился Таран, который после подзарядки «Нагльфара» заметно повеселел и рвался в бой.
— Там скалы сложены карнотитом и песчаником, — кивнул Аслан, который успел вместе с сыном и двумя другими подрывниками провести геологоразведку. — Самое то, чтобы заложить взрывчатку. Зря мы, что ли, на себе ее перли.
— Взрыв — дело хорошее, — поддержал подрывников Левенталь. — Но останавливать колонну таким образом лучше уже после того, как в нашем распоряжении окажется хотя бы одна машина.
— А на взлом защитного поля нужно время, — кивнул Шаман.
— Тем более, охотники, кажется, догадываются о способностях наших операторов, — добавил Лева Деев, намекая на тот неприятный факт, что среди участников карательной экспедиции оказался их давний знакомец Амитабх и двое его коллег из экипажа змееносцев.
— Значит, надо как-то отвлечь охотников, а затем проникнуть внутрь или выманить их на пустошь и перебить там по одному, пока они не опомнились, — вспоминая их предыдущую вылазку, выразительно повел широченными плечами Дольф.
— Но как это сделать? — не понял Чико.
— Раскорячиться и сплясать перед ними апсарский танец, — сурово глянул на него Шварценберг.
Мог ли капитан «Нагльфара» предположить, что его похабная шутка окажется не так уж недалека от истины?
— Я могу попытаться воздействовать на охотников с помощью ловушек для медуз, — сообщила Кристин, едва только привела себя в порядок после своего телепатического бдения.
— Каким это образом? — нахмурился Левенталь.
— Многим из них внедрили фрагменты ДНК темных тварей, — не скрывая отвращения, вымолвила она. — При правильной настройке я смогу на них воздействовать с выбранной нами точки на перевале.
— Что, прямо как сирены, которые заманивали корабли на скалы? — оживился Чико.
То ли он получил неплохое гуманитарное образование, то ли нахватался от эрудированного в самых неожиданных областях Эркюля.
— Сиренам никто не угрожал из плазменных установок, — покачал всклокоченной головой Шварценберг.
— Тогда даже греческого огня, не то что пороха не знали, — согласился с ним Аслан.
Пабло молчал, понимая, что перенастроить оборудование и сделать его более «дальнобойным» не успеет, даже если будет работать сутки напролет. А предложение Кристин давало им настоящий шанс.
— Да не переживай ты, — успокаивал товарища Лева Деев, который так же, как и Али со Шварценбергом, собирался участвовать в вылазке. — Мы вас защитным полем накроем.
— Которое само по себе служит дополнительной наводкой, — фыркнул Пабло, напоминая товарищу, что на Ванкувере и Васуки принципиально работал без щитов, предпочитая до последнего момента не раскрываться.
Сейчас он постарался максимально обезопасить Кристин, установив зеркало на замаскированном под обломками танке, которому тоже предстояло сыграть в их плане существенную роль.
Как Пабло и ожидал, Амитабх извлек уроки из трехмесячного противостояния и сделал работу над ошибками. Тогда ведь только неполадки в плазменных установках и усталость личного состава помешали им захватить корабль змееносцев. Они ведь еще не знали, что даже при достаточном количестве энергии им все равно не вырваться из плена черной звезды.
— Узнаю знакомый почерк, — прокомментировал первое соприкосновение с системой противника Шаман, который, хотя и оставался на «Эсперансе», но держал ситуацию под контролем.
Пабло тоже видел, что на этот раз защита энергетических полей у охотников выстроена на порядок лучше, и отключать ее никто не собирается. Впрочем, Амитабх при всем своем профессионализме творческим полетом мысли, к счастью, не отличался, поэтому его программа выглядела для Пабло чем-то наподобие экзаменационной задачки. Разве что оценкой служил не диплом очередной олимпиады, а жизни его товарищей и всего города.
 
Впрочем, первый взлом боевого щита, осуществленный на третьем курсе университета, тоже спас несколько сотен жизней детей и взрослых, пытавшихся выбраться с охваченного войной Новонормандского побережья. Хотя Пабло тогда едва не погиб, его представили к награде и без вопросов приняли оператором межсети в подразделение «Барс».
Сейчас задача осложнялась тем, чтобы до поры до времени себя не обнаружить и дать возможность Кристин устроить полноценную диверсию. Когда машины, благополучно миновав «Эсперансу», приблизились к перевалу, Пабло сумел незаметно вклиниться в систему и вывести на вирт-панели шлемов изображение с камер внутреннего наблюдения.
— Ого! Сколько их тут! — только сейчас прикинув численность личного состава, не смог сдержаться Чико, высовываясь из укрытия, как будто это помогло бы ему получше разглядеть противников под прочной броней. — У них же в каждой машине народу больше, чем у нас всего!
— А ты как думал, салага! — со злым куражом, смешанным с удовлетворением, отозвался Шварценберг, проверяя антигравитационные двигатели экзоскелета. — Своим метким выстрелом на Перевале Большого кольца ты их очень разозлил!
— Вы только гляньте, кто к нам пожаловал! — увеличивая изображение одного из охотников, подался вперед обычно невозмутимый Лева.
— А что тебя удивляет? — отозвался Аслан. — Джек Кривая заточка и Прабакер Мясорубка теперь не просто отморозки с района, а важные птицы при исполнении.
Пабло уже знал, что группировка охотников при Нарайане прочно срослась с криминалом. Поэтому прием в ряды стражей правопорядка отъявленных бандитов уже никого не удивлял. Тем более что упомянутые Джек и Прабакер сумели выслужиться, сдав нескольких активистов Сопротивления.
— Сейчас проверим, что это за птицы, — сквозь зубы проговорила Кристин. — Судя по виду, они тоже участники программы «Универсальный солдат».
Она включила на полную мощность неощутимый людьми, но очень чувствительный для медуз сигнал тревоги, и в танках началась настоящая паника. Не только абордажники, но и артиллеристы, и даже пара водителей, покинув боевые посты, в бесконтрольном порыве ринулись к аварийным люкам. Выхватывая на ходу оружие или, наоборот, наставив скорчеры на своих товарищей, или лучше сказать — подельников, они требовали отключить защитное поле и выпустить их наружу. Кое-кому это удалось, и их мигом скосили короткие очереди стрелков Шварценберга. Две передовые машины столкнулись и забуксовали на перевале, похожие на двух гигантских черепах, исполняющих сложные па любовного танца. Один артиллерист начал бесконтрольно палить по окрестным горам, усиливая панику. До того, как безумца удалось обезвредить, прострелив ему череп, один из зарядов угодил в соседнюю машину, вызвав взрыв боекомплекта.
Пабло спешно включил над собой и Кристин энергетическое поле, доламывая защиту охотников: Амитабх не мог ему противостоять, пытаясь усмирить разбушевавшегося водителя.
— Путь свободен, — доложил Пабло, когда система безопасности охотников наконец поддалась и рухнула.
— Только нам пока в этом хаосе нечего делать, — сердито отозвался Дольф. — Я бунт в дурдоме усмирять не собираюсь.
— Ты на кого булку крошишь? — строго цыкнул на него Шварценберг, осторожно спускаясь по склону. — Где ты еще найдешь таких врагов, чтоб не только честно самоубились, но еще и сами себя похоронили?
 
Действительно, самоуверенность Нарайана сыграла с его людьми злую шутку. Сделав ставку на силу и выносливость, он превратил своих «Универсальных солдат» в опасных безумцев.
— Если глава научного отдела поймет, каким образом воздействовать на подопытных, — наблюдая за беснующимися охотниками, проговорила Кристин, — он получит армию беспрекословно подчиняющихся бесстрашных бойцов.