Призраки Эхо (СИ)

— Что случилось? — в первый миг слегка растерялся Брендан.
Особенно его встревожил вид Ндиди: бронзового оттенка лицо молодого бойца выглядело серым, на скулах ходили желваки. Брендан даже в первый момент испугался за Эйо и ее мальчика. Потом понял, что Ндиди переживает о состоянии незнакомки.
— Да вот, говорят, на пустоши нашли, — пояснил Дален. — Вроде как у пиратов отбили. Видимо, пока отбивали, чуть саму не укокошили сгоряча. Я, конечно, не специалист, но с такими повреждениями люди просто не выживают.
— Да все с этой шмарой нормально! — принялся заверять его и других неугомонный Билли. — Ее только чуть-чуть подлатать, и можно уже выпускать к папаше Хайнцу в клуб, плясать апсарские танцы. Если что, я уже обо всем договорился и даже задаток получил. Так что, если поставите на ноги, я в долгу не останусь.
Хотя Брендану больше всего хотелось двинуть по наглой охотничьей морде, желательно кулаком в утяжеленной бронированной перчатке, он решил вида не подавать.
— Сейчас посмотрим, несите ее в кабинет, — невозмутимо отозвался он, взглядом сигнализируя Ндиди, чтобы тот не делал резких движений.
Едва он открыл фонарь шлема, первым побуждением его оказалось, подобно Архимеду, закричать «Эврика», а вторым — достать скорчер и порешить обоих хануриков и Хайнца вместе с ними. На убогой кушетке врачебного кабинета лежала та, ради кого его друзья отправились сражаться с охотниками на пустошь. Хотя он плохо помнил, как выглядела наследная принцесса Сансары, Ящер освежил его воспоминания, показав голографический портрет.
— Ты ее тоже узнал? — мрачно спросил Ндиди, пока Брендан судорожно вспоминал анатомию и физиологию биологических андроидов, а Дален отбивался от разгневанных пациентов и выпроваживал из кабинета охотников.
— Не понимаю, о чем ты? — попытался сыграть под дурачка Брендан, которому все еще не хотелось впутывать в свои опасные игры Эйо и ее семью.
— Это Савитри Вторая, — с убийственным спокойствием пояснил Ндиди. — Наследная принцесса Сансары и пропавшая невеста профессора Шатругны Нарайана, за которой он отправил два танка на пустошь. Меня, конечно, твои друзья не позвали, — с определенной долей обиды добавил он. — Но я работаю на Хайнца и слышу разговоры охотников. К тому же наши соседи на Сербелиане, хотя и вынужденно покинули Сансару, продолжали боготворить представителей правящей династии. Мне до раджей, понятно, не было никакого дела, но едва я увидел голограмму принцессы Савитри, у меня что-то замкнуло. Я влюбился в нее без памяти, и мне плевать, клон она или не клон.
Брендан только головой покачал, с помощью Ндиди освобождая Савитри от экзоскелета. Конечно, на голограмме принцесса выглядела красавицей в драгоценностях и раззолоченных шелках. Сейчас ее хрупкое израненное тело напоминало статуи аскетов или просто живые мощи и, кроме сочувствия, ничего не вызывало. Вот только Ндиди смотрел на девушку явно не беспристрастным взглядом врача.
Похоже, принцесса уже получила какую-то помощь, но до полного выздоровления было далеко, и Брендан не знал, как найти доступ к ее процессору. Для начала он решил поставить капельницу с глюкозой и проверить давление и пульс. К тому же требовалось хотя бы попытаться отрезвить с фанатичной преданностью воззрившегося на девушку Ндиди.
— Она уже не просто клон, а андроид с мозгом человека, — пояснил Брендан, пальпируя грудную клетку пациентки и соображая, как лучше лечить поврежденные ребра и стоит ли делать кибернетическому организму рентген или стоит ограничиться магнитно-резонансной томографией головного мозга.
— Пожалуйста, не выдавайте меня! — прозвучал еле слышный, охрипший голос.
Принцесса Савитри открыла глаза. На ее осунувшемся лице проступил след румянца, напоминавшего о тех временах, когда она блистала на приемах под прицелом камер корреспондентов всей галактики. Похоже, она уже какое-то время находилась в сознании и слышала часть разговора. Во всяком случае, бедному Ндиди она улыбнулась с одобрением, одним взглядом вселяя надежду. Брендан даже слегка позавидовал товарищу. Чтобы добиться такого же расположения Рукодельницы, он бы согласился выйти на арену против десятка разъяренных охотников. Впрочем, в глубине души он уже знал, что заведение папаши Хайнца от него никуда не уйдет.
 
— Вы разве не хотите вернуться к своему жениху? — спросил он осторожно, пытаясь прощупать почву.
Савитри только покачала головой, стараясь, чтобы движения не причиняли ей боль. Впрочем, анальгетики уже начинали действовать, а система жизнеобеспечения продолжала процесс регенерации.
— Если Шатругна меня найдет, погибнет весь город, — просто и безыскусно пояснила принцесса.
Брендан так и замер со шприцем в руке. Откуда эта рафинированная представительница одной из могущественнейших династий Альянса знает о секретном приказе, если она последние четыре года жила где-то на пустоши и не виделась с женихом?
Впрочем, пока существовали вопросы более насущные.
— Наследница раджей Сансары не должна попасть в бордель! — отведя Брендана в сторону, строго глянул на него Ндиди.
Брендан согласно кивнул. Конечно, он не имел оснований питать к правящим фамилиям Альянса добрых чувств, но товарища понимал и поддерживал. К тому же он знал, что Ндиди движут не только забота о Савитри и желание завоевать ее расположение. Молодой боец слишком болезненно относился к любым проявлениям насилия. Особенно над женщинами.
Восемь лет назад душным июньским вечером его сестра возвращалась в рабочий район Кимберли, задержавшись после сдачи творческого проекта в Сербелианском колледже искусств. Желая поскорее добраться до дома, совсем юная тогда еще Эйо решила срезать путь, свернув в, как ей казалось, безлюдный и плохо освещенный переулок. Там ее уже поджидали восемь подонков, которые пасли молоденькую привлекательную девушку от самой остановки…
И, хотя насильников нашли, и все они понесли заслуженное наказание, никакие беседы с психологами и увещевания родных не сумели убедить Эйо в том, что произошедшее с ней — только эпизод в жизни. После рождения Камо глава семейства Кирабо решил, что перемена обстановки поможет дочери забыть пережитый кошмар, и откликнулся на вакансию проходчика в шахту на Лее. Но звездолет попал в гравитационную аномалию черной звезды, и семья оказалась в треугольнике Эхо. И хотя в Городе под куполом Эйо могла смело начать жизнь с чистого листа, она продолжала сторониться мужчин, всю себя отдавая работе и воспитанию сына.
— Что ты предлагаешь? — спросил Брендан, понимая, что и сам должен сделать все возможное и невозможное, чтобы не допустить встречу Савитри с ее женихом и охотниками. — Билли и его подельники вряд ли ее просто так уступят.
— Я выкуплю ее, — безапелляционно заявил Ндиди. — Хайнц давно мне намекал, что после выплаты отцовских долгов хотел бы по-прежнему видеть меня в числе бойцов клуба. Так что он только обрадуется продолжению контракта.
— В таком случае я с тобой в доле, — глянув на измученную принцессу Сансары, представив на ее месте Эйо или Кристин, протянул руку Брендан.
Он старался не думать о том, что по сути собирается участвовать в работорговле, понимал, что выкуп — это не самый лучший выход, особенно учитывая способность людей вроде Хайнца играть лишь по своими правилам и менять их, как заблагорассудится. Но ничего другого и дельного пока придумать не мог.
Первый бой они провели тем же вечером. Уже почти не надеясь на возвращение своих лучших бойцов, папаша Хайнц решил поднять настроение друзей и близких охотников и представил новичка, дав Брендану навязчивое прозвище Гип. К этому времени Савитри, получив всю необходимую в ее положении помощь, уже отдыхала в жилище Ндиди и его семьи под присмотром Камо и Эйо. Каким образом Ндиди и Далену удалось уломать Билли и Тьяо, Брендан не знал. Видимо мародерам просто не хотелось возиться с пострадавшей, и они спешили поскорее прогулять задаток. Брендан видел их вечером в клубе очень сильно подшофе.
 
Забыв про гордость, Брендан сделал на арене все, как объяснил ему Хайнц. Сначала дрался почти в полную силу, а потом в нужный момент поддался, вызвав искренний восторг зрителей, заключивших, что кулаками махать — это совсем не то, что клизмы ставить. Брендан не возражал. Пока стоило играть по здешним правилам, тем более, бойцы-мутанты тоже осторожничали и не стремились нового противника калечить.