Призраки Эхо (СИ)

Кристин находилась почему-то в сознании, но дышала громко и часто, вернее, даже не дышала, а просто хрипела. Похоже, усыпляющее вещество и на нее подействовало не так, как рассчитывали похитители. Губы девушки приобрели синюшный оттенок, шея раздулась так, что это стало заметно даже под воротником, который она почти бессознательно пыталась сорвать. Пабло спешно сделал ей инъекцию, а потом поднес к судорожно открытому рту спасительный ингалятор. Через несколько секунд, в течение которых Пабло тоже, кажется, не дышал, лекарство подействовало, отек начал медленно спадать, зев приоткрылся, дыхание потихоньку приходило в норму. Пабло с трудом проглотил подкативший к горлу ком — ему показалось, он глотает ежа, и забросил в мгновенно потяжелевшую сумку оружие с боеприпасом и памятную бритву.
— Ты помнишь дорогу до плантации? — едва шевеля бескровными губами, прохрипела Кристин.
Пабло облегченно чмокнул ее в щеку, подхватил на руки и со скоростью боевого андроида помчался по коридорам, распугивая случайных прохожих растрепанным видом и кровью на одежде.
Когда они петляли между огуречных шпалер и построенных террасами грядок с луком и шпинатом, за спиной послышался топот преследователей.
— Придется отстреливаться, — почти виновато пояснил Пабло, аккуратно укладывая Кристин на грядку под струю автоматического полива.
Он бы тоже не отказался ненадолго поменяться местами с укропом и кабачками, но времени не хватало даже на глоток воды.
— Здесь уже недалеко, — кивнула Кристин, с наслаждением подставляя несчастную шею под прохладные струи. — Только бы добраться до генераторов искусственного освещения.
Пабло опять успел выстрелить первым и использовал преимущество, не экономя боекомплект и стреляя с обеих рук, как его научил Слава Капеэсэс. Одного из нападавших подстрелила Кристин, которой, как и накануне, от воды стало лучше. К счастью, на этот раз обошлось без ближнего боя.
Понимая, что им надо не только уцелеть, но и оторваться от преследователей, оставив в тайне стратегически важный проход, Пабло не сразу отправился дальше, но, даже толком не отдышавшись после столкновения, вошел в систему и повторил трюк с записью, до бесконечности растягивая перестрелку и воспроизводя ее эпизоды в рандомном порядке. На всякий случай он перевел в такой же режим и остальные камеры в районе плантации. Сейчас Пабло особенно остро не хватало Брендана или кого-то из ребят. Обычно он сам брался за оружие лишь когда не требовалось управление системой или группа прорывалась с боем.
— Только бы нас не отсекли со стороны грибниц, — прошептала Кристин, пытаясь подняться и идти дальше сама.
Пабло ей этого, конечно, не позволил. Он, понятное дело, тоже уже вымотался, денек выдался слишком богатым на события, но во время последнего рывка следовало экономить не силы, а драгоценные мгновенья. Они благополучно добрались до генераторов. Кристин, с трудом удерживаясь на ногах, безошибочно нажала нужную панель, открывая, а затем запечатывая проход.
— Обычно запирающее устройство срабатывает автоматически секунд через десять после входа, поэтому отец далеко не всегда проявлял осторожность, — пояснила Кристин, сползая по стеночке на пол.
Пабло хотел ответить, что тогда понятно, куда и как исчез Брендан. Тем более Вундеркинд район плантаций изучил досконально. Однако вместо слов из пересохшего горла вырвался только удушающий кашель, в груди запекло, чего не случалось уже лет восемь, и Пабло тяжело опустился рядом с любимой, с удивлением обнаружив, что левый рукав форменной куртки стал горячим и мокрым от крови. Похоже в теплице в него уже стреляли боевыми. Хорошо хоть без скорчеров решили обойтись.
— Потерпи, я сейчас!
Умница Кристин, несмотря на собственное не самое лучшее состояние, достаточно быстро сориентировалась в ситуации, и объяснять ей ничего не пришлось. Пока Пабло боролся с резко подступившей дурнотой, она разрезала рукав, остановила кровь, обработала рану, а потом протянула бутылку воды: на дне спасительной сумки отыскалось все необходимое. Пабло сделал несколько глотков, а потом обтер мокрое и липкое от пота лицо. Хотелось закрыть глаза и заснуть прямо здесь, свернувшись калачиком и прижимая к себе Кристин. Но он понимал, что на отдых они пока не имеют права. Впереди ждал долгий и непростой путь.
   
Глава 14. Вертоград Рукодельницы
 
Уровень, на который Брендан спустился вслед за отважной матерью маленького Камо, вплотную примыкал к горно-обогатительному комбинату и выглядел настолько темным и сырым, что больше напоминал заброшенный ангар орбитального порта, чем обиталище людей. Обшивка стен давно не обновлялась. Вездесущая влага беспрепятственно находила себе дорогу, истекая кровавыми слезами ржавчины, оставляя на обшарпанных панелях напоминающие сеточку капиляров известковые разводы. Хорошо хоть радиационный фон не превышал городскую норму, в разы завышенную и априори ложную. При этом тут почти не встречалось мусорных куч, да и жители одевались без претензий на дешевую экстравагантность, но куда более достойно и опрятно, чем их ближайшие соседи сверху.
В узких полутемных коридорах толпился народ. Наступило время обеденного перерыва, а столовую комбината, как Брендан понял из разговоров горожан, пару месяцев назад закрыли из-за высоких цен и некачественной еды. Поэтому рабочие в большинстве своем обедали дома. Судя по приветственным репликам и возгласам сочувствия, маленького Камо и его мать здесь не только хорошо знали, но и не собирались травить. Хотя среди обитателей уровня мутантов хватало.
— Ну что, Эйо, отстояла своего постреленка? — переживала усталая прачка с раздавленными работой руками и изуродованным химическими ожогами лицом. — Скажи ему, чтобы в следующий раз был осторожнее. Где это видано — маленькому ребенку по всяким злачным местам таскаться?
— А как там Ндиди? — интересовался пожилой рудокоп, чью согбенную спину отягощал водонагревательный прибор, который старик с явной гордостью нес в свою каморку. — По-прежнему корячится на эту скотину Хайнца и на потеху маргиналов выставляется мальчиком для битья? Ты ему скажи, что, если он надумает вернуться, я за него мастеру словечко замолвлю.
— Спасибо, дядюшка Хенк, — благодарила старика Эйо. — Мы всегда помним вашу доброту. Ндиди готов спуститься в забой хоть сегодня. Нам бы только долги родительские отдать.
— Долги-долги! — вздохнул старик. — Говорил я Кирабо, что зря он с Хайнцем связался. Себя и семью попусту загнал в кабалу.
— Соседка, голубушка, а ты тот палантин с магнолиями еще не продала? — стрекотала фатоватая молодка, ловко передвигающая в этой кутерьме коляску, в которой мирно спали годовалые двойнята.
К тенту и ручке крепилась плетеная из проволоки корзинка, доверху полная ароматно пахнущими пирожками. Стоит ли говорить, что выпечку разбирали с молниеносной быстротой. Хотя даже на верхних уровнях муку делали преимущественно из водорослей с небольшим добавлением бобовых и кукурузы, местные умельцы давно нашли рецепты приготовления не только питательных, но и вкусных блюд. Желудок Брендана, от дивного запаха изошедший всеми соками и закрутившийся узлом, красноречиво это подтверждал.
— Как можно, Гаэтана! — приветливо улыбнулась Эйо. — Конечно, я помню наш уговор. Забирай магнолии хоть сегодня. Я их даже старому Гарму не показывала.
— И зачем ты только с этим кровопийцей связалась? — исподлобья глянул суровый молодой горняк со сломанным в нескольких местах крючковатым носом. — Он же тебя обирает! Ты вполне могла бы такую красоту и сама продавать.
 
— На верхних уровнях свои порядки, — вздохнула Эйо, под «верхними», вероятно, имея в виду трущобы маргиналов, из которых им пришлось в спешке убраться.
— Да что ты, Мубарек, ей, бедняжке, опять мозги выносишь про этого ублюдка Гарма? — повиснув на шее у рудокопа, прижалась к нему молодая жена, которая явно собиралась использовать перерыв мужа не только для обеда. — Не видишь, Рукодельница сегодня не одна, никак кавалера себе наконец нашла.