Призраки Эхо (СИ)

— А если я тебе, Марки, одолжу запасной агрегат энергополевого разграничения, ты поможешь мне разобраться с плазменным инжектором? — с невинным видом поинтересовался старый пират.
— Ты шутишь, Задира?
Левенталь едва не подпрыгнул.
— Откуда у тебя агрегат энергополевого разграничения? Да еще и запасной?
— Ну а как же без запасного? — с самым простодушным видом развел бронированными руками Шварценберг. — Я взял два на всякий случай. А вдруг один окажется бракованным. Когда произошла та неприятность с «Мерани», на черном рынке цены заметно упали. Вот с источником питания я правда перемудрил, — разворачивая голограмму с чертежами «Нагльфара», продолжал пират. — Решил поставить сильфидские квантово-сингулярные энергоблоки, они, понимаешь, вообще задаром мне достались, но капризные, сволочи, оказались. И заряжать их не меньше месяца надо. Мы, считай, только из-за этой хрени, вернее, из-за того, что полноценно не сумели ее запитать, к тебе на чай и заглянули.
Левенталь объяснений старого друга, кажется, просто не слышал. Он смотрел на чертеж двигателей «Нагльфара», и на его усталом лице отчаяние сменялось уважением напополам с удовлетворением.
— Так ты сумел самостоятельно поставить на своем звездолете полноценный двигатель искривленного пространства? — еще раз внимательно осмотрев чертеж, в волнении спросил он.
— Ну, ты ж понимаешь, Марки, мой основной бизнес почему-то не по нраву властям Содружества, а в Альянсе за мою голову и вовсе объявлена награда, да еще такая солидная, что я всерьез подумываю, что ради этой туевой кучи бабла я бы научился и без головы обходиться, — невозмутимо пояснил Шварценберг. — В такой ситуации рыскать по галактике в поисках кротовин не всегда удобно. Я, как ты знаешь, заныкал было одну, но меня сдали.
Он сделал кивок в сторону Пабло, хотя тот только принял сигнал от Елены Лариной и передал координаты Командору.
— Впрочем, не в этом суть.
Шверценберг снова расцвел улыбкой.
— Когда «Мерани» оснастили двигателем нового типа, я тоже подумал, что мне такая штука не повредит: когда приходится сматывать удочки и удирать от патрулей, затрат энергии уже не считаешь. Вот только искажать пространство в полном объеме у меня пока не выходит. Разве что проходимых кротовин стало значительно больше, и патрульным мы регулярно натягиваем нос.
— И ты, Саавиле, готов поделиться запасным агрегатом? — все еще не веря своим ушам, спросил Левенталь.
— А почему бы и нет? — пожал плечами пират. — Должен же я тебе отплатить добром за все хорошее, что ты сделал. К тому же если ты поможешь мне наладить плазменный инжектор и оснастить варп-двигателем и мой «Нагльфар», считай, что мы квиты. Ну что, по рукам? — протянул бронированную длань Шварценберг.
— Ты не оставил мне выбора, Задира! — ответил крепким рукопожатием Левенталь. — Думаю, в ближайшие дни мы наведаемся на «Нагльфар» и посмотрим, как перебросить через долину горючее и насколько глубока проблема с инжектором.
— Он что, на полном серьезе собирается разбираться с двигателем «Нагльфара»? — на всякий случай переспросил артиллерист с «Павла Корзуна» Маруф Халеди, который хоть и не участвовал в освобождении заложников на Васуки, к Шварценбергу и его коллегам по теневому бизнесу относился крайне негативно. — Неужели он не понимает, что это ловушка? Шварценберг наобещает нам с три короба, а потом получит свое и свалит с планеты.
— Левенталь не такой дурак, чтобы повестись на пустые посулы, — усмехнулся Лева Деев, который за время совместной работы и борьбы успел достаточно хорошо изучить характер конструктора. — И Шварценберг, думаю, это понимает. Не говоря о том, что для него нет никакой выгоды нас кидать.
— И все равно зря мы с ним связались — вслед за Маруфом осторожно покачал контуженной головой второй пилот Якоб Флейшер. — Меня коробит при мысли о том, что если нам удастся выбраться из треугольника, то придется всю оставшуюся жизнь считать себя обязанными этому гнусному пирату.
— А ты знаешь, где на пустоши валяется еще один агрегат энергополевого разграничения материи и антиматерии? — поддел его Аслан.
 
— Двигатель искривления пространства все равно сконструировал Левенталь, — напомнил Лев Деев. — А Шварценбергу и самому требуется наша помощь в зарядке квантово-сингулярных энергоблоков и настройке плазменного инжектора. Своровать нужные детали, видимо, оказалось недостаточно, чтобы создать двигатель нового образца.
— К тому же старый пират уже не первый раз действует на нашей стороне, — напомнил товарищам Пабло, имея в виду выступление Шварценберга в Совете Галактики, когда тот фактически остановил агрессию Альянса на Васуки, и судьбоносный рейд на Равану, благодаря которому они с Командором сумели выбраться из плена. — А мы сейчас оказались в такой ситуации, не задумываясь об изображенной на нем эмблеме.
Он имел в виду не только гравитационную аномалию черной звезды и помехи, создаваемые пульсаром, но и ситуацию в городе, которая после их вылазки на пустошь еще больше обострилась. Тем более информацию об изменениях они получали из первых рук. Подкорректировав характеристики канала связи с городом, Пабло взломал личный кабинет Нарайана и теперь имел возможность следить за всеми движениями главы научного отдела. Так, еще в самый первый день они узнали об аресте Ящера и других бойцов сопротивления, среди которых оказались и их товарищи, отправившиеся вызволять принцессу Савитри.
— Да они, что ли, совсем разум потеряли — так бестолково попасться? — не выдержали Маруф и Аслан, когда Пабло показал товарищам доклад службы безопасности с кадрами ареста.
— Похоже, дело не обошлось без предательства, — озабоченно проговорил Левенталь, попросив еще раз прокрутить момент с извинениями Джошуа Грина. — Я замечал, что в последние месяцы он ведет себя странно, но списал это на нездоровье и проблемы в семье, о которых он вскользь упоминал.
— Бедный мальчик, его-то за что?! — всплеснула руками Кристин, разглядев среди узников Синеглаза.
Пабло тоже подумал о том, что судьба обошлась с княжичем несправедливо, решив, видимо, наказать за грехи отца.
— Эркюль о нем позаботится, — заверил их Дольф, который и сам был готов хоть сейчас отправиться на рудник освобождать попавших в беду товарищей.
Чико порывался его сопровождать.
— Там же Пэгги и принцесса Савитри!
— Отставить! — охладил их порыв Шварценберг. — Кошак и боевая подруга ПГ-319 умеют о себе позаботиться лучше любого из вас, — пояснил он. — А о судьбе принцессы в докладе ни слова.
В самом деле, сколько Пабло ни копался в системе, пытаясь отыскать какие-нибудь засекреченные файлы, касающиеся Савитри, только даром потратил бесценное время. Принцесса исчезла, будто стала добычей прожорливых тварей пустоши.
— Она жива! — уверяла Кристин. — Я чувствую ее и Синеглаза, как раньше чувствовала маму и дедушку.
Пабло хотелось верить в ее слова, хотя Кристин признавалась, что мать и дед не успели или не захотели научить ее пользоваться ментальной связью. Думал ли он, что будет общаться с асурами вне поля брани и запутанных политических игр?
По поводу княжича он, впрочем, и сам знал, что мальчишка, в общем-то, устроился пока вполне сносно. Еще в день ареста за ним пришли из службы опеки и поместили в комфортабельный изолятор, чтобы в дальнейшем, как несовершеннолетнего носителя здорового генофонда, перевести в один из приютов верхних уровней. Желая успокоить Кристин, Пабло даже показал, как Синеглаз, словно настоящий кот, нежится на мягкой постели, уплетая стейки и бисквиты. Разве только кариотипом княжича заинтересовался признавший в нем соплеменника Нарайан.
 
Что же касалось принцессы, то, похоже, она просочилась сквозь пальцы предавшего ее жениха, точно легкий морской бриз, не оставив следов. Привычка Нарайана к скрытности на этот раз сыграла с ним злую шутку. Даже если принцесса и попалась на глаза службы безопасности, о ней в докладе не говорилось ничего. Кристин утверждала, что наследницу рода раджей отдали в качестве мзды мародерам, а потом она каким-то образом встретилась с Бренданом. Пабло и сам видел, как Нарайан по нескольку раз в день переспрашивал у подчиненных, нет ли вестей от охотников, просматривал записи штурма «Эсперансы», и записи последних сеансов связи с охотниками.