Призраки Эхо (СИ)

Синеглаз, конечно, не знал, как бы отреагировали здешние надменные чистюли, если бы на постели вместо замученного подростка разлегся горный кот. Но в образе тотема он точно сумел бы преодолеть энергетическое поле и добраться до генераторов воздуха. Да и Брендана тоже отыскал бы. Пока же он, правда, не мог даже открыть магнитный замок своего нынешнего узилища и потому, не желая попусту тратить силы, закутался в мягкое одеяло и мгновенно заснул.
Следующие несколько дней он вел расслабленное существование домашнего питомца, чередуя еду со сном. Тем более в этом карантине кормили в разы лучше, чем на «Нагльфаре». Пару раз с ним пытались поговорить по коммуникатору какие-то стремные типы из местной службы безопасности. Расспрашивали о путешествии со Шварценбергом, выпытывали подробности рейда на пустошь.
Хотя Синеглаз не хотел бы стать для своих товарищей троянским котом наоборот, подобно Джошуа Грину, он понимал, что отмалчиваться и отпираться бесполезно. Поэтому он нацепил личину простачка из окраинного мира и повел рассказ едва ли не от Великого Асура, на честнейшем глазу перемешивая правду с ложью. При этом он так старательно сбивался, как только речь заходила о чем-то действительно важном, так бестолково по десять раз обо всем переспрашивал, что его, видимо, сочли дикарем и достаточно быстро отстали.
В другой раз к нему зашли люди в костюмах бактериологической защиты. Снова взяли анализы, проверили рефлексы.
— Ничего не понимаю, — признался, наконец, один из них. — Все показатели как у обычного подростка. Откуда же у него такой необычный кариотип?
— Как будто он участвовал в программе «Универсальный солдат» и сумел пройти испытания, — кивнул второй.
Синеглаз не спешил вдаваться в объяснения. Пусть помучаются. Однако княжич не учел, что на верхнем уровне Града он не единственный асур. Поэтому несколько дней спустя дверь комнаты открылась, и на пороге показался давешний знакомый Майк.
— Собирайся, — коротко скомандовал он. — Тебя хочет видеть глава научного отдела профессор Шатругна Нарайан.
  
Глава 21.Минотавры лабиринта
 
Дымный свет факела едва освещал каменную кладку замшелых стен, вода в бассейне пахла затхлостью. Эту ловушку они не сумели распознать, и то, что их стремительный спуск по почти отвесному каменному желобу окончился водой, а не ямой со змеями или частоколом заостренных кольев, вселяло мало надежды. За стеной поджидали кровожадные монстры — беспощадные хищники, которые стремились сожрать свою добычу живьем. И что им могли противопоставить почти безоружные напуганные подростки?
Заскрежетали невидимые задвижки, открылись ходы и отдушины, и в свете колеблемого сквозняком факела в камеру с бассейном хлынули чудовища. Похожие на крупных хищников, стремительные и безжалостные, как прирожденные охотники, они в чем-то сохраняли черты разумных существ, и это лишь помогало им убивать.
Поскольку Брендан выглядел старше своих лет, товарищи доверили ему копье, и он даже сумел им воспользоваться. Заостренный, хотя и лишенный металлического жала наконечник с противным чавкающим звуком воткнулся в пасть гиеноподобного монстра и вышел наружу у основания черепа. Брендана обдало отвратительным смрадом, а перепачканные в болотной грязи ободранные руки сделались горячими и липкими от залившей их крови, желчи и ошметков мозга. И больше всего на свете хотелось бросить копье и в ужасе бежать, по пути отдирая кровь вместе с кожей и выворачивая наизнанку утробу.
Но на смену гиене подоспели новые монстры, а копье, как нарочно, застряло и не желало выниматься ни в какую. В довершение всех бед факел взметнулся и погас, а в правую руку, с треском ломая кости, впились чьи-то нестерпимо острые клыки. Брендан пытался звать на помощь, но звук застревал в горле, а грудь сдавил жуткий спазм, словно легкие схлопнулись от пневмоторакса.
Брендан открыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и огляделся. Кажется, в этот раз он хотя бы не кричал. Еще не хватало всех перебудить. И так бедной Эйо с новыми постояльцами прибавилось хлопот, а ее скромное аккуратное жилище, в котором пришлось оборудовать двухъярусную кровать, теперь напоминало каюту пассажирского корабля эконом-класса, вроде злополучной «Ласточки», на которой Брендан двенадцать лет назад совершил то памятное и даже судьбоносное путешествие.
 
Круто изменившую его жизнь путевку на Паралайз Брендан получил в возрасте четырнадцати лет, выиграв олимпиаду Содружества по молекулярной биологии.
— Зачем ты вообще отправился в это путешествие? Ты что, океана не видел? — недоумевали ребята, оказавшиеся с ним в одной клетке на пиратском корабле Саава Шварценберга.
Океан, конечно, Брендан видел сотни и тысячи раз. Выросший в портовом районе на шумном побережье, он и плавать-то научился едва ли не раньше, чем ходить. Вот только о знаменитых пляжах алмазной столицы Сербелианы не мог даже мечтать. Ныряя с дебаркадера или рассекая на стареньком отцовском буксире акваторию грузового порта, он только издали смотрел на шикарные яхты и величавые круизные лайнеры. А уж о шезлонгах, реагирующих на солнечный свет и подключенных к линии доставки, слышал лишь от друзей, которым посчастливилось найти работу в отелях. После того как буксир затонул, протараненный глайдером какого-то безбашенного лихача, семье едва хватало на учебные программы и еду. Хорошо хоть в школьной лаборатории удавалось работать бесплатно.
— Конечно, сынок, ты должен лететь, — убеждала Брендана мать, когда он не знал, что же делать с путевкой.
— Это не только шанс впервые в жизни отдохнуть на дорогом курорте, но и возможность наладить связи и завести полезные знакомства, — вторил ей отец.
Трудно сказать, на что рассчитывали родители, однако в этом путешествии Брендан, хотя едва не погиб, но приобрел не просто случайных знакомых, а верных друзей и наставников, готовых в любой момент поддержать и прийти на помощь. Помимо Маргариты Усольцевой и Натальи Серебрянниковой, без которых они бы ни за что не преодолели ловушки лабиринта, на Васуки Брендан впервые встретился с Александром Арсеньевым и бойцами подразделения «Барс».
Пока Пабло Гарсиа, который уже тогда считался одним из лучших операторов Содружества, подчинял систему безопасности «Нагльфара» и «Ласточки», Ящер и Гу Синь вместе с Клодом Дюбуа, Дином и царем Афру шли по следу пленников лабиринта, минуя ловушки и переживая, что не успеют. Тогда благодаря их вмешательству удалось отразить атаку монстров и выжить. Сейчас пришла пора старый долг отдать. Вот только имеет ли он право впутывать во все это Эйо и ее близких? Другое дело, что Ндиди раньше него поклялся защищать принцессу Савитри.
В первый день официальной работы на Хайнца Брендан едва начал принимать пациентов, как в кабинет со словами «Мне только спросить» без очереди вломился Ящер… и застыл, потрясенно почесывая импланты-рога и заковыристо ругаясь вполголоса.
— Это ты? — решил он уточнить на всякий случай. — Ты что тут делаешь? И куда, бездна его возьми, подевался Дален?
Когда Брендан объяснил, тирада, выданная старым товарищем, оказалась еще крепче.
— Я тут с ног сбиваюсь! По всем трущобам и злачным местам, словно последний забулдыга, рыскаю, думал, уже пора лезть к дьяволу в пасть на нижний рудник, а этот мелкий говнюк не только успел устроиться, но и частную практику себе нашел.
— Но здесь же действительно с медицинской помощью просто беда, — пропустив мимо ушей «говнюка», указал на скудную обстановку своего кабинета Брендан.
 
— Да чтоб меня расплющило в непроходимой кротовине! — покачал шипастой головой Ящер. — Говорил я Дееву, что Вундеркинд — калач тертый. Выжил в лабиринте монстров, в Мурасе не пропал, стало быть, со здешними казематами тоже как-нибудь разберется. А теперь они на пустоши от охотников отбиваются, а мы с тобой остались тут в бирюльки с мутантами играть!
Выпроводив из кабинета всех пациентов, Ящер вкратце изложил события последних дней, и тут уж пришел черед Брендана упражняться в непечатных выражениях.